Кастрированный кот

               
    Господи, спаси и сохрани меня от когтей Сатаны!..
                “Черный кот” - Эдгар Аллан По

Часть I - ЧЕРНЫЙ


Он нашел этого черного неряшливого чертенка с белым окрасом на голове под своей машиной. Жалобный, чуть сердитый писк вовремя остановил воздействия ноги на газовую педаль, и малыш остался жив.
- Черт!..
Он торопился на встречу. Вышел из машины и недовольно уставился на этот уже взрослый, грязный комочек под задним колесом.
- Пшел! Уходи!.. А ну!.. - топнул ногой по асфальту.
Кот сердито фыркнул. Он вновь чертыхнулся, вытащил мокрую салфетку и брезгливо попытался схватить за шкирку.
- Ах!..
Не успел среагировать. Кот неожиданно вцепился зубами за указательный палец и больно укусил.
- Дьявол! - он бешено уставился на окровавленную рану. Замахнулся ногой, но не зацепил. Кот исчез. Он обошел машину.
Видимо, соскочил. 
“- Тварь. Еще и черный…”
Той же салфеткой обернул кровоточащий палец, вернулся и хлопнул открытую дверь.
Рана ныла, нарастая раздражение.
Он не верил приметам. Цвет, числа… Но этот день был особенный. На заднем сиденье лежал роскошный букет для любимой женщины. Он собирался сделать ей предложение.
“Только не сегодня!..” - мысли мрачно прошептали…

Чувство непонятной тревоги не отпускало до самой встречи. Он нервно переминался с ноги на ногу, беспокойно оглядывая прохожих. Ему казалось, что с букетом и очками на толстой оправе, Он производит впечатление неуклюжего школьника-ботаника. В принципе, это был его запечатанный образ, тяготивший даже годы спустя, когда Он дослужился до начальника отдела неважно какого среднестатистического учреждения.
Вот она - светлая, красивая, элегантная, уверенной походкой приближающаяся и словно приветствующая его издали улыбающимися, искрящимися глазами. Он поспешил навстречу, неуклюже выставляя букет перед собой.
- Как мило!.. - она сдержанно приняла цветы и машинально понюхала.
Он почувствовал, что краснеет. Выбирая дорогие розы, Он упустил немаловажный нюанс - они не пахли…

Он услужливо открыл заднюю дверь, принял обратно букет и наклонился, чтобы положить на сиденье. И замер как вкопанный.
Из темноты салона зыркали парочка немигающих, сверкающих глаз…

- Господи, кто это? - она в страхе попятилась. - Зачем у тебя в машине… черный кот?
- Он… сам… Я не знал… - Он растерянно пробубнил и попытался поймать его свободный рукой… И вскрикнул. Кот вновь цапнул раненый палец и проворно юркнул под сиденье, а Он не смог удержать равновесие. И с ужасом в глазах, как бы на замедленной съемке, проследил падения букета в дождевую лужу...
Она деликатно постаралась разгладить ситуацию, завязала своим цветочным платком его пострадавший палец, попыталась даже пропустить парочку натянутых шуточек - назвала котенка маленьким негодником, но… наотрез отказалась сесть в машину. Сославшись на испуг, попросила перенести встречу на другой день.
Он печальными глазами провожал ее удаляющуюся походку, ее слегка развивающиеся на ветру движения плаща, с тяжестью в душе осознавая, что следующей встречи… не будет…

Когда сел в машину, котенок осторожно выполз из-под сиденья, как ни в чем не бывало устроился рядом. Он оцепенело уставился, после тяжело отвел взгляд, включил зажигание и нажал на педаль…

“- Что с тобой делать?”
“- …”
“- Сломал судьбу... Зачем тебя подобрал?”
“- Это я подобрал, придурок.
“- Чувствую, не к добру это. Может выкинуть тебя из окна?”
“- Попробуй. Прежде просмотри палец…”

Словно подтверждая мысли, кот надменно повернул голову и лениво зевнул, демонстрируя острые белоснежные зубы и розовый язык. Чуть отвлекший на эту сцену, Он поздно нажал на кнопку стеклоподъемника. Встречный джип на скорости брызнул потоком воды из дорожной лужи в открытое окно машины, обмочив его лицо и дорогой костюм…

