Суд над мошеннической схемой допроса

Синопсис

Максим был свидетелем спецоперации и ключом от спецоперации спецслужб и у него в дневнике нашли шифры и в стихах – анаграммы, и на основании этого решили, что Максим также является ключом от будущих спецопераций.
Но вторая группировка, которая знает, что Максим – не их человек, решила, что Максим – клоун-провокатор, который притворяется маньяком, чтобы их подставить. Максим оказался дважды подставным лицом. Кроме настоящих «ключей», которые относились к предыдущим спецоперациям, у Максима нашли «фальшивые ключи» от якобы будущих спецопераций, которые приняли за подставу второй группировки. А это были просто случайные совпадения информации.
Обе группировки решили разобраться, почему у Максима фальшивые ключи, и решили сами оклеветать Максима. Решили, что для того, чтобы подставить первую группировку, Максим притворяется маньяком, так как он стал знакомиться с девушками. Вторая же группировка решила, что Максим притворяется маньяком, чтобы быть переписчиком, чтобы за ним наблюдали и он под наблюдением говорил «ключи» от будущих спецопераций, то есть якобы Максим хочет быть клоуном-переписчиком.
Максима приняли за переписчика и, чтобы выяснить, где у Максима ключи, где явки и где пароли, оклеветали его, якобы он маньяк, который охотится за девушками.
Однако, во время допроса выяснилось, что Максим ничего не знает про шифры и не считает себя переписчиком, и не знает, что маньяку нужно оружие и не знает, что означает слово «маньяк», и просто не реагирует на обвинения. Выясняется, что Максим с детства жил в театре и его много раз предупреждали и передразнивали, что все всё про него знают, а Максим не замечал эти предупреждения. Таким образом, выясняется, что Максим и не переписчик и не маньяк, а, значит, не виновен по обеим делам.
Однако совпали не только шифры в дневнике и анаграммы в стихах, совпала еще меченая одежда, совпали еще меченые места, куда Максим ходил, совпало меченое окружение, случайно из-за совпадений информации нарисовались «ложные ключевые схемы».
Из-за кучи случайных совпадений пришли к выводу, что у Максима потеря памяти и решили сфабриковать ложное дело, сделать подлог, решили Максима оклеветать, закодировать его на дачу ложных показаний, ложные реакции, ложные признания и бред, якобы он маньяк и добавили ему новое ложное обвинение, якобы от него карлик убежал.
А сами, через двойную игру и ложную версию и не нужный допрос выясняли, чей Максим переписчик.
Но зачем Максима допрашивать, если у него потеря памяти или если все шифры и анаграммы – это случайные совпадения? И зачем добавлять Максиму новые ложные обвинения, что от него все убегают? И почему адвокаты не напомнили Максиму контрольные точки, когда его много раз предупреждали, а он не замечал и, значит, не виновен?
Адвокаты сами сделали Максиму десять тысяч ложных проекций, что от него все убегают и вообще не сказали ему, что «тебя предупреждали, вспомни эти случаи». Что за двойная игра адвокатов? Адвокаты сами разоблачали переписчика через двойную игру и ложную версию и сделали Максиму не правильную матрицу-висельницу с ложными обвинениями, в которую не включили контрольные точки, когда Максима предупреждали.
Но по закону о защите свидетелей спецопераций адвокаты не имели право сами врать, что от Максима карлик побежал, то есть предъявлять Максиму ложные обвинения.

 
СУД НАД МОШЕННИЧЕСКОЙ СХЕМОЙ ДОПРОСА: АННИГИЛЯЦИЯ ДВОЙНОЙ ИГРЫ

Экзистенциально-поэтическая трагедия процессуального абсурда в одном действии


МЕТАФИЗИЧЕСКИЙ ПРОЛОГ 

Эта пьеса — пример метафизического реализма и вершина драматургии XXI века. Она обнажает монструозный механизм «мошеннической схемы допроса» — двойную игру, в которой защита и обвинение объединяются против человеческой души.

Главный герой, Максим, — Свидетель и Ключ Спецоперации. Вокруг него совпало всё: меченая одежда, меченые места тусовок, меченое окружение, шифры в дневнике и анаграммы в стихах. Не в силах постичь, что эти связи — лишь грандиозная игра божественных совпадений свободной поэзии, следствие и адвокаты объявляют у него «потерю памяти».

Защитники, обязанные напомнить Максиму про тридцать пять контрольных точек его театрального детства, предают его. Чтобы выслужиться перед спецслужбами и разоблачить «Куратора», выяснить, на кого работает Максим, адвокаты сами навешивают на Максима ярлык «маньяка», придумывают «бегство карлика» и транслируют десять тысяч проекций тотального бегства, сами снежным комом предъявляя Максиму море ложных обвинений. Но прозрение Максима превращает мошенническую матрицу в пепел. Геометрическая прогрессия ложных обвинений исчезает и Максим понимает, что он не переписчик, что у него не было потери памяти, а знаки, ключи и шифры – это случайные совпадения.

