Судьбе скажи спасибо

                В первые для меня месяцы работы в Заполярье, к середине сентября, вырисовался редкий для этих мест тихий солнечный денёк со слабеньким в 4 градуса морозом. Решил размяться в выходной день, взял на время у соседа спортивные лыжи и выбежал на прогулку по большому, но улежавшему снегу, сделать кружок вокруг Талнаха – пригорода Норильска.

               Что меня тогда дёрнуло усложнить маршрут и, минуя поворот к Посёлку геологов, свернуть направо к Путоранскому горному плато - не знаю! Некоторые сказали бы, что «бес попутал», но я в это не верю. Скорее всего - хорошо накатанная попутная лыжня и любопытство – куда это столько людей ходило?

                Легко пробежал с десяток километров, затем перешёл на шаг, с интересом разглядывая совершенно новые для меня окрестности. По левую сторону - росли невысокие красивые ели, с мохнатыми ветками, накрытыми искрящимся на солнце снегом, украшенные как бы серебристой паутиной. С ними соседствовали вечнозелёные стройные пихточки, редкие берёзки с перекрученными белесыми стволами, сухощавые лиственницы, сбросившие на зиму иголки, и от этого казавшиеся такими хилыми.

                Справа, куда не глянь, раскинулась слегка бугристая бескрайняя тундра с небольшими куртинами  кустарников, занесённые прошедшими снегопадами больше чем наполовину.  Из белого покрывала, торчали верхушки ивняка, тальника с многочисленными цепочками следов крупных, белых полярных куропаток (они предпочитают бегать, а не перелетать с места на место) – больших любительниц поклевать почки! Попадались заячьи отметины - размашистыми, широкими скачками они передвигались с одного места кормёжки к другому.

                Сквозь деревья, на фоне серо-голубого неба, проглядывали отроги гор, все, за исключением обрывистых мест, заваленные снегом. Здорово! Просто идиллия погоды и природы!

                Шагалось, дышалось очень свободно и я вначале не обратил внимания на слабый ветерок, приятно обдувающий немного потную спину, потом заметил, что он уже начал сдувать снег с деревьев и легонько поднимать на тундровых просторах непрочный наст, создавая едва заметную позёмку. Вскоре почувствовал, как меня начинает пронизывать холодок, и только тут подумал, точнее догадался, что пора возвращаться.

                ***

            Обратный путь быстро стал просто кошмаром! Встречный, стремительно усиливающийся, падающий с ближайших, переохлаждённых гор ветер, начал создавать чувствительную преграду бегу, холодил тело сквозь тонкий шерстяной спортивный костюм. Быстро прихватывал нарастающим морозцем колени, проникал до потаённых интимных мест, что ещё больше добавило паники в моей голове, тоже мёрзнувшей под лёгкой вязаной шапкой. Решение пришло быстро: варежка с левой руки переместилась между ног, чтобы хоть как-то прикрыть самые теплолюбивые части тела.
 
                Вскоре оголённые пальцы перестали реагировать на холод, на них выступил иней и, опасаясь обморожения, обе лыжные палки приняла правая ладонь, а другая - оказалась за спиной, и сама тёрлась, отогреваясь, по ещё тёплой ткани. Низовой позёмкой начало понемногу заносить лыжню – этого ещё не хватало! Идти становилось заметно тяжелее по ненакатанной трассе и из-за постоянно уплотняющегося, дующего в лицо воздушного потока.

                Всё более отчётливо понимал, что ветер явно неслучаен, примчался с полюса холода - Ледовитого океана, до которого всего каких-то 300 километров (пару часов лёта), сорвался с полуторакилометровых вершин горного плато Путорана. Догадался - «губатый» будет только нарастать, и до жилья без обморожений (каких – даже думать не хотелось), мне не дойти. Первое тревожное, на грани панического ужаса, состояние прошло, голова чётко работала над вопросом: как быть в такой ситуации, но не находила решения.

                Помог Случай! Справа донёсся далёкий, натужный звук мотора за леском. Значит, там какая-то дорога, о которой ранее не знал.  Надо двигаться к ней, к людям! Но как уйти с проторенного, уже знакомого пути? На узких, беговых лыжах сквозь торчащие везде ветки низкорослых кустарников и деревьев, далеко не пройдёшь! Очень большой риск их поломать, провалиться в яму, присыпанную сверху снегом, застрять между виднеющихся местами корней и сучьев поваленных деревьев, повредить ногу! Но вариантов других не было! Решительно повернул в неведомый, никем нехоженый, лесотундровый мир предгорий…

                Хорошо, что среди зарослей было заметно меньше ветра и, пробираясь напрямик, на услышанный звук машины, я немного согрелся. Этот сумасшедший (по-другому не назовёшь) километр или чуть больше - меньше, сквозь чащу, впервые в жизни, я проломился и прополз по глубокому снегу на одном вздохе, не смотря по сторонам!  Все силы, эмоции, оценки ситуации были сосредоточены только на открывающемся передо мной маршруте: куда в следующий миг поставить палки, двинуть лыжи, что может скрываться под очередным снеговым намётом или торчащей из-под сугроба поваленной лиственницы. А почему здесь образовался какой-то провал, что под ним? Какая неприятность там притаилась? Хорошо, что медвежьей берлоги так близко от людей точно не будет.

