Ян Сибелиус - аккорды между жизнью и смертью

  (глава из книги "По реке времени:Амур,Лапландия,Балканы,Палестина.")

  Утречком следующего дня наши главные планы рисовались походом в парк Сибелиуса. Во-первых, Иваныч был со мной солидарен в величии его музыки, во-вторых, никто из нас двоих с ним не встречался, а тут как раз поездочка из отеля наклюнулась и мы согласились, молча внимая друг другу два великовозрастных «вчителя».

  Потом запланировали пройтись по авениде Александра I, чтобы иметь представление о самых лестных местах суоминской столицы. Полчаса петляний в полной тишине по улицам Хельсинки на микроавтобусе и вот, наконец, мы в парке имени великого финна в районе Така-Теёлё. Нас встречают сосны, песок, легкий морской бриз и… сказочная композиция, конструкция-орган из 600 полностью медных и стальных труб,артистично соединённых в волнообразном узоре.

  Такой была сама сущность музыки великого финна, по мнению Эйлы Хилтунен, творившей этот монумент целых семь лет. Они расположены таким образом, что создается иллюзия движения звука. Архитектор стремилась отобразить внутреннюю сущность музыки Яна Сибелиуса, сотворить ей памятник-символ.

  Кто-то увидит в монументе новый образ органа, кто-то прислушивается к звукам ветра в трубах. Металлическая конструкция откликается на любые порывы ветра, служит умопомрачительным музыкальным инструментом в парке, посвященном Яну Сибелиусу. Конструкция изначально должна была олицетворять природу в творчестве композитора, однако все узнают в монументе орган. Памятник финскому композитору можно не только рассматривать, но и слушать. Кажется, будто звуки ветра в трубах напоминают музыку Яна Сибелиуса.

  Некоторые говорят, будто при соответствующем ветре, трубки начинают «напевать», если прислонить к ним ухо, что я и попытался сделать. Меня охватило чувство странного перемещения пространства — ветер, звуки, закованные в трубах, их попытки обрести свободу,вырвавшись из металла…

  Памятник был открыт в Хельсинки в 1967 году через 10 лет после его смерти и до сей поры вызывает неоднозначные эмоции местных жителей и приезжих гостей Хельсинки. Вблизи изображен и сам композитор — в облике огромной серебряной головы. На нас внимательно смотрит суровый профиль композитора, ненавидевшего царизм и создавшего неофициальный гимн Финляндии, который был под жёстким запретом властей во время царствования Николая II.

  Загадку Сибелиуса разгадать непросто. Он хотя и странный композитор, но, безусловно, великий. Его музыка действует, как некий настой из таинственных трав. Вы будто пьёте его, наслаждаясь, и вообще не знаете, чем это кончится — весельем, грустью, забытьем, а может быть, и самой смертью. Несмотря на проникшую в музыку сумрачность, она очень красивая и выразительная. Про своё отношение к тембровым краскам Сибелиус говорил: «Я никогда не состоял с оркестром в законном браке, я всегда был его любовником…» Самое популярное и часто исполняемое произведение Сибелиуса — это маленький шедевр «Грустный вальс» (Valse triste).

  Должно быть не все знают, что это только одна часть из музыки к драме А. Ярнефельта «Смерть» (Kuolema).Многое в его музыке пропитано конечным миром. Да и смерть самого Яна Сибелиуса окружена трагической тайной, хотя многие знали, что алкоголь и бедность из-за начавшейся Первой мировой войны реально подкосили его многогранное музыкальное творчество.

  Маэстро умер в загородном доме, названном в честь жены Айноле, недалеко от Хельсинки, в тот самый момент, когда в зале торжеств столичного университета исполнялась его знаменитая Пятая симфония, которая считается, причём не только в Финляндии,самой жизнеутверждающей из всех его произведений. Иногда он верил, что находится в прямом контакте со Всевышним. «На мгновение Бог открывает свою дверь, и Его оркестр играет Пятую симфонию», — писал Сибелиус в одном из писем жене. Иногда он чувствовал себя совершенно опустошённым и никчемным.

  В 1927-м, когда композитору исполнился 61 год,он пишет в дневнике: «Изоляция и одиночество ведут меня к отчаянию… Выжить помогает алкоголь… Я одинок, оскорблен, все мои настоящие друзья умерли. Мой авторитет здесь упал ниже низкого предела. Невозможно работать. Если бы только был выход...». Когда узнаёшь всё это под порывами свежего морского бриза, действительно создаётся впечатление мягкой таинственности и жизни, и… Весь обратный путь к отелю мы сосредоточенно молчали, проникаясь какими-то особенными чувствами к великому финну.

март 2014,Хельсинки