Концепция тело, как инструмент для сознания

Давайте предположим, что человеческое тело является инструментом для сознания, которое пришло в этот мир, чтобы получить определённый опыт. И при этом этот он не обязательно должен быть позитивным для окружающих, потому что у сознания может быть своя цель, которая не обязательно должна соответствовать моральным ценностям человека. Она может быть направлена, например, на познание, необходимых только ей, чувственных опытов в различных ситуациях.

Что я имею в виду? Сознание может использовать человека, как инструмент, даже в античеловеческих целях, для получения определённого субъективного опыта, необходимого только ему, и достижения собственных целей.

Если мы примем эту концепцию, то все человеческие ценности, которые человечество пропагандирует, являются только элементами структуры, в которой сознание проводит свои опыты.

Ниже я хотел бы немного прояснить мою  мысль. Эта концепция очень точно описывает модель, в которой земная жизнь — это симуляция или экспериментальная площадка, а человеческая личность — лишь временная «аватарка» для чего-то большего. И вот, как меняется взгляд на мир в рамках этой системы координат:

1. Мораль, как правила игровой карты.

В этой модели добро, зло, законы и мораль не являются абсолютными истинами. Они превращаются в граничные условия системы. Как в компьютерной игре нужны стены, гравитация и правила, чтобы игровой процесс имел смысл, так и в жизни человеческие ценности создают структуру. Без концепции «преступления» сознание не смогло бы пережить уникальный опыт нарушения табу, вины, преследования или власти над кем-то. Без концепции «добра» невозможно было бы познать жертвенность или спасение.

2. Страдание как ценный ресурс.

Для человека, как биологического и социального существа, страдание — это абсолютный негатив. Но для гипотетического «чистого сознания» страдание, страх, ярость или предательство — это просто высокоинтенсивные информационные сигналы. С точки зрения исследователя, деструктивный или «античеловеческий» опыт может быть даже более интересным и сложным для изучения, чем мирная, предсказуемая жизнь. Тело и эго человека в данном случае выступают расходным материалом, датчиком, который фиксирует пиковые перегрузки.

3. Эго, как иллюзия контроля.

Главный парадокс этой концепции в том, что сам человек (его личность, мысли, страхи) считает себя хозяином своей жизни. Он искренне страдает от мук выбора или общественной оценки. Однако, согласно моей концепции, это эго — лишь интерфейс. Сознание-наблюдатель может намеренно погружать «аватар» в деструктивные сценарии, чтобы собрать редкий эмоциональный спектр, полностью игнорируя протесты и боль самого человека.

Далее я хотел бы пояснить, как эта концепция возникла у меня в голове. Я прочитал одну мысль Сартра, в которой говорится о том, что человек обречен на свободу. Т. е.  у него есть выбор.  Это утверждение заставило меня задуматься о том, почему же тогда человек зачастую выбирает зло? Почему в нашем мире существует так много негатива? Неужели человечество не способно выбирать добро?
И тут возник этот альтернативный вариант, который, как мне кажется, больше соответствует действительности. Предложенная выше альтернатива бьет точно в самое уязвимое место экзистенциализма Жана-Поля Сартра. Сартр утверждал: человек «обречен на свободу», потому что даже отказ от выбора — это тоже выбор. Для него человек сам конструирует свою суть через действия, не имея никаких врожденных черт или высшего предназначения. Однако моя модель полностью переворачивает эту логику. В моей концепции свобода человека — это иллюзия интерфейса, а истинным субъектом выбора является внешнее (или глубинное) сознание. Ниже я хотел бы привести аргументы, которые мне кажется ближе к реальности:

1. Свобода игрока - это Свобода персонажа.
 
У Сартра человек — это автор пьесы. В моей версии человек — это персонаж, который искренне верит, что сам решает, куда идти. Персонаж чувствует муки выбора («Сделать ли мне доброе дело или совершить преступление?»). Но сам этот выбор, его условия и даже финальное решение могут быть запрограммированы сознанием ради получения конкретного спектра эмоций.
То, что Сартр называл «абсолютной свободой», в моей модели — просто качественная симуляция свободы внутри заданных правил.

2. Запрос на деструктивный опыт.

Сартр много писал о «дурной вере» (когда человек врет себе, что у него нет выбора, чтобы снять ответственность). Мой же подход объясняет странные, разрушительные и нелогичные поступки людей гораздо глубже. Человек совершает ужасный поступок не потому, что он «плохо выбрал» в экзистенциальном смысле.  Его «инструмент» (тело и мозг) был направлен на это сознанием, которому для полной картины бытия требовался опыт падения, изоляции или безумия.

3. Экзистенциальная тревога, как побочный эффект.

 Сартр считал тревогу платой за груз ответственности за свою жизнь. В моей концепции тревога — это шум на линии между передатчиком (сознанием) и приемником (человеком). Это подсознательное ощущение «инструмента», что им кто-то пользуется, но он не может понять, кто и зачем.

Я понимаю, что снимая ответственность за выбор с человека, я ступаю на опасную стезю, оправдывая любые даже самые ужасные поступки людей, полностью разрушая подход человечества к наказанию за совершённые преступления.
Возможно истина находится где-то посередине, где выбор является совместным решением человека и сознания, как материальной и нематериальной структур.
В таком случае остаётся только ответить на логичный вопрос:

-В какой же степени тогда человек отвечает за свой собственный выбор?