              Вот, наконец-таки появилась неизвестная мне грунтовая дорога: отсыпанная щебнем, вспомогательная трасса. По обледенелой, бугристой, укатанной грузовыми машинами поверхности, усеянной мелкими камнями и гравием, с которой позёмка сдула весь снег, на лыжах не побежишь! Пришлось нести их на плече, быстрым шагом передвигаясь вперёд. (Если бы они были не соседа, а мои – бросил сразу в кустах, не раздумывая). В одном я был уверен – в своей способности к пространственному ориентированию, как Стрелец по гороскопу, и в том, что направление движения держал правильное, на посёлок, хотя солнца уже давно не было видно из-за деревьев, пелены крутящихся осадков, поднятых отовсюду и сдуваемых ветром с горных вершин.

                Мороз явно крепчал, воздушный поток насквозь пронизывал верхнюю одежду, ставшую колом от промёрзшего пота и ранее подтаявшего снега, нападавшего на меня в лесу. Быстро исчезали последние остатки внутренней энергии, нацеленной только на движение и согревание. Мышцы накопили усталость и начинали деревенеть, постепенно отказываясь безропотно служить. Лицо задубело и уже не реагировало на холод. Небольшая бородка – эспаньолка и усы поросли сосульками от влажного дыхания на ледяном ветру.

                Я вспоминал по рассказам Джека Лондона, с любовью прочитанными в детстве, что может произойти дальше: придёт полная усталость, потом захочется на секундочку присесть отдохнуть, затем накатит теплота, расслабленность, безразличие, сонливость… Последними замёрзнут глаза, бездумно смотрящие вокруг, и мозг, ожидающий ЕЁ..., с косой …

           Так ярко представленная картинка не испугала, а наоборот, разозлила, ожесточила, взбодрила! Заскрежетав зубами, прогнал видение прочь, говоря, крича про себя, что буду драться за жизнь до конца! Устану окончательно – брошу лыжи! Упаду от бессилия – буду ползти …

              Ну, должен ведь кто-то проехать по этой проклятой дороге!!!

                Только волевыми, а не физическими усилиями продолжал сопротивляться всё нарастающей слабости, крепатуре мышц и холоду!

           Минут через пятнадцать, а может больше или меньше (время текло уже без моего внутреннего контроля), в таком приграничном с отчаянием, полупаническом состояния, сзади донёсся нарастающий рёв дизельного мотора и, вскоре, из-за поворота показался гружённый глыбами горной массы, торчащими над кабиной, огромный сорокатонный БелАЗ. Вот неудача! Я уже знал от товарищей, что такие махины попутчиков никогда не берут!

               Не понимаю, почему вдруг он начал тормозить! Может так отчаянно махал палками в замёрзших руках, что водитель правильно оценил моё бедственное положение, рассмотрев промёрзшую, покрытую инеем и припорошённую снегом, лёгкую одежду, заледенелую бороду.

              … С трудом забравшись в высоченную кабину по большим скользким ступеням, едва шевеля непослушными губами, всё же смог поблагодарить за то, что подобрал. Здоровенный (под стать машине) краснощёкий мужчина кивнул в ответ, поглядывая на дорогу и меня, увеличил подачу тепла в салон. Изморозь с ткани начала испаряться и, вскоре, я немного согрелся…

                Спросив, где меня высадить, водитель покачал головой и больше не проронил ни слова. Так мы и доехали до Талнаха. Вылезая из машины, я ещё раз начал благодарить водителя, но он прервал моё славословие короткой фразой: «Скажи лучше спасибо своей Судьбе! Моя машина шла последней из карьера. До утра транспорта по той дороге больше не будет!»

                … Шок, от услышанного, я осознал намного позднее…

                … Стремительно добрался до квартиры и, прежде чем залезть в тёплую ванну погреться, глянул на градусник за окном. Да-а-а! Как и чувствовал! Было минус 18! С ветерком! Это после четырёх! - и на мой то лёгкий костюмчик! Отрегулировал воду горячее, положил гибкий шланг душа под спину и сделал проточную среду. Нежась в расслабляющих струях, осмысливал пережитую ситуацию и последние слова шофёра. Моего спасителя!

                … В тот памятный день мог круто «влететь в неприятности», а отделался сравнительно легко: незначительным обморожением коленей, щёк, ноздрей (борода спасла губы и подбородок) и сильным, долгим шелушением кожи на тыльной стороне левой ладони.

                ***

                СУДЬБА! … Знать бы, что это такое и как на неё можно рассчитывать или повлиять! Я отнюдь не фаталист, но иногда так хочется верить, что где-то в другом измерении или в земном информационно-энергетическом, а может вселенском, космическом пространстве за тебя всё уже предрешено и расписано на всю жизнь (ну, хотя бы на несколько лет вперёд). Или где-то рядом, в сложных жизненных ситуациях, находится, веет в небесах, наблюдает, оберегает Ангел-хранитель. Это, порой, в критические моменты значительно увеличивает внутренние силы.

                Нет, такая надежда не влечёт за собой безрассудство, а заставляет, предполагает лишний раз рассчитывать на интуицию, основанную на предыдущем опыте или данных, полученных ранее из разных источников. Порой, надо прислушаться к какому-то внутреннему голосу, «оценщику», часто остающемуся спокойным, трезвым в любой, самой, на первый взгляд, смертельно опасной, непредсказуемой обстановке, складывающейся вокруг.

            Не знаю, как у других развито это чувство - может у них и не было таких критических случаев, когда открытым текстом, сиюминутно, прямо перед тобой, стоит вопрос о выживании. У меня такое было и не раз в заполярных приключениях!

 Но об этом в других рассказах!