Рильке Всё ли исчезает?

Райнер Мария Рильке

Иногда немецкий поэт Рильке писал стихи по-французски. Во французских стихах нет силлабо-тонической структуры, число слогов в строках этого стихотворения колеблется от 6 до 8. Марина Цветаева не стала его соблюдать, и я тоже не стала. А рифма там есть, и схему рифмовки я сохранила. Рильке пишет туманно, и его стихи допускают разную интерпретацию. В моем понимании он сравнивает себя с птицей (раненой, видимо, потому что любимая его бросила), а полет птицы со своим творчеством.  А ангел отождествляется с мечтой Рильке о том, что его стихи будут жить после его смерти. Мы по-разному перевели des fleurs les caresses. Во французском языке не принято так переставлять слова местами, так что, видимо, нужно читать les caresses des fleurs, т.е. буквально «ласки цветов». Я решила, что ласки - это стихи, написанные под впечатлением цветения любви. Марина Цветаева решила, что это «стебли объятий». Т.е. я решила, что птицу (мужского  пола: "птица (oiseau)" во французском языке - слово мужского рода) ранила женщина, а у Марины Цветаевой её ранил мужчина. Поэтому в её переводе нет любовной подоплеки (речь идет о двух мужчинах: oiseau и ранившем), а в моем понимании она там есть.


Посвящается Муки

Исчезновенью ль быть  всему судьбой -
Как птице, раненной тобой?
Как знать, останется ль её полет?
Цветы тех ласк и нежности былой -
Как знать? - быть может, время сбережет.

Жест промелькнёт порой  в одно мгновенье,
Всё ж золотым доспехом, вне сомненья,
Нам станет он, закрывши нас до ног.
Как знать, вели ль столь чисто мы сраженье,
Чтоб ангел унести его с собою мог?

28 августа, суббота

; Mouky.
Qui nous dit que tout disparaisse ?
De l’oiseau que tu blesses
qui sait s’il ne reste le vol,
et peut-;tre des fleurs les caresses
survivent ; nous, ; leur sol.

Ce n’est pas le geste qui dure
mais il vous rev;t de l’armure
d’or — des seins aux genoux —
et tant la bataille fut pure
qu’un ange la porte apr;s vous

28 ao;t samedi.


Перевод Марины Цветаевой

Кто нам сказал, что всё исчезает?
Птицы, которую ты ранил,
Кто знает? — не останется ли её полёт?
И, может быть, стебли объятий
Переживают нас, свою почву.

Длится не жест,
Но жест облекает вас в латы,
Золотые — от груди до колен.
И так чиста была битва,
Что ангел несёт её в след.