Последний ключ. Глава 112

По пути в жилое крыло Денис решил заглянуть к Тее и узнать, как прошёл её «мастер-класс» по отключению индикаторов, который, судя по времени, уже должен был закончиться. Он всё ещё не до конца пришёл в себя после странного,  видения у пруда и теперь, шагая по коридорам, гадал: что это за загадочный старец? И что он так настойчиво пытается ему сказать? Отмахнуться от этого пророчества, как от пустого бреда, уже не получалось, и Денис твёрдо решил при первой же возможности расспросить обо всём мастера Ардена. В конце концов, тот должен знать, кто из друидов носит выцветший плащ и разгуливает по Убежищу словно Гендальф из Властелина колец.

Тею он встретил в общем коридоре, не доходя до жилых комнат. Девушка шла ему навстречу с довольно бодрым, почти сияющим видом. Она была облачена в строгую форму старшей послушницы, и длинные рукава платья полностью скрывали её запястья.

— Ну, как? Мне идёт? — весело, с ноткой кокетства спросила она и, приподнявшись на каблуках, слегка покрутилась для наглядности. — Правда, цвет уж больно мрачный. Думаю разбавить эту траурную черноту чем-нибудь… Может, брошью. Или ярким шарфиком.

Денис озадаченно смотрел на неё.

— Тебе сняли браслеты?

Тея молча, с лёгкой, едва заметной улыбкой засучила рукав и продемонстрировала запястье. Лишь красный, чуть заметный ободок на коже напоминал о том, что ещё недавно здесь висели тяжёлые серебряные оковы.

— И теперь я, представь себе, тоже ученица! — с усмешкой сообщила она. — Хотя, честно говоря, даже не представляю, чему они ещё могут меня научить.

— Всегда есть чему учиться, — улыбнулся Денис.

— Пока что это они учатся у меня, — самодовольно хмыкнула Тея. — Моим формулам. И их это, кажется, дико злит. Представь только: великие верховные маги много лет не могли додуматься, как отключить эти дурацкие устройства, а простая девушка-самоучка нашла способ.

— Да уж, наверняка это жестокий удар по их самолюбию, — согласился Денис. — Так значит, всё получилось? Теперь они умеют отключать индикаторы? Можно делать ответный ход?

— Пока что тренируются на опытных образцах, — вздохнула она. — Не всё так быстро. В этом деле нужна предельная осторожность, малейшая ошибка может стоить жизни. Но твой мастер Арден сказал, что скоро начнётся тайная операция по массовому отключению.

— Что ж, это несказанно радует, — искренне выдохнул Денис. — Наконец-то и у нас появились козыри. Мы сможем частично обезоружить эту тварь. И всё это — благодаря тебе. Ты просто молодец, Тея.

Девушка вдруг перестала улыбаться. Её глаза стали серьёзными, почти мрачными.

— Моей заслуги в этом не так уж много. Я бы ничего им не рассказала, если бы не ты. Ты прекрасно это знаешь. А я… — она запнулась, и в её голосе прорезалась глухая, застарелая боль. — После всего, что я натворила. После всего, что случилось по моей вине… Я не стала положительным героем, Денис. Я — убийца.

Денис замер и пристально, серьёзно посмотрел ей в глаза.

— Ты делала это не потому, что тебе это нравилось. Не ради удовольствия. У тебя просто не было другого выхода. Это разные вещи.

Она горько, надтреснуто усмехнулась:

— В этом ты, пожалуй, прав. Но это мало что меняет. Я совершала ужасные, непростительные вещи — и не заслуживаю ничьей благодарности. Или ты забыл? Забыл, как я обманывала тебя и твоего брата, притворяясь беззащитной семилетней девочкой? Я прекрасно видела тогда твоё лицо. Видела, какую боль тебе причинило моё предательство.

Они стояли посреди полутёмного, пустынного коридора, и в воздухе между ними повисло жгучее, почти осязаемое напряжение. Денис тяжело вздохнул, прогоняя непрошеные воспоминания.

— Это было жестоко, ты права, — медленно, тщательно подбирая слова, произнёс он. — Сыграть на нашем сочувствии, на нашем доверии — и сделать это так мастерски, что ни я, ни Ленар ничего не заподозрили. Но, Тея… я простил тебя за это. Давно простил. Я понимал, что ты делаешь всё это только ради своих родителей. Я не знаю, как поступил бы сам, окажись на твоём месте. Поэтому не берусь судить.

Она шагнула ближе и посмотрела на него с какой-то новой, непривычной теплотой и нежностью, совершенно ей не свойственной.

— Ты удивительный человек, Денис, — мягко сказала она. — Немногие смогли бы простить такое. Немногие умеют видеть свет даже в самой кромешной тьме. А ты умеешь. Мне правда было больно обманывать тебя — хотя тогда я тебя ещё совсем не знала. Но я видела, что ты особенный. Ты чем-то неуловимо похож на меня — на ту, прежнюю, которой я была когда-то. Когда ещё не запятнала свою душу тьмой. Когда ещё не потеряла веру в лучшее.

— Ты ещё станешь прежней, Тея, — ответил он, чувствуя, как болезненно, остро сжимается сердце. — Ещё не поздно всё исправить.

— Как это исправить, Денис? Я не знаю. Слишком много зла я уже совершила.

— Только одним способом. Противоположным. Хорошими поступками. Первый шаг уже сделан: ты раскрыла секрет индикаторов. Начало положено.

Она задумалась, и на её губах снова появилась та самая — грустная, но уже чуть более светлая улыбка.

— Ты прав. Наверное, прав. Но я никогда не смогу забыть своё прошлое.

— И не нужно забывать. Просто старайся поменьше оглядываться в него. Смотри вперёд.

— Хорошо, — ответила она очень серьёзно, глядя ему прямо в глаза. — Я постараюсь.