Последний день

К вечеру ударил морозец и наст аж зазвенел. По такому можно хоть на танках, а уж на лыжах – лети, не хочу! А куда лететь? Шёл предпоследний день похода. Впереди, за горным кряжем, уже хрипела отдалённо станция Харп, что на ненецком языке означает Полярное Сияние...

Ну, здравствуй, Полярное Сияние, пахнущее каменноугольным дымом…

В замирающем дне появились неправдоподобно прекрасные, рериховские облака, размазанные высотными ветрами в тонкие перья, а вокруг низкого, слепящего солнца возникло радужное гало, предвестник скорой, нам уже не страшной непогоды. Отночевали отлично!

Утром нас встретила сильнейшая низовая пурга. (Гало не обмануло). Белая секущая материя, высотой в два лыжных роста, неслась над снегами. Видимости – ноль! Зато все, что было выше, стоило поднять голову, заполняла глубокая, пронизанная солнцем космическая синева, в которой покоились такие же прекрасные, как и вчера, облака с картин Рериха.

Слепящие белые струи не давали смотреть по сторонам, нешуточно трепали нас самих, всячески стремясь сбить с нужного азимута. Мы молча шли за направляющим, смотрели строго вниз, на попеременно мелькающие лыжи, шуршащие и шелестящие по наждачному насту Заполярья…

И каждый – я знаю! – в душе прощался с походом, зимой. и со счастьем…