31. Избегание сострадания

Сострадать – это больно.
Каждый человек стремится избежать боли.
Человек избегает сострадания – инстинктивно и неосознанно.

В 1952-м году мне было около шести лет. Мы с мамой шли по набережной Мойки к Фонарным баням. Навстречу нам шёл широко улыбающийся мужчина, как я сейчас понимаю, подвыпивший. И вдруг он, наклонившись, обращается ко мне: « Вот, у тебя, девочка, сколько пальцев? Пять? А у меня два!» И показывает мне свою руку – кисти с пальцами нет, а из локтевого сустава торчали, шевелясь, два больших обрубка. Сейчас я понимаю, что это были кости – лучевая и локтевая, каждая из которых была отдельно обтянута живой кожей. Такие «пальцы» делались при ампутации кисти руки для того, чтобы можно было хоть как-то брать и удерживать предметы.

Я вся сжалась от ужаса – но не могла отвести глаз от этой изуродованной руки. Я страдала от жалости, я сострадала до слёз со всей детской непосредственностью. То, что случилось с этим человеком – это не правильно, это не должно быть! Но это есть и с этим ему приходится жить.

В то послевоенное время в городе было много инвалидов – безногих на костылях и на тележках, безруких -  с пустыми рукавами, слепых. Редко у кого из безногих были протезы, а уж о протезах руки никто и не знал. Я пугалась всех этих инвалидов, отворачивалась, убегала от них. Речь идёт не о физической помощи. Я видела, как люди помогают инвалидам. Вот женщины помогают безрукому сложить вещи в мешок, вот мужчины затаскивают в трамвай безногого вместе с его тележкой, кто-то сопровождает слепого. Если надо было, и я бы помогла. Но избегала  боли сострадания, пряталась от неё, не хотела пускать эту боль в себя. Так было и позже, когда я выросла. Вид больных, искалеченных людей смущал меня, тревожил, разрушал мой душевный покой.

Моё отношение к людям изменило православие. Я попыталась разобраться в боли сострадания к инвалидам, калекам, нищим, больным, бездомным. Понимала, что, по совести, нельзя отворачиваться от их беды, но помочь им физически или материально я, чаще всего, не могла. И продолжала отворачиваться, пока Господь не просветил меня, и я не научилась молиться. Молитва идёт от любви – любви к Богу, любви к людям. Бог любит всех и мы тоже должны найти в своём сердце любовь к каждому человеку, близкий он тебе, или нет, хороший, или не очень. Это не просто, и это приходит – не сразу, постепенно.

Только тогда я перестала отворачиваться от чужой беды – любовь снимала боль, сострадание уходило в молитву ко Господу: « Боже, помоги этому человеку, Ты знаешь, как это можно сделать, чем его утешить…». Сочувствие остаётся, но уходит болезненность, уходит смущение от своего бессилия изменить ситуацию, душа успокаивается в уверенности в том, что Бог поможет и труд твоей молитвы – мысленной, идущей от сердца – твой посильный вклад в эту помощь.