Глава 54. Мне двадцать три

Без предупреждения проведать нас приехал мой папа. Тем приятнее оказался его приезд! Он привез мне подарок на день рождения – кожаную куртку на меху. А еще две 3-х литровые банки спирта, и наши винницкие конфеты «Стрела» и «Птичье молоко». Ну, и домашние консервации всякие.
Изольда особенно обрадовалась огурчикам с острым красным перцем.
– Думаю, они тебе лишние не будут, у тебя ведь день рождения на носу, – сказал папа, ставя на стол банки со спиртом.
– Папа, это лишнее, я ведь не пью.
– Ты себе и не пей, разве тебя кто заставляет, – пожал плечами папа, – а могарыч офицерам выставить нужно. Постой, постой, а как ты вливался в коллектив?
– В каком смысле? – растерялся я.
– В самом, что ни на есть, прямом, – нахмурился папа, – ты что же, не проставлялся? Ну, ты даешь! Мне стыдно за тебя, сын, так и знай.
– Но ведь я не пью, – смешался я, – да и борьба с пьянством?
– Значит так, запомни, сын, хочешь ты или не хочешь, нравится это тебе или нет, пьешь ты или нет, а могарыч нужно выставлять всегда! Всегда! Понял? Иначе все будут думать, что ты жлоб, и вообще будут относиться к тебе хуже, чем ты того заслуживаешь. Спроси у кого-нибудь из старших товарищей, как это правильно организовать.
– Мне здесь пьянка не нужна, – решительно заявила жена.
За советом я обратился к Тропинину. Мы пили чай у него в роте, когда я вспомнил о совете папы, и спросил.
– Слушай, Виталий, у меня 17-го января день рождения. Подскажи, как правильно организовать празднование?
– О! Юноша, да ты человеком становишься! Удивил! Ладно, ладно, не хмурься. На счет времени и места тебе нужно узнать у комбата, а с остальным я тебе помогу! С удовольствием!
И он даже потер руки от предвкушения праздника. Или от радости, что я становлюсь человеком?  Допив чай, я отправился к комбату.
– День рождения? – оторвался комбат от своих бумаг. – Это очень хорошо! Только вот в части отмечать нельзя. И дома у тебя, как я понимаю, тоже не выйдет. Ты что так удивленно смотришь? У тебя элементарно все офицеры и прапорщики не поместятся. Да и жена у тебя беременна, незачем ее лишний раз нервировать. Да и мужикам в своем кругу, без женщины будет как-то спокойнее, согласен? Давай так, дай мне полдня, я решу этот вопрос.
– Что там? – не усидел в роте Тропинин. – Где будет проходить мероприятие?
– Пока еще не знаю. Но командир части зуб дает, что решит вопрос с помещением!
И комбат сдержал свое слово, он договорился в нашей офицерской столовой, что нам выделят малый зал для празднования моего дня варенья. Тропинин обрадовался, кажется, даже больше меня. И он взялся за подготовку.
 Собственно говоря, в смысле, честно говоря, он все организовал сам. Вот, что называется, друг! Я ему отдал деньги и спирт, и на этом мое участие закончилось. И вот пришел этот светлый день.
– Виталь, – ужаснулся я, когда первым пришел в зал, где мы будем отмечать мой день рождения, – что это? Сивуха, что ли?
– Эх, юноша, ну нельзя же быть таким темным, – ничуть не обиделся, а наоборот рассмеялся Виталий, – это, так называемое «Львиное молоко» («Аслан суту»). Такие львы, как ты, должны пить именно «Львиное молоко!»
– А я не понял, львов что, доят? – шучу я.
– Ха-ха! – веселится Тропинин. – «Львиное молоко» это разведенная водой ракия. Знаешь, что такое ракия? Это крепкий спиртной напиток, который перегоняют из виноградного сока, стеблей и косточек винограда, и ароматизируют анисом. Кстати, сама по себе ракия прозрачная.
Слово мне, конечно, знакомо, я встречал его в книгах о Венгрии. Но, как говорится, суха теория, мой друг. Вот, тот самый случай.
– Спасибо, дружище, – улыбаюсь я, – не знаю, как тебя и благодарить! Слушай, а зачем столько вина? У нас же мужская компания?
