Самые честные слова 2 Секретики

В моём понимании, самые честные слова – они родом из детских воспоминаний, когда мы ещё не научились хитрить. Всегда считала, что в детстве я была очень послушной и доброй. Эти воспоминания и есть истинная правда. Именно так я и думала многие годы. Пока не написала эти истории. А потом прочитала их и догадалась, что легко со мной не было и в детстве.

2. Секретики

Когда я рассказываю эти истории, мне уже лет-лет. Много. Теперь появилось время, чтобы вспомнить о прожитом. Перелистывая страницы дней, я удивляюсь, что было в голове, почему никому не рассказывала о своих приключениях? Была никому неинтересна?
Наверное, кто-нибудь и выслушал бы, как ночью я прыгала с площадки пассажирского поезда в сугроб с трогавшегося поезда на Урале, а потом ночью искала место ночлега.
Или как одна привезла с волжского завода грубо сколоченный ящик с жигулёвскими свечами. Летела двумя разными самолётами с пересадкой. Самолёт приземлился поздно ночью, многие службы в аэропорту уже отдыхали, поэтому от самолёта с лётного поля к воротам выхода – ящик тащила я тоже сама. А утром наблюдала, как двое мужиков из отдела снабжения с трудом подняли ящик, чтобы отвезти на работу.
Много чего забавного можно вспомнить. Но точно знаю, что никому не рассказывала об этом. Почему? Говорят, наш характер формируется в детстве. Что могло произойти? И вдруг вспомнила.

В летний день вышла из дома. Заметила, как мама зашла в сарай. Я там раньше никогда не была. Дверь осталась приоткрыта, но внутри было темно. Смело шагнула за порог: там, где мама – страшно не может быть. О! Да там они оба: мама и папа. Непонятно, почему смотрят на меня настороженно?
К стенам сарая прислонены грабли, лопаты, топор, пила и ещё какие-то непонятные предметы. На полу лежит солома, в одном месте папа приподнял её вилами, и там видны книги. Много толстых книг.
Ну, что тут удивительного? В нашей комнате десять квадратных метров, а живём там впятером. Как все помещаются? Сама не знаю. Но поскольку так с тех пор, как я стала что-то понимать и запоминать, то мне это кажется нормой.
На лицах родителей досада и сожаление, что я всё это наблюдаю. Они чего боятся? В школу я ещё не хожу, поэтому читать не умею, и какие книги здесь хранят – не знаю.
Наконец мама говорит:
– Ты только никому не рассказывай про книги, что они здесь.
Я согласно киваю головой и выхожу.
Прошло много лет. Сейчас слова уже никому не навредят. Опасность заключалась в том, что раньше за неуважение к некоторым книгам могли и наказать.
Эту тайну я не открыла никому. Ни брату, который старше меня на девять лет, ни сестре, которая старше на шестнадцать.
Может, поэтому в жизни я не делилась ни чужими важными тайнами, ни своими малюсенькими секретиками?

Однажды я поняла, что у меня есть ящик секретов и всё, что рассказывают, делю на три части. Если хочется всем рассказать, то не прячу, а помещаю сверху ящика. То, что можно сказать лишь доверенному лицу, помещаю внутрь. То, что никому нельзя говорить, я никуда не помещаю, а сразу бросаю в бездну. А если задержится в памяти, то с ярлыком – этого я никогда не слышала.