О неком Александре Хазине

 Александр Абрамович Хазин (29 апреля [12 мая] 1912, Бердичев, Киевская губерния, Российская империя — 20 ноября 1976, Ленинград, РСФСР, СССР) — русский советский писатель, поэт, сценарист и драматург, сатирик, журналист, военный корреспондент.

В годы Великой Отечественной войны был корреспондентом фронтовой газеты «Знамя Родины» и дивизионной газеты «Большевистский натиск» вместе с Александром Световым, с которым впоследствии писал юмористические сценки для артистов эстрады. Член ВКП(б) с 1942 года. В конце 1942 года уволен в запас по болезни. До конца войны жил в Алма-Ате, работал в проектно-монтажном управлении.
В 1945 году вернулся в Харьков, печатался в газетах, писал для эстрады. В 1949 году в связи с женитьбой переехал в Ленинград.

В сатирической поэме «Возвращение Онегина» (фрагменты были опубликованы в журнале «Ленинград» (1946, № 10) в разделе «Литературные пародии») запечатлен послевоенный ленинградский быт:

В трамвай садится наш Евгений.
О, бедный милый человек!
Не знал таких передвижений
Его непросвещённый век.
Судьба Евгения хранила,
Ему лишь ногу отдавило,
И только раз, толкнув в живот,
Ему сказали: «Идиот!»
Он, вспомнив древние порядки,
Решил дуэлью кончить спор,
Полез в карман… Но кто-то спёр
Уже давно его перчатки,
За неимением таковых
Смолчал Онегин и притих.
Идёт широкими шагами
Онегин дальше. Вот вдали,
Легко вздымаясь над волнами,
Идут к причалу корабли.
И тридцать витязей прекрасных
Чредой из вод выходят ясных,
И с ними (новый вариант)
Выходит старший лейтенант.
Уже цветут деревья скверов,
Шум у Гостиного двора,
Спешит и мчится детвора
В Дворец советских пионеров,
И, как взлетевший вверх амур,
Висит под крышей штукатур.
Евгений слышит голос нежный,
Когда-то волновавший кровь,
Быть может, вдруг в душе мятежной
Былая вспыхнула любовь.
Друзья, мне радостно и больно,
Моё перо дрожит невольно,
Онегин видит в вышине
Свою Татьяну на окне.
С утра в домашней спецодежде
Она ведро и кисть берёт
И красит стены, и поёт:
«Пускай погибну я, но прежде
Я дом свой выкрасить должна,
Привычка свыше нам дана».

Эта поэма исполнялась по радио А. И. Райкиным, предполагавшим сделать на её основе целый спектакль.
Упоминание «некого Хазина» и его «порочного пасквиля» в партийном постановлении 1946 «О журналах „Звезда“ и „Ленинград“» и докладе А. А. Жданова* сам писатель позднее уподобил асфальтовому катку, который расплющил его жизнь.

            *Доклад т. Жданова о журналах «Звезда» и «Ленинград»
               автор Андрей Александрович Жданов (1896—1948)

 «Вот, например, пародия на „Евгения Онегина“, написанная неким Александром Хазиным*. Называется эта вещь „Возвращение Онегина“.
Говорят, что она нередко исполняется на подмостках ленинградской эстрады.      Непонятно, почему ленинградцы допускают, чтобы с публичной трибуны шельмовали Ленинград, как это делает Хазин? Ведь смысл всей этой так называемой литературной „пародии“ заключается не в пустом зубоскальстве по поводу приключений, случившихся с Онегиным, оказавшимся в современном Ленинграде. Смысл пасквиля, сочинённого Хазиным, заключается в том, что он пытается сравнивать наш современный Ленинград с Петербургом пушкинской эпохи и доказывать, что наш век хуже века Онегина. Приглядитесь хотя бы к некоторым строчкам этой „пародии“. Всё в нашем современном Ленинграде автору не нравится. Он злопыхательствует, возводит клевету на советских людей, на Ленинград. То ли дело век Онегина — золотой век, по мнению Александра Хазина. Теперь не то, — появился жилотдел, карточки, пропуска. Девушки, те неземные эфирные создания, которыми раньше восхищался Онегин, стали теперь регулировщиками уличного движения, ремонтируют ленинградские дома и т. д. и т. п. Позвольте процитировать одно только место из этой „пародии“:

В трамвай садится наш Евгений.
О, бедный милый человек!
Не знал таких передвижений
Его непросвещённый век.
Судьба Евгения хранила,
Ему лишь ногу отдавило,
И только раз, толкнув в живот,
Ему сказали: „Идиот!“
Он, вспомнив древние порядки,
Решил дуэлью кончить спор,
Полез в карман... Но кто-то спёр
Уже давно его перчатки,
За неимением таковых
Смолчал Онегин и притих.

Вот какой был Ленинград и каким он стал теперь: плохим, некультурным, грубым, и в каком неприглядном виде он предстал перед бедным милым Онегиным. Вот каким представил Ленинград и ленинградцев пошляк Александр Хазин.

Дурной, порочный, гнилой замысел у этой клеветнической пародии!
Как же могла редакция „Ленинграда“ проглядеть эту злостную клевету на Ленинград и его прекрасных людей?! Как можно пускать таких Хазиных на страницы ленинградских журналов?!»

    После постановления он больше не печатался, но писал для эстрады под псевдонимом А. Балашов. К концу 1950-х гг. возобновилось сотрудничество с А. И. Райкиным и его театром. В 1958—1967 годах заведующий литературной частью Ленинградского театра миниатюр. Монологи, сценки, интермедии Хазина вошли в спектакли «Человек-невидимка» (1955), «Времена года» (1956), «Белые ночи» (1957). Автор целого спектакля «Волшебники живут рядом» (1964).
    Хазин писал для многих артистов: прозаические и поэтические монологи для Г. Т. Орлова («Цель жизни», «С любовью не шутят», «Честное слово»), для М. В. Мироновой и А. С. Менакера (сценка «Ангел»), для Ю. Т. Тимошенко и Е. И. Березина. Обладал тонким юмором, никогда не гнался за количеством «смехов». Как только позволили обстоятельства, организовал вместе с И. М. Меттером при Ленинградском Доме писателей театрализованный альманах «Давайте не будем», каждый выпуск которого становился событием в городе. В 1970-х годах Хазин работал над сатирическим романом «И. О.», поэмой «Акулина», повестями и рассказами, опубликованными после его смерти.

Скончался 20 ноября 1976 года. Похоронен на Комаровском поселковом кладбище.