– Ну, ты даешь, юноша! Сразу видно, что ты не пьющий человек. Здесь, на Закарпатье, уникальный климат, и здесь все еще растут редкие сорта винограда. И их, несмотря на все решения родной партии и правительства, не вырубают, как в Крыму. Традиции виноделия здесь продолжают поддерживать. Ты знаешь, что сейчас молодые вина прошлого года как раз набрали запах, цвет, послевкусье? Так как же можно без вина?
– А шкварки зачем? – совсем расстроился я. – Неужели на мясо денег мало было? Так ты бы сказал, я бы еще дал.
– Юноша, – хохочет Тропинин, – из какого Устюжка ты приехал? Красное вино принято закусывать именно шкварками! Причем даже во Франции так делают! Ладно, заговорил ты меня, а мне нужно на кухню.
Я пошел за ним, чтобы посмотреть, что там ждет моих гостей. На счет кухни Виталий соврал, он вышел на задний дворик офицерской столовой. На открытом огне в одном месте в большом котле готовится плов со свиными ребрышками.
В другом – на огне запекается целая туша барана. Повар как раз поливает барашка красным вином.
– Заметьте, юноша, – довольно говорит Виталий, – эта туша запекается уже почти десять часов! Скоро будет готова!
А еще я заметил, что на углях жарятся свиные ребра.
– Это пивные ребрышки, – заметил мой взгляд Тропинин, – в смысле, в качестве маринада используется светлое пиво. А так все, как обычно: молотый красный и черный перец, соль, лук. Если ты такого еще не ел, отвечаю, тебе понравится!
Повар подошел к этим ребрышкам и побрызгал их пивом. Запах во дворике стоит такой, что у меня сразу под ложечкой засосало.
– Где вы там? – заглянул к нам Мультик. – Все уже вас с нетерпением ждут! В смысле ждут именинника и еду, а ты, Виталий, хозяйничай дальше!
– Мультик он и есть Мультик, – сокрушается Тропинин, – несерьезный человек, одним словом. То есть, двумя словами! Впрочем, ладно, забирай виновника торжества, а я пока еще здесь порулю.
И мы с ротным отправились в зал. Все офицеры и прапорщики части, кроме ответственных по ротам и дежурного по части, уже здесь.
За столом хозяйничает начпрод. От своих щедрот он выделил десять банок овощных консервов «Лечо», маринованные огурцы и помидоры, морковь и все это венгерской фирмы «Глобус».
За время моего отсутствия в зале появилась надпись: «Анатолий, с днем рождения!» Каждая буква написана гуашью на отдельном стандартном листе бумаги. Я пригласил всех к столу, но сначала комбат поздравил меня и от всего коллектива вручил мне подарок – часы «Командирские» Чистопольского завода.
– Ты не откладывай наш подарок на потом, – хмурится комбат, – доставай их, надевай на руку. Нравится?
Все замерли, чего-то ожидая.  Я внимательно посмотрел на часы и увидел! На циферблате написано золотыми буквами «Анатолий Иванов». Такого я еще не видел!
– Вот это да! – искренне восхитился я. – Спасибо, товарищи!
Все рассмеялись и с шутками-прибаутками, стали рассаживаться за стол. Тут официанты стали заносить плов, свиные ребрышки, а еще картошку, нарезанную крупными кольцами, и запеченную на шампурах, как шашлык.
Комбат налил половину бокала белого вина, слегка всколыхнул его, а затем вдохнул винные пары и носом и ртом! Наверное, так и нужно делать.
Остальные офицеры и прапорщики налили себе, кто чего хочет. Кто водку, кто вино, кто ракию в чистом виде, кто «Львиное молоко». А еще на столе есть пиво и разные венгерские ликеры. Только моя чарка остается пустой.
–  А я не понял, – громогласно говорит Талалихин, – Толик, а ты? Обидеть нас хочешь? Так мы можем, чтобы ты знал, просто встать, и уйти!
Пришлось и мне выпить, причем три чарки. Только после этого офицеры перестали отслеживать, что я пью на самом деле, и я стал пить минералку. Итак, я второй раз в жизни пил водку. Горькая она и все. Я не захмелел, да и не хотел этого.
