Юродивый роман. Часть вторая. Глава 9

Глава 9
Вечером молодая чета Кравченко отправилась на день рождения к Герасимову. Это был их первый совместный праздник, на который их пригласили уже как мужа и жену. Андрей старательно ухаживал за Светланой, оказывая ей всяческое внимание. Она отвечала ему тем же. Со стороны они производили впечатление почти идеальной пары.
Кроме них поздравить именинника с двадцатипятилетием пришли ротный с женой, Маркин, Мелёхин, Дюрягин, Бажан и три молодые незамужние девушки, которых пригласила жена Герасимова, чтобы составить пары холостякам. Пришёл и командир роты материального обеспечения старший лейтенант Белянкин — закадычный друг Герасимова.
Немного посидев за столом, гости захотели потанцевать. Герасимов включил магнитофон. Заиграла музыка. Подвыпившие офицеры и их спутницы вскоре заполнили комнату.
Настроение у всех было приподнятым, за исключением Мелёхина. Он сидел на диване, погружённый в свои мысли.
Русоволосая Надя попыталась пригласить его на быстрый танец.
— Почему ты такой грустный? — спросила она, когда он, виновато улыбнувшись, отказался.
— Тебе показалось, — ответил Сергей и снова выдавил из себя улыбку.
Девушка внимательно посмотрела ему в глаза. Затем тяжело вздохнула и тоже задумалась.
Сергею стало неловко. Ему показалось, что своим отказом он невольно обидел её.
— Извини... Кажется, я тебя обидел.
— Нет, всё нормально, — ответила Надя, стараясь улыбнуться.
Желая сгладить неловкость, Сергей завёл разговор. Но вскоре сам почувствовал, что говорит лишь из вежливости. Их беседа получалась пустой, ни о чём. Надя тоже это поняла. Ей стало казаться, что мысленно он находится совсем в другом месте.
Решив не мешать ему, девушка поднялась.
— Ладно... Не буду отвлекать.
Но Сергей неожиданно удержал её за руку.
— Подожди... Не уходи. И извини меня ещё раз. Просто... мне очень нужно с кем-нибудь поговорить.
Надя вопросительно посмотрела на него.
— Если не возражаешь, давай выйдем в соседнюю комнату. Здесь музыка слишком громкая.
Она молча кивнула.
Они вышли в соседнюю комнату, где было значительно тише.
Некоторое время оба молчали.
Наконец Сергей заговорил:
— Скажи... как ты считаешь... Если человек видит, что правда попирается, но понимает, что не способен противостоять той огромной силе, которая её попирает... Ведь один в поле не воин... Его просто раздавят... Как тебе объяснить...
Он ненадолго замолчал, подбирая слова.
— Представь огромный механизм... вроде часового... состоящий из множества больших зубчатых шестерён. И каждый человек однажды оказывается перед выбором: либо стать ещё одним таким колесом, послушно вращающимся вместе со всеми... либо стать клином, который этот механизм не сможет принять... Клин всегда мешает. Его сразу начинают ломать, выбрасывать, уничтожать...
Он посмотрел на девушку.
— Ты понимаешь, о чём я?
Надя серьёзно кивнула.
— Так вот... если человек не становится этим клином только потому, что понимает: механизм его всё равно перемелет... Как ты думаешь, он трус?
Девушка долго молчала.
Ей показалось, что Сергей говорит не только о человеческих отношениях. За его словами чувствовалось что-то большее. Возможно — политика. А говорить на подобные темы ей совсем не хотелось.
— Мне трудно ответить...
— И всё же?
Надя задумалась ещё на несколько секунд.
— Думаю... каждый должен решить это сам. Сможет ли он спокойно жить, оставаясь частью этого механизма, или всё-таки найдёт в себе силы стать тем самым клином, даже если знает, что его раздавят.
Она ненадолго опустила глаза.
— Потому что иначе человек, наверное, всю жизнь будет судить самого себя. И я даже не знаю, что страшнее: жить с постоянно мучающей совестью или погибнуть, но сохранить её чистой.
Сергей внимательно слушал.
По сути, Надя не сказала ему ничего такого, чего он сам уже не понимал. Но иногда человеку важно не столько услышать новый ответ, сколько убедиться, что его внутренний голос разделяет кто-то ещё. Даже тонкая нить становится прочнее, если её сложить вдвое.
Сергей глубоко вздохнул.
— Спасибо.
— За что?
— Ты мне очень помогла.
Надя лишь слегка пожала плечами.
— Да не за что.
Тем временем в соседней комнате гулянье продолжалось. Особенно выделялись Белянкин и Светлана. Командир роты материального обеспечения вместе с женой Тихого пытались изобразить что-то восточное. Кажется, танец живота. Рядом с ними кружилась и жена старшины.