Он жил с незамужней старшей сестрой в большой трехкомнатной квартире. Она не всегда была ворчливая, Он помнил ее радостный, зажигательный смех, тоненькую талию и, кажется, неугасимый блеск в глазах. Но… После смерти родителей личная жизнь не удалась. С годами взгляд потух, талия пополнела, а смех стал ядовитым, как у Кобры-мать из книги Киплинга. Но Он терпел ее и даже немного любил - у них никого кроме друг друга не было.   
Открыв дверь, она молча уставилась на открывшуюся к ее взору картину - высокий, чуть пополневший малый в очках, а под ногами черный с белоснежной челкой котенок. Некоторое время она, видимо, подсознательно пыталась понять - что могло бы объединить этих двух биологически разных особей.
Взгляд!.. У обоих были хмурыми, а у этого сопляка-котенка еще и сердитый.
И еще - оба обосранные, ясно, природа нашкодила.
- Твоя невеста?
- Это кот.
- Ты поменял ориентацию?
- Нет… Мы расстались…
Прежде чем войти, Он успел уловить радостный блеск в ее глазах. Эта мысль их доканывала, хотя с молчаливого согласия не обсуждалась. Во что влилось бы совместное проживание, если здесь двоим тесно. От радости она даже не зароптала, когда это гадкое существо осторожно, вслед за хозяином, обнюхивая, переступило порог. Лишь вздохнув, закрыла дверь и засеменила в кухню. Котенок лучше, чем невестка, подумала она, и хотя бы из-за этого можно накормить…
Так он прописался в доме. А через какое-то время стал чуть ли не смыслом их невзрачной жизни. Специальный рацион, отдельное кресло, туалетный лоток, кошачьи шампуни, гели... Он радостно встречал хозяина после работы, кстати, и провожал, а ее снисходительно терпел - все-таки кормит. Одним словом - кошачье счастье и жизнь удалась.
Казалось бы…

Идиллия закончилась, когда котенок достиг полового созревания. Сначала нюхал углы, робко присматривался в подъезд, когда дверь открывалась, а после и вовсе метнул на улицу. Они пытались догнать, безуспешно.
Вернулся день спустя. Мокрый, с загрызенным ухом, обвисшим хвостом. Воровато всунулся в дом, затем под холодильник.
- Ну что, получил ****..лей? - она ехидно хихикнула. - Будешь ценить дом!
- Оставь его в покое!.. - ему не нравилось, когда она матом выражалась. - Это его жизнь.
- Нет, это и наша жизнь! Я буду его мыть, не ты. И он может принести заразу…
Угроза болезни - пол беды. Кот метил. Их жизнь превратилась в ад.
Этот отвратительный запах впился везде. Преследовал на работе, в машине, вкупе с ворчанием и криками взбесившейся сестры.
- Ты хочешь моей смерти! За что такие страдания! Будь ты проклят со своим котом!
- А что делать? - Он виновато оправдывался. - Это природа…
- Это твоя глупость! Лучше бы ты женился!..
Кот же совсем осатанел. Приходил, ел, пил, с…ал, спал, и на новые подвиги. Если не пускали на улицу, метил с удвоенным усердием, точил когти на диване, рвал занавески, мяукал мерзким голосом, словно требуя подчинения.
Они часто наблюдали из окна, как он важно преследовал смазливую белую кошку - та, видимо, была подругой, хотя слово преследовал тут не уместно, она сама игриво виляла пятой точкой перед его носом, держа пушистый хвост веером… 
Терпение у них лопнуло. Однажды его не пустили в дом.
Но не тут-то было! Возмущенный котовской вой всполошил подъезд. Он не прекращался часами, больно отзываясь в их перепонках. Соседи возмущенно звонили. А сосед напротив вовсе забарабанил в дверь, когда кот начал злобно метить и под его дверью, как бы требуя коллективного воздействия на его хозяев.
Пока они ругались, кот победоносно вошел в свою вотчину, устроился калачиком в кресле, лениво наблюдая над возней и воплями этих глупых двуногих существ.
В какой-то миг они опомнились, заткнулись и синхронно обернулись на эту мефистофельскую сцену.
- Кастрируйте его!.. - сосед мстительно прошипел.
Они мрачно переглянулись, и в их глазах заискрился зловещий блеск.
“- За все ответишь!..”