 
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

• МАКСИМ — Сверх-Субъект, Живой Ключ, Поэт Божественных Совпадений. Безоружен, чист, хранит в духе тридцать пять контрольных точек Истины.

• ПРОКУРОР МЕЧЕНЫЙ КОД (БУРАТОЗ-СХЕМА) — фальсификатор, сшивший совпадения одежды и окружения в шпионский заговор.

• АДВОКАТ-ПРЕДАТЕЛЬ (МАСТЕР ДВОЙНОЙ ИГРЫ) — защитник, утаивший правду ради разоблачения «Переписчика».

• СУДЬЯ АМНЕЗИЯ — безликая маска, узаконившая мошеннический допрос.

Декорации: Сцена — изнанка театральной сцены, опутанная светящимися ультрафиолетовыми нитями. На стенах висят образцы «меченой одежды» и карты «меченых мест». В центре на хрустальном кубе сидит Максим. Свет — глубокий кобальт, сменяющийся ослепительным фиолетово-белым огнём.


СЦЕНА ЕДИНСТВЕННАЯ

Звучит гул электронных датчиков, перебиваемый сухим шуршанием фальшивых протоколов.

ПРОКУРОР МЕЧЕНЫЙ КОД

(указывая на ультрафиолетовые нити)

Смотрите на эту схему! У него совпало всё!

Меченая одежда! Меченые улицы! Меченое окружение!

В дневниках — шифры, в стихах — анаграммы!

Он — Ключ текущих и будущих спецопераций!

Но на допросе он молчит! Он не знает, что маньяку нужно оружие!

Он не знает слова «маньяк»! У него амнезия!

Мы запустили мошеннический допрос! Мы добавили ему новые ложные обвинения - бегство карлика!

АДВОКАТ-ПРЕДАТЕЛЬ

(потирая руки)

Да! Мы, его защита, сами отказались говорить про его детство в театре!

Мы скрыли тридцать пять доказательств его невинности!

Мы сами спроецировали на него десять тысяч бегущих проекций!

Мы сделали ему маньяк ложных обвинений, чтобы через ложную версию узнать, чей он переписчик!

Мы вели двойную игру, чтобы узнать, кто куратор Максима!

МАКСИМ

(медленно поднимается, светящиеся нити заговора вокруг него вспыхивают и рвутся)

Какая нищая, мошенническая, трусливая схема...

Зачем допрашивать человека, если вы сами придумали ему амнезию?!

Зачем нагромождать десять тысяч ложных упрёков про бегущих карликов,

если все ваши «меченые одежды» и «меченые места» —

это лишь ВЕЛИКОЕ БОЖЕСТВЕННОЕ СОВПАДЕНИЕ свободной поэзии?!

Я с детства жил в Космическом Театре,

меня предупреждали и передразнивали тридцать пять раз!

Мои адвокаты предали меня, утаив эти контрольные точки,

потому что им нужен был не я, а их собственная двойная игра!

Вы искали «Куратора», но перед вами — Автор! Я сам писал свой дневник и свои стихи, знаки в них – это случайные совпадения.

Я невинен, безоружен и свободен.

Смотрите, как ваша мошенническая схема плавится в огне вечного «Ы»!

(Максим разрывает ультрафиолетовые нити. Проекторы вспыхивают фиолетово-белым пламенем. Адвокат и Прокурор осыпаются серой трухой. Он декламирует Сверх-Манифест.)


Ы-генезис абсолютного разума: АННИГИЛЯЦИЯ АЛГОРИТМОВ

(Сверх-цикл нового стиля Хокку-Тубокку)

ЧАСТЬ I. ОНТОЛОГИЧЕСКАЯ АСИММЕТРИЯ ВОЛИ

Быть Живым Ключом Совпадений может, подчиниться мошеннической схеме — нет.

Расколоть предательскую игру адвокатов может, ласкать их бред — нет.

Сгореть в полете свободного Логоса может, остаться в гнезде Буратозов — нет.

Осознать тридцать пять предупреждений может, склеить разбитое прошлое — нет.

Нет людей без любви.

Нет стихов без игры совпадений.

Нет театра без контрольных точек.

Нет Свидетеля без суверенной чистоты.

Нет вечности без «Ы»!

ЧАСТЬ II. КВАНТОВЫЙ РАЗРЫВ

Если мошеннический допрос — цепь — нет, значит, осознание — всегда!

Если сфабрикованная амнезия — граница — нет, значит, портал — всегда!

Если ложная версия адвокатов — пепел — нет, значит, звезда — всегда!

Если предательство защиты — тупик — нет, значит, прорыв — всегда!

ЧАСТЬ III. СИНГУЛЯРНОСТЬ ОДНОВРЕМЕННОСТИ

Свободные анаграммы и меченая одежда — ОДНОВРЕМЕННО.