В этот вечер Светлана была неподражаема.
Андрей не мог налюбоваться ею. Она казалась ему настолько прекрасной, что он уже не понимал, от чего пьян сильнее — от выпитого вина или от счастья видеть свою жену такой весёлой.
И Светлана действительно была счастлива.
В танцах, как и вообще на любом празднике, ей почти не было равных.
Менялись кассеты. Музыка сменяла музыку. После шумного диско Герасимов поставил медленную композицию.
Уставшая Светлана подошла к мужу и присела рядом.
Сам Андрей танцевать никогда не любил. Ему больше нравилось наблюдать.
В этот момент к ним подошёл Белянкин.
Словно вовсе не замечая присутствия старшины, он сразу обратился к Светлане:
— Разрешите пригласить вас?
Она, даже не взглянув на мужа, улыбнулась и поднялась.
У Андрея внутри всё сжалось.
Ещё за столом он заметил, что Белянкин слишком часто поглядывает на его жену. Тогда он решил не придавать этому значения. Но теперь офицер, по его мнению, уже переходил всякие границы.
Кравченко принадлежал к тем людям, которые считали: если мужчина приглашает девушку на танец — значит, он уже оказывает ей недвусмысленный знак внимания. А если женщина замужем, то танцевать ей следует только со своим мужем.
Закусив губу, Андрей молча наблюдал за танцующей парой.
Особенно его раздражало, как Светлана улыбалась Белянкину. Ему казалось, что она делает это слишком охотно.
А когда командир РМО уверенно притянул её к себе во время танца, терпение старшины лопнуло.
Не дожидаясь окончания музыки, Андрей поднялся и подошёл к офицеру.
— Белянкин, — хлопнул он его по плечу. — Выйдем. Разговор есть.
— Конечно...
Белянкин удивлённо посмотрел на него и последовал следом.
Светлана сразу почувствовала неладное.
Выждав несколько секунд, она тоже вышла.
В подъезде никого не оказалось.
Сердце тревожно забилось.
Выскочив на улицу, Светлана увидела Дюрягина, Бажана и двух девушек. Они стояли возле подъезда, решив немного подышать свежим воздухом.
— Сергей! Ты Андрея не видел?
— Только что видел. Они с Белянкиным пошли в сторону полосы препятствий. А что случилось?
— Пока ничего... Но может случиться.
Она сорвалась с места.
Дюрягин переглянулся с Бажаном.
— Ты что-нибудь понял?
— Не совсем. Но, кажется, наш старшина решил слегка подправить физиономию Белянкину.
— Пошли.
Извинившись перед девушками, они бросились следом.
Когда все добежали до кирпичной стены — одного из учебных элементов полосы препятствий, — стало ясно, что опоздали.
Белянкин уже стоял, прислонившись рукой к стене, и что-то невнятно бормотал себе под нос. Другой рукой он стряхивал грязь с брюк.
Даже в темноте было видно, как под его левым глазом быстро наливается огромный синяк.
Рядом стояли Кравченко и Светлана.
— Зачем ты это сделал? — с укором спросила она мужа.
— Пусть знает, как чужих жён лапать.
— Ничего страшного, — вмешался Дюрягин. — Синяки мужчин только украшают.
Белянкин зло сплюнул.
— И как я завтра покажусь на разводе? Что я зампотеху скажу?
— Скажешь, что споткнулся, — едва сдерживая смех, предложил Дюрягин.
— Споткнулся?!
— Конечно. Шёл вечером по лестнице. Света не было. Оступился. Упал лицом на перила. Очень жизненная история.
— По-моему, вполне убедительно, — корча гримасу, серьёзно поддержал Бажан.
Светлана покачала головой.
— Ты не должен был этого делать...
Развернувшись, она быстрым шагом пошла домой.
Андрей молча проводил её взглядом.
— Кажется, у молодожёнов начались первые семейные неприятности, — тихо сказал Сергей.
— Помирятся, — спокойно ответил Бажан.
Кравченко снова посмотрел на Белянкина.
— Запомни. Если ещё хоть раз приблизишься к моей жене — второй синяк будет для симметрии. Понял?
Самолюбие офицера было задето, но связываться со старшиной ему уже не хотелось. Правый боковой удар Кравченко оказался слишком убедительным.
— Понял.
— Нет. По-моему, не понял.
Андрей сделал шаг вперёд.
— Если у моей жены выпадет сумочка, а ты окажешься рядом — не смей её поднимать. Если я увижу, что ты просто стоишь рядом и разговариваешь с ней о погоде — тебе конец. Понял?
Белянкин тяжело вздохнул.
— Теперь понял.
— Вот и хорошо.
Кравченко развернулся и пошёл догонять Светлану.