Когда его спящего впихнули в кошачий ящик, подсознательная догадка больно вспыхнула в его маленьком кошачьем мозгу - это, видимо, конец, мир уже перестанет существовать в прежних красках. И открыв глотку, он испустил такой отчаянный вопль, что волосы у них встали дыбом.
- Господи Исусе! Что это было!.. - она в испуге перекрестилась.
- Может, не надо? - Он нерешительно произнес.
- Нет выхода, - она вздохнула. И, посмотрев на гневно сверкающие кошачьи глаза, вновь перекрестилась:
- Господи, помилуй! Это Сатана!.. 

По дороге в клинику, Черный не переставал молить взглядом:
“- Что ты собираешься делать?..”
“ … ”
“- Не делай этого! Будь человеком!.. ”
“ … ”
Пальцы впились в рулевую колонку. Он почувствовал, что находится на пороге роковой беды, которую бессилен предотвратить…

Черный все больше времени проводил уже на подоконнике, терпеливо ожидая появления подруги во дворе. Миски с едой и водой уже ставили рядом, но дотрагивался он к ним после того, как она уходила, награждая его очередным недоуменным взглядом. 
Экзекуцию свою не помнил, лишь последствия после наркоза - тупая, иногда колющая боль внизу живота, откуда в прошлой жизни исходили такие сладкие взбудораживающие волны, настраивающие его на половые подвиги.
Боль притуплялась. Больше никаких ощущений. В тусклых глазах безразличье. Особенно после, когда на сцене появился Рыжик, которого он не раз гнал по всему двору, заставляя того в ужасе соваться в водосточные трубы. Черный лишь приподнялся, после словно лапы подкосились, и он тоскливо посмотрел, как Белка подлизывается к Рыжику, протирая игривую попу об его вздыбившуюся шерсть...

“- Что я наделал!..”
Увидев эту сцену, Он взялся за голову. В отчаянии схватил картошку из корзины, метнул из открытого окна в Рыжика.
Промахнулся…

После этой сцены кот перестал есть, после и пить. Глаза уставились в пустоту, морда на лапах… В одно осеннее утро его обнаружили мертвым…

- Лучше бы умер я… - Он погладил его белую челку и впервые за много лет зарыдал.
- Если бы я умерла, ты так не плакал бы… - сестра вновь заворчала, но тоже смахнула слезинку.
- Поплачу... Обещаю…

Он похоронил его во дворе, на маленькой лужайке перед подсобным строением. Не поленился, передвинул к могиле большой каменный блок. Лишь однажды Черный приснился, весь мокрый, грязный, дрожащий от холода. Выглянув из окна, Он увидел, что каменный блок сместился, на месте могилы образовалась лужа от дождя.
             Проводили сантехнические работы, видимо, тогда и отодвинули.
Он поставил блок обратно, прищемив палец. Тот самый, который был укушен…


Часть II – МАРИЯ


В сказке время летит. В принципе, в были тоже.
Прошедшие годы оставили след на их внешности. Он немного посерел, она чуть сгорбилась. После неудачной попытки брака, Он еще больше замкнулся, избегая серьезных отношений. В месяц один раз с завидной педантичностью отправлял сестру к ее давнейшей подруге - такой же старой ворчливой деве и приглашал проституток.
Да, еще рисовал. Он был неплохим художником. В детстве ходил в кружки.
Вот и вся жизнь - быт, работа, мольберт, редкие посещения Матросской церкви, проститутки…
И в этот день, выходя из церкви, постарался “не замечать” старушек-побирушек. Он не любил подавать. Не потому, что скупой, его раздражала приставучесть этих безобидных “святош”, которые монотонно причитая, сопровождали аж до машины. 
Привычно махнув на щебечущую старушку, Он сел в машину и собрался заводить, как голос за окном заставил оцепенеть:
- Дяденька, у тебя колесо спущено…
Он медленно обернул голову и словно получил электрический заряд…
Словно не было прошедших лет, не было тяжести времени - прислонившись к двери небольшой лавки, перед ним стояла Она. Неземная, неповторимая… и когда-то его отвергшая. Голос, белоснежная внешность, особенно волосы - длинные, русые, с золотистым оттенком… Он присмотрелся и остолбенел - даже родинка рядом с верхней губой была идентична.
- Что с тобой, дядя, тебе плохо? - она подошла ближе. Видимо, состояние души вмиг отобразилось на лице.
- Да, мне плохо…
Она юркнула в лавку. Он медленно обернулся к все еще причитающей рядом бабке.
- Кто… она?
- Дурочка из детдома… - старушка мерзко хихикнула. - Ни денег, ни крыши, в магазине спит… Цыганка и ведьма!.. - она вдруг зло выпалила и перекрестилась. После вновь надела жалкий образ:
 - Подай, милый человек, подай ради распятого Христа нашего, невинно убиенного…