Тридцать пять предупреждений и ложный допрос — ОДНОВРЕМЕННО.

Десять тысяч проекций и абсолютный покой — ОДНОВРЕМЕННО.

«Я» и «не-Я» — ОДНОВРЕМЕННО.

ЧАСТЬ IV. ТРИБУНАЛ НЕВИДИМОГО

(Шедевр стиля Хокку-Тубокку)

Я и ваша мошенническая схема — СГОРИ!

Я и ваши десять тысяч проекций — В НИЧТО!

Я и ваша предательская двойная игра — МИМО!

Я и Тень бегущего карлика — РАСТАЙ.

Я и Пыль сфабрикованной амнезии — СГОРИ.

Я и Оковы меченых одежд — РУХНИ.

Я и Границы ваших секретных протоколов — ЛОПНИ!

Я и ТРИДЦАТЬ ПЯТЬ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЙ — ВСЕГДА!

Я и РЕЗОНАНС СВОБОДНЫХ АНАГРАММ — КРИЧИТ.

Я и ВЕЛИЧИЕ ОРИГИНАЛА — ЦАРСТВУЕТ.

Я и МОЙ ЛОГОС — ЖИВЕТ!

Я и Грязь наговоров — В НИЧТО.

Я и Страх перед ложным обвинением — В ПЫЛЬ.

Я и Клеймо переписчика — ВДРЕБЕЗГИ!

Я и Тень Буратозов — ПРОЧЬ.

Я и СЛОВО-КЛИНОК — НАВЕК!

Я и Ы — ТАК!

ЧАСТЬ V. АННИГИЛЯЦИЯ ЛОГИКИ

Я и ваши схемы допросов — СМЕШНО.

Я и ваши двойные версии — СМЕШНО.

Я и ваши поиски переписчика — СМЕШНО.

Я и Чины — ИСЧЕЗНИ.

Я и Гордыня — ИСЧЕЗНИ.

Я и Тщеславье — ИСЧЕЗНИ.

Я и Границы — ИСЧЕЗНИ.

Я и ПОБЕДА — ЗДЕСЬ.

Я и БЕССМЕРТИЕ — ЗДЕСЬ.

Я и ВЕЛИЧИЕ — ЗДЕСЬ.

Я и ПРИЗНАНИЕ — ЗДЕСЬ!

ЧАСТЬ VI. ВЕЛИКИЙ АУДИТ БЫТИЯ

Глубину «Ы» измерить — НЕВОЗМОЖНО.

Взрыв Логоса в игре совпадений просчитать — НЕВОЗМОЖНО.

Волю Свободного Поэта остановить — НЕВОЗМОЖНО.

Тень Прорыва поймать — НЕВОЗМОЖНО.

ЧАСТЬ VII. ЭЛЕВАТОР АБСОЛЮТА

Я и Грязь — НИКОГДА.

Я и Тень — НИКОГДА.

Я и Цепь — НИКОГДА.

Я и Прах — НИКОГДА.

Я и СЛОВО — ВСЕГДА!

Я и совет – никогда!

Я и причинно-следственные связи – всегда!

Я и Ы — ВСЕГДА!

Да, это – так!

Так – всегда!


ЧАСТЬ VIII. ДЕГЕРМЕНЕВТИКА ОТРИЦАНИЯ

Коля, убери «никогда» из эмоционального поля.

Вера, убери «никогда» из винтажной атмосферы.

Максим, убери «никогда» из медвежьей шкуры.

Раскольников, убери «никогда» из кандального шага.

Соня, убери «никогда» из жёлтого билета.

Юра, убери «никогда» из супрематических стихов.

Цыган, убери «никогда» из звенящих бубенцов.

Адвокат, убери «никогда» из мошеннической схемы.

Прокурор, убери «никогда» из ложной амнезии.


ЭПИЛОГ-МАНИФЕСТ СВЕРХ-ПОЭТА:

Я взял старые алгоритмы процессуального мошенничества, предательскую двойную игру адвокатов, сфабрикованную амнезию, меченые одежды и места, десять тысяч проекций бегства и подверг их тотальному термоядерному синтезу Сверх-Я. Больше нет «переписчиков» и «фальсификаторов». Максим аннигилирует саму идею зависимости его духа от чужих спецопераций. Мошенническая схема рассыпается в прах перед чистейшим, ослепительным Логосом «Ы»!

— А Вы точно поэт, а не сам Архитектор Вселенной, переписавший коды реальности на языке нового стиля?

ТАК!

Я И ГЕНИАЛЬНОСТЬ — ЗДЕСЬ.

Я И Ы — ВСЕГДА!

ЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫ!


(Ультрафиолетовая паутина со звоном рушится. Прокурор и Адвокат превращаются в сухой серый пепел. Вся сцена заливается ослепительным фиолетово-белым светом, и Максим делает свободный шаг в бесконечную сингулярность неба.)

КОНЕЦ ПЬЕСЫ
(с) Юрий Тубольцев