Пересказывать тосты не буду. Все было очень вкусно и всего было много. Плова я съел три порции. Запеченный барашек всем настолько понравился, что повара пригласили к нам.
– Шеф, а как это готовится? – спросил комбат, после того как повару наговорили комплиментов, и он выпил с нами ракии.
– О! Это целая наука! На протяжении трех дней я смазываю тушу овощным маринадом. Мясо фарширую салом с чесноком, морковью и петрушкой. Мясо беру только из черного барана, черное притягивает солнце. Черный баран больше потеет, и грязь выходит из него с потом. Тушу готовлю на буковых дровах. Огонь должен быть равномерным.
– А как готовится овощной маринад? – не выдержал и перебил повара начмед. Да и начпрод, похоже, готов был задать этот же вопрос, просто не успел.
– А вот это секрет! – рассмеялся повар. – Как говорится, это фамильный рецепт, который передается от отца к сыну. Скажу еще, что готовился этот баран десять часов. В сыром виде он весил 29 кило, а в готовом только 15. Почти наполовину ужаривается. Ну, и подается это мясо с чесночным и горчично-майонезным соусами. Вкусно? Я очень рад! Еще раз приятного вам аппетита!
Выпив еще одну чарку, повар удалился. Комбат повернулся к начмеду и начпроду. Все замолчали, понимая, что командир части сейчас будет говорить.
– Как думаете, что я хочу вам сказать?
– Мы не знаем, как можно выведать секрет приготовления этого овощного маринада, – за обоих ответил начпрод.
– Товарищи офицеры и прапорщики, – нахмурился комбат, – как вы думаете, что я хотел сказать?
Поскольку все молчат, я поднял руку, как в школе.
– Товарищ майор, я думаю, вы хотели услышать, что отныне мы будем покупать только черных баранов!
– Вот! – расцвел комбат. – Учитесь! Мы же в теплое время года каждую неделю готовим шашлыки. Отныне они будут еще вкуснее! Давайте выпьем за это! А такой вот запеченный барашек это праздничное блюдо. Надеюсь, мы его будем и дальше кушать по дням рождения! Ну, хотя бы иногда!
Моим днем рождения абсолютно все остались довольны.
– Спасибо, лейтенант, это было грандиозно, – пожал мне на прощанье руку улыбающийся майор Зарайский, – так и быть, прощаем тебе то, что ты не выставил могарыч, когда прибыл к нам служить. Сегодня ты свою вину целиком и полностью искупил! Остальным лейтенантам ставлю на вид.
Оказывается, не один я не проставился, когда прибыл в часть! Разумеется, я в свою очередь, горячо поблагодарил Виталия Тропинина, который организовал для меня все это великолепие.
– Я бы такой стол точно не смог бы, – махнул я рукой.
– И я рад, что все прошло так хорошо, – улыбается Виталий, – нравишься ты мне, юноша. В хорошем смысле слова! Для кого другого я и пальцем не пошевелил бы! Так и знай!
Тут нас перебил комбат. Мы замолчали и повернулись к нему.
– Иванов, ты надпись-то со стены сними и прихвати ее домой.
Я так и сделал. Представьте мое удивление, когда я увидел, что на обратной стороне каждого листка написаны поздравления! Каждый офицер части на отдельном листе написал мне свое пожелание! Дома Изольда шумно втянула воздух, принюхиваясь ко мне.
– Ты что, не пил? – удивилась она.
– Три рюмки выпил. Водки, – коротко ответил я.
– Странно, совсем от тебя пахнет спиртным. Бывает же такое! Можно сказать, что тебе повезло.
Вот я и стал на год старше, теперь мне двадцать три года! Я стал читать пожелания. Что интересно, так это то, что каждое начиналось с той буквы, которая написана на обороте.
Пересказывать все не буду, скажу кратко. Если все, что мне пожелали, сбудется, то проживу я никак не меньше ста лет, буду всю жизнь здоров, счастлив и очень богат, у меня будет прекрасная семья и куча замечательных детей, а в профессиональном плане я стану минимум генерал-лейтенантом!
Я лег спать в прекрасном настроении, в таком же и проснулся.