Она бегом принесла стакан воды:
- Пей дядя, лучше будет…
Дрожащая рука потянулась за емкостью. Он сделал несколько глотков, не отрывая взгляд от улыбающейся девочки. Вдруг страшная догадка пронзила мозг:
- Мария!..
Улыбка поблекла. Она в страхе отпрянула. Их взгляды скрестились. Стакан, также, как когда-то букет цветов, в медленном восприятии его обозрения упал и разбился вдребезги. Она забежала вовнутрь… 

- Батюшки, околдовала!.. - старушка вновь тихо запричитала и интенсивно начала креститься. -  Говорю же, ведьма!.. Спаси, Господи, душу смиренного раба твоего… Как тебя по имени и по батюшке?.. - с шепотом спросила, как будто опасалась божьего слуха.
Он машинально вытащил купюру и засунул ей в ладонь. Ошеломленная от радости, она вновь начала щебетать слова благодарности, но Он жестом заткнул, быстро начертал в записной номер мобильника, оторвал страничку и протянул:
- Скажи, я знал ее родителей, пусть позвонит…
- Чудеса!.. Славь тебе Господь Всемогущий, Отец наш небесный!.. - старушка, все еще держа купюру, начала кланяться.
Машина резко рванула, перебив молитву…

Они сидели на бульваре, на берегу моря. Он рассказал, как есть. Про любовь, про букет, про черного кота, который помешал этой любви. Про жизнь свою, как у серой мыши.
Потупив взгляд, она слушала. После тихо заговорила:
- Таких совпадений не бывает… Может, ты узнала мое имя и теперь сказки плетешь? - она пытливо присмотрелась:
- Нет, не плетешь… - прошептала. -  Мне всегда нравилось мое имя…
- …
- Покажи ладонь… Левую…
Долго изучала, держа в своей маленькой ручке. После посмотрела на свою. Лицо потемнело.
- У нас у обоих линии жизни прерываются. Линия судьбы… У нас нет будущего, дядя, долго объяснять.
- Прошу, не говори мне дядя!
- …
- Ты цыганка?
- Так говорят. Я попала в детдом, после, как маму машина сбила, я была рядом. Но помню свою настоящую маму, она иногда снится. Похожая на меня, с доброй улыбкой…
- Как у тебя.
- Но, более взрослая... Не знаю, как попала к цыганам. Они пришли за мной. Но не смогли доказать родство. Ни по документом, их и не было, ни по внешности. Решили, что меня украли. Вызвали полицию, они убежали.
- А как в лавку попала? Я раньше тебя не видел.
- После совершеннолетия нас отпускают на четыре стороны. Искала работу. Вот и нашла. Хоть какую.
- Там и живешь?
- А еще где?..
- …
- Хозяин сволочь. Я сплю с ним…
- …
- Я не была целкой. Меня еще в детдоме… - она с кулаком в ладонь сделала характерный жест. - Взрослые... После сама… Повзрослела.
- Я в обиду не дам. Пошли со мной.
- Как ты это представляешь? Женой возьмешь? Или мож дочкой?.. - она слабо засмеялась.
- …
- Ты точно не женатый? Может свистишь?
- Нет…
Она задумалась, некоторое время качая ногами под скамейкой. После отрешенно ответила.
- По любому, это выход. Я бы не согласилась. Страшно против судьбы... Но нет выхода. Этот урод хочет меня еще и к дружкам подложить. Уже намекает, мол, деньги, шмотки… Я сплю с ножом… А ты точно женишься?
- Да.
- Пусть будет так. Ты хоть приятный. Даже в возрасте… Может и полюблю… А он урод. И моральный, и физический. Карлик долбанный. Лучше с тобой, чем с ним.
- …
- Не будешь обижать?
- Нет.
- Странно, я хотел бы иметь такого папу. Его у меня никогда и не было… Но, ты же меня не сможешь воспринять как дочь?..
- …
- Ну, пошли?
- Твои вещи…
- Какие?.. - она улыбнулась. - Несколько тряпок, зубная щетка... Правда, куртка была новая.
- …
- Ничего, новые купишь. Я теперь замужняя… - она вновь по-детски засмеялась…

