Перестрой

Он правил мощно, но недолго,
Срезая прошлый сухостой.
Перелопатил чувство долга
И объявил всем перестрой.

Гремел указ сухой и грозный,
Трещал по швам союзный блок.
Он звал к свободе грандиозной,
Но удержать узду не мог.

Блестела лысина харизмой,
Казалось — вечен трон и пост.
Но стал финал соцреализма
Печален, мелок и непрост.

Рядом с ним, блюдя фасоны,
Шла Раиса в шике шуб,
Разрушая все каноны
Для суровых партийных губ.

И ускоренье, и гласность
Все было мне тогда внове,
Еще не воцарилась ясность
В моей кудрявой голове.

Летел я вслед за Горбачевым
Из ниоткуда в никуда,
И не представить нипочем вам
То ощущение, когда

Свистит в ушах попутный ветер
И вскачь несутся облака,
А снизу вслед нам машут дети,
Еще советские пока.

Решил он худшую систему
Разрушить напрочь, до основ,
Но сочинить взамен дилемму
Не смог из-за нехватки слов.

Ломал усердно и картинно,
Крошил кирпич, крушил гранит,
Но где же новая витрина?
Она в тумане всё лежит.

И в упоенье этим долгом,
Когда обрушился фасад,
Его ж увесистым обломком
И придавило аккурат.

И так со сцены он убрался,
Стряхнув исторический песок.
Эксперимент не удался,
Хоть длился памятный урок.

И сам уход его, пожалуй,
Трагедией большой не стал,
Никто по-детски и по-малу
Слезу у гроба не ронял.

Страна, уставшая от бреда,
Лишь равнодушно обернулась:
Закрылась старая газета,
Эпоха просто промахнулась.

И надо бы сказать «спасибо»
За ту свободу, что вольна,
Да только выгнулась нагибом
От этой вольности страна.

И всё не то теперь как будто,
И всё как будто бы не так
Свобода обернулась смутой,
А вместо космоса — бардак.

И расползался быт убогий
По рынкам около метро,
Где продавали у дороги
Поштучно импортный «Мальборо».

Пришел и голод по талонам,
Где сахар, водка и крупа,
И за окорочком ядрёным
Давилась сонная толпа.

За дефицит дрались часами,
Сшибая бабок у дверей,
И рвали шмотки с волосами
Среди растерзанных очередей.

Вскипала злоба повсеместно
За мыло, обувь и трико,
И отбивать в толпе то место
Бывало очень нелегко.

Рубли сгорели в одночасье,
Прилавки голые свистят,
И вместо обещанья счастья
Ряды растерянных девчат.

Всё вкривь и вкось пошло привольно,
И каждый выживал как мог,
И было до безумья больно
Шагнуть на этот вот порог.

Спасибо вымолвить готовы,
Но сводит челюсть от обид:
Хотели сбросить мы оковы,
А получили — дефицит.