Глава 47. Аппетит

Утром, перед тем как идти на развод, я поцеловал Изольду в живот, в котором растет мой ребенок. Я посмотрел жене в глаза и сказал:
– Знаешь, мне бывает не по себе, когда я подумаю, что мы с тобой могли разминуться в жизни.
– Нашел чего бояться, – пожала плечами жена, – мы же уже вместе. И не думай ни о чем таком. Иди уже, а то на службу опоздаешь, и тебе влетит.
После развода я остановился перекинуться парой слов с Тропининым, но н/ш не дал нам поговорить.
– Валентин Павлович, – громко говорит начтаба Мультику, – пусть уже ваши солдаты поработают с вашим замполитом роты, или он с ними. А то с некоторыми он уже полгода как не разговаривал.
И Мультик, и я, и Тропинин рассмеялись.
– Чего это вы? – удивился н/ш.
– Товарищ капитан, я здесь еще полгода не прослужил. Разве что половину этого срока!
– А я-то думал, что вас возмутят слова о том, что вы с солдатами не работаете.
– Товарищ капитан, – вступился за меня Мультик, – работает наш замполит роты, все бы так работали. Я его командир роты и у меня к нему претензий нет.
– Защитничек, тьфу, – в сердцах бросил н/ш, но сдаваться не стал, – товарищи офицеры, расходитесь уже по рабочим местам. И не слушайте Иванова, а то он заведет вас не куда надо!
– Ну, просто вершина юмора, – пренебрежительно говорю я. Но начальник штаба услышал.
– Не испытывайте моего терпения, лейтенант.
Я хотел возразить, но Тропинин прошептал:
– Молчи. Слово не воротишь.
Н/ш сощурился, ожидая моей реакции. Реакции не было. Я просто повернулся к нему спиной и тихо сказал Тропинину:
– Встречаемся через три минуты в чипке!
И я пошел в казарму нашей роты.
– Вот и правильно, – одобрил начштаба, сочтя спор исчерпанным.
Через окно бытовки я выскочил из казармы и направился в кафе. Через минуту пришел и Виталий Тропинин.
– Знаешь, что, – предложил он, – давай возьмем все, что нужно и пойдем ко мне в роту. Ибо если н/ш нас здесь застанет, будет только хуже. Мне кажется, что его насторожила твоя уступчивость.
И только мы подошли к казарме 2-й роты, как в кафе торопливо вошел н/ш.
– Опа! – оживился Виталий. – Я готов поспорить, что он сейчас и сюда придет.
Он заглянул в казарму и коротко и сухо сказал дежурному по роте:
– Я в мехпарке, – а потом, негромко, уже обращаясь ко мне, – пойдем в клуб. Там нас точно искать не будут!
Завклубом старший лейтенант Тимофей Садилов мирно дремал в своем кабинете, когда мы его нашли.
– Чего это вы шаритесь по углам? – удивился он. – Не хотите же вы сказать, что соскучились по мне?
– Третьим будешь?
– А есть? – с надеждой посмотрел на Тропинина Садилов.
– Ситро, лимонад, и пирожные. Зато много!
– Эка невидаль, – рассмеялся Тимофей, – а у меня винчик есть! И тоже много!
Чтобы не тратить время впустую, мы сразу поставили чайник, так как и Садилов и Тропинин еще и кофе любят.
– Может, что-то на завтра оставим? – на всякий случай предложил Виталий.
– Нет. Завтра будет завтра, а пока – наливай! И не жалей! – веселится Тимофей.
Попив лимонада с пирожными, я отправился в мехпарк, а Тропинин остался с Садиловым допивать его запасы вина. На обед я пришел домой, то есть в барак, в котором мы живем. Обед уже готов – курица с картошкой и салат из свежей капусты. Я поцеловал жену в щечку, умылся и присел к столу.
– А ты? – спросил я у Изольды.
– Не хочу я.
Жена скривилась и схватилась за живот.
– Что с тобой? – вскочил я, – я могу тебе чем-то помощь?
– Нет, не можешь. Я есть хочу, и желудок болит.
– Так присаживайся к столу и ешь, все же свежее.
– Я этого не хочу.
– Чего же не приготовила для себя того, что хочешь?
– А я, что, знаю, чего я хочу? Слушай, я селедки хочу! Точно!
– Я, конечно, схожу в Мукачево, но это будет только после службы, то есть нескоро, а тебе нужно поесть прямо сейчас.
– Ладно, я пожую чего-нибудь. … Как трава все, ни вкуса, ни удовольствия.
– Ничего, потерпи. Ешь, будто это лекарство, ведь лекарство, если надо принимаешь, не глядя на его вкус, правда?
– Иванов, что ты со мной сделал? – спрашивает жена.
– Я тебя сделал мамой. Еще спасибо скажешь! Только не фамильничай. Ты же знаешь, что мне это не нравится.
– Ну, Иванов, я тебя запомню на всю жизнь!
– Запомни, запомни, – попросил я и рассмеялся.
Мой обед стремительно подходит к концу.
– Слушай, – пошутил я, – а ты в этих джинсах не такая уж и беременная!
На службу я шел в прекрасном настроении, когда из-за продовольственного склада показался наш зампотех.
– Товарищ лейтенант, – ехидно осклабился он, – а где ваша палка?
Ответить ему, что ли?
– Я имею в виду вашу дубину с надписью «ППР?» – счел все-таки нужным объяснить зампотех. – Я вот пришел к выводу и считаю…
– Михаил Иванович, – перебил я его, – будьте так добры, не откажите в любезности и освободите меня от своих примитивных умишкозаключений. Договорились?
Из-за штаба появились Талалихин и Тропинин. По их виду ясно, что они слышали наш разговор.
– Что вы остановились, товарищ Гунько? – насмешливо спросил Талалихин. – Все, что уже сказано – уже сказано!
– Проваливайте, проваливайте, – поддержал его Тропинин, – вы что же, все еще не можете постичь всю глубину, весь смысл сказанного вам лейтенантом Ивановым? Ваше тупое нежелание понять даже настораживает. Или это еще хуже – это неспособность понять?
– Неужели ваша интуиция не подсказывает вам, что сейчас вас пошлют, – улыбнулся Талалихин, – и может, подальше? Идите, Гунько, идите, потому что, если не пойдете, будет у вас много-много проблем.
– Вот бы провести конкурс на лучшего худшего офицера, – мечтательно произнес Тропинин, – уверен, товарищ Гунько, равных вам там просто не было бы! Или вы просто притворяетесь таким кретином? В таком случае разрешите вас поздравить – вам это здорово удается! Я бы даже сказал идеально. А теперь ну, пшел вон!
– Слушай, Иванов, – повернулся ко мне Талалихин, – как ты там сказал? Умишкозаключение? Здорово! Сам придумал? Надо и себе запомнить. Пойдем к нам в роту, чайком побалуемся!
А после службы мне уже в который раз пришлось идти в Мукачево пешком за селедкой для жены. Вкусы у нее теперь меняются каждый день, и на такси (а таксисты берут в одну сторону 25 рублей!), денег тратить жалко. Ну, если бы шел дождь, тогда другое дело.
Мне эти прогулки в город и обратно даже нравятся. И местными красотами любуюсь, и для здоровья полезно. А еще, по дороге я нет-нет, да вспоминаю Новеллу. И представляю, как бы это было, если бы она была моей женой, и это она сейчас была бы беременной, и я ходил в Мукачево за покупками для нее…