Она поставила условие: по цыганскому обычаю переспят в брачную ночь. Хоть она не девственница, но хотела бы почувствовать себя настоящей невестой. С фатой…

Было все равно, Он был до безумия счастлив. Главное, она вернулась, она рядом. Его Мария!..

Сестра не рискнула ворчать, наблюдая за искрящимся счастьем в его глазах. Лишь вздохнула, пробубнив что-то вроде беса в ребро. Он же как будто молодел с каждым днем. Живот втянулся, спина выпрямилась, походка стала бодрее. Прошлое и настоящее переплелось в едином образе обоих женщин.
             Он иногда их путал…   
Их унылая квартира словно скинула тяжелые оковы, ожила, обрела новый образ. Она каждый день драила, чистила ее, выкидывала старое, обставляла новыми вещами, которые безустанно приобретала, когда Он находился на работе. После радостно встречала, гордо демонстрируя.
Свадьбу отметили в дорогом ресторане. Немногочисленные друзья и сослуживцы. Кто радовался, кто завидовал… Как везде. И как у всех. Человеческую суть ведь не изменишь…
Она в неописуемой красоте и в белом свадебном платье - ангел, сошедший с небес, Он с мужественным лицом и в черном костюме - романтичный герой из классической эпохи, типа, Эдвард Рочестер - хозяин Торнфилда. Казалось, никто и ничто не разрушит их счастье…
Казалось!..

Раздевая дрожащими пальцами свою долгожданную женщину, Он вдруг почувствовал странное ощущение внутри себя. Вернее, ничего не почувствовал. Он это не сразу понял, а когда осознал, панический страх постепенно начал окутывать его тело. Он похолодел.
Она внимательно следила за его состоянием, Учуяв неладное, прильнула, начала гладить грудь, постепенно спускаясь ниже. После взяла его ч…ен, нежно поцеловав, начала ласкать.
- Какой большой!..
Отчаянно наблюдая за ритмичными движениями ее головы, Он начал покрываться холодным потом. Мучительное осознание бесполезности всяких любовных манипуляций в этот судьбоносный для него день поразило волю и болью отозвалось в сердце. Он бессильно откинулся назад, прикрыв пылающее лицо руками.
Она медленно подняла голову, грациозно вытянувшись, поцеловала влажными губами его грудь. После свернулась калачиком под его боком, все еще сжимая в руке мягкий ч…ен, как дорогую, но уже надоевшую игрушку.
- Успокойся, такое бывает... Ты переволновался.
- …
- И перестань воспринимать меня как ангела. Я обычная дрянь, которую драили много раз... Во все щели… И ты отымеешь, никуда не денешься. Ну, завтра…

Но чуда не случилось. Ни завтра, не послезавтра, ни через месяц...
Ни полгода спустя…

В отчаянии, Он обратился к шалавам. Он обещал гору денег, если они вытянут его из этого состояния. Они честно трудились, порой терпеливо заменяя друг друга. После недоуменно глазели, им непонятно было, почему такой неутомимый жеребец вдруг превратился в немощную клячу.
Он обратился к врачам. К разным сексологам, психологам, экстрасенсам… Глотал кучу таблеток, жевал какие-то вонючие корни, даже пробовал урину…
Все бесполезно. Он внезапно, в один миг стал импотентом.
Он заметно похудел и осунулся. Начал пить снотворное, чтобы сразу заснуть и не испытывать ту нечеловечески нетерпимое состояние, когда рядом лежит молодая, темпераментная женщина - мечта его долгих лет, а он не в состоянии проявить мужскую силу, наслаждаться ею.
Начал пить спиртное. Нередко с ней вместе.
Начало болеть сердце - этот несчастный орган, который тащит на себе всю тяжесть человеческой психики.
Стал бояться вождения, пару раз чуть не совершил дтп из-за дум и рассеянности…
 
Через месяц терпеливого совместного времяпровождения перед телевизором, с редкими выходами в люди, она начала пропадать по вечерам. По молчаливому согласию, это не обсуждалось. Но начала ворчать Сестра.
- Посмотри во что превратился? Ты мужчина или нет? Уже соседи обсуждают!
- Что ты имеешь в виду?
- Твою ненаглядную! Неужели не видишь, что твоя жена ****ь! Ее машины забирают!..
- …
- Ты превратился в пьяницу! Раньше я не видела тебя небритым, с нечистой обувью!.. Она ведьма! Гони ее!..
- Нет…

- А про меня подумал?.. - она как-то прослезилась. - Гони!.. Или я ее отравлю!
- Не смей!..
Вытирая глаза цветочным платком, она хотела выйти.
- Стой!.. Откуда платок?
- Вещи разбирала, искала заговор…
- Отдай!..
В его глазах появился нездоровый блеск. Она со страхом отпрянула, уронив платок…

Странные чувство обуревали. Будто, все происходит не с ним, а двойником. А Он, развалившись в любимом кресле, смотрит мелодраму.
Он поднял платок. Воспоминание мигом схлынули. Черный кот. Укушенный палец. Букет роз в луже. Испуганные глаза Марии. Ее цветочной платок на ране.
Послышался резкий свист колес перед окном. Он взглянул…
 
…Жена грациозно вышла из машины. Водитель тоже выскочил, обогнув машину, преградил путь. Нежно взяв друг друга за руки, они на миг засмотрелись. После, слегка потянувшись, она поцеловала его за щеку и побежала в подъезд…
Он почувствовал, как волосы медленно подымаются дыбом. В сердце проник пронизывающий холод. Его замутило. Сделав несколько шагов, Он успел вырвать в умывальник. После вновь поковылял к кухонному окну и впился отчаянным взглядом…
 Водитель все еще стоял и словно околдованный, зачарованными глазами смотрел в след. Слабые лучи закатного солнца отражались на его голове и блестели золотистым цветом.
Парен был… рыжим…

Ноги подкосились. Что-то в сердце кольнуло. Из горла вырвался то ли стон, то ли хрип…
Схватившись за подоконник, Он ввалился в кресло…

…Она молча наблюдала из-за двери. Голова мужа как шарик оформлял спину кресла. Из кухни слышались громкий звон посуды и сердитое шарканье домашних тапок.
- Ты спишь?
- …
- Знаю, что нет… Нам надо поговорить…
- …
Она не разувшись, подошла и посмотрела в окно. По пустому двору моросил мелкий дождь. Молния бесшумно рассекла небо.
- Ведь ты видел…
- …
- Это уже не имеет значения. Пойми, мое тело жаждет мужской плоти! Почему бы мне не стать твоей дочкой?..
Не получив ответа, она обернулась… и воскликнула:
- Что с тобой!..
Он вопросительно взглянул. Она быстро вытащила из сумки зеркальце и протянула перед ним:
- Волосы… Ты поседел!..
Отрешенно посмотрев, Он лишь слабо усмехнулся:
- Седая челка… Как у него…
- У кого?
- У… кота… - И взгляд вновь уставился в пустоту. Он вспомнил молящие глаза: “- Не делай этого…”
- Прости!.. Если сможешь…
- Что ты с ним сделал? - она уже в страхе закричала.
- Каст…рировал…
- Идиот!.. Он умер?
- У него… была подруга… Белоснежная… Как ты... - Он посмотрел на нее почти безумными глазами. - Ушла с Рыжим... Как и ты!.. - внезапно Он расхохотался.
- Что ты мелишь?!.
- …
- А что с кошкой?
- Попала под машину... - блаженная улыбка смягчило черты. - В следующий день, после его смерти. Я видел…
Она отпрянула, как ужаленная. Зеркальце упало и разбилось на кусочки. Она в ужасе посмотрела на свои трясущиеся ладони.
- Кресты!.. Я должна уйти!..
Она почти выбежала. Но на пороге застыла, резко обернулась. Зловещая гримаса скривила лицо:
- Он тебя проклял!..
- …
- Скотина! Как ты мог это сделать?..
- …
- Будь ты проклят! Через этого кота, мы, видимо, намертво связаны! Зачем раньше не рассказал?..
- …
- Завтра вернусь за вещами…
Сердито хлопнула дверь. Тишина окутала комнату…

Он тяжело встал и подошел к мольберту. Не торопясь, раскрыл коробки с красками. Вытащил карандаш. Задумался. После пальцы начали чертить неровные линии, постепенно переводя их в образы двадцатилетней давности.
Опять кольнуло сердце. Но Он одержимо продолжал рисовать…

Она, как всегда, вошла бесшумно, открыв двери ключом. И замерла в испуге. В полумраке темнел силуэт Сестры, только глаза сверкали недобрым светом.
- Он тебя ждет!.. Давно… ждет!.. Еще с вечера...
- Я ухожу!.. Из этого проклятого дома! Живодеры!.. - она брезгливо проскользнула рядом, стараясь не прикасаться.
- До тебя он не был проклятым… - она равнодушно ответила вслед…
 
Он сидел в кресле лицом к окну. У ног белел лист бумаги. Она подняла и перевернула. Это была акварельная иллюстрация. Она внимательно присмотрелась…

…На подоконнике чуть приподнялся черный кот с тоскливыми глазами. За окном белая кошка прильнула к рыжему коту, задрав пушистый хвост, смотрит на него с призывающим взглядом…
 
Она в страхе обернулась к сидящему. Глаза в миг прослезились. Дрожащими руками схватила его висящую вдоль кресла руку, протянула к губам.
- Не надо, слышишь… Вставай!.. - голос задрожал и сорвался. Она заплакала:
- Прости меня… Глупую…
Он сидел неподвижно. Потухший взгляд из-под полуоткрытых век был устремлен в окно, где, видимо, только перед его незрячим взором продолжала жить своей жизнью нарисованная картина из прошлого... 

…Рыжий кот с белой кошкой притираясь друг к другу, уходили куда-то вдаль…
Под печальным взором черного, кастрированного кота…

Она обняла безжизненное тело и уже разрыдалась:
- Не умирай!.. Я не оставлю тебя, слышишь, не оставлю!.. От судьбы не у…
Глухой стук оборвал ее голос. Она упала как подкошенная. Кровь из головы медленно просочилась по щеке и окропила белый воротник.
- Конечно не оставишь… - Сестра, не торопясь, аккуратно поставила металлический утюг на подоконник. - Где муж, там и жена. Так правильно…
Она презрительно плюнула на окровавленный труп:
- И не надо было ****овать!..
После, вся скрипя, нагнулась и подняла слегка помятую картину, просмотрела.
- … А Он страдал!..
Цветочным платком вытерла прослезившиеся глаза.
- Теперь вы вместе... Аллилуйя!..


Ее выпустили из психушки 3 года спустя, полностью поседевшую и покрывшуюся морщинами. Где была ослепительная красота юности!..
Все проходит…
Соседи еще долго видели эту старушку, ни с кем не здоровающуюся, каждый день кормящую во дворе бездомных кошек и собак. До самой тихой смерти…

Странную картинку с кошками, висящую на кухонной стене перед пустым креслом у окна, снял и недоуменно осмотрел новый хозяин - пузатый тип с пустыми глазами. После помял и выкинул в кухонное ведро…


P.S.

Время - это страшная химера. Попытка воссоздать прошлое может обернуться кошмарной иллюзией, где всякая видимая реальность - это только имитация того прошлого. Где мы уже не мы, и наше окружение не то, если даже все на материальном уровне сдублировать.
Временное пространство, куда каждую секунду мы все больше проваливаемся губит самое главное - личность, психику на подсознательном уровне, изменение восприятия бытия, эквивалентную этим секундам…
АВТОР