Глава 62. У Шепелева

Отпуск пролетел на удивление быстро, к тому же я взял билет на самолет из расчета, чтобы побыть дома у родителей четыре дня. С билетом повезло, два дня из отпуска припадают на субботу и воскресенье, то есть на выходные мамы и папы.
Памятуя о том, что мой друг Виталий Шепелев любит пиво с рыбой, я специально для него купил 15-ти килограммовый бумажный мешок с вяленым морским окунем. Говорят, для пива – самое то.
Прилетел я в Винницу днем, и после заснеженного севера вид зеленых деревьев прямо умиляет. А стук женских каблучков и домино во дворах ясно говорят, что здесь уже настоящая весна. В день приезда мама сказала:
– Твой друг Виталий Шепелев заезжал. Просил, чтобы ты непременно заехал к нему в гости с ночевкой. В любой день, без предупреждения.
И я решил съездить, тем более что до выходных еще два дня. Взяв привезенную с вееров вяленую рыбу, я поехал в село. Подъезд к дому, где сейчас живет мой друг, завален огромными кучами щебня.
Когда я пробрался к воротам, оказалось, что калитка закрыта. Я постучал по калитке, в надежде, что собака услышит и залает.
– Стучи громче, у них глухая собака, – донесся голос со стороны. Я глянул и увидел пьяного соседа, который навалился на ворота и пьяно улыбается своей шутке.
– Сам ты глухой, – скандальным голосом отозвалась жена Виталия. Она бы, наверное, еще чего-нибудь добавила, но заметила мне. – Сейчас, подожди.
Она открыла калитку, и я, наконец, смог войти во двор.
– Добрый день, а Виталик дома?
– Ну что, – не здороваясь, спрашивает Лариса, – родила уже твоя жена?
Видно, что Виталий смог что-то ей объяснить. Я приятно удивился.
– Нет, рано еще. Нам рожать в мае.
– Понятно. Ну, проходи, раз приехал.
Тут к нам подошел Вит. Он не может скрыть своей радости.
– Слушай, а что вы собираетесь делать с этим щебнем?
– Пока не знаем. Просто случай такой представился. Знаешь, что немцы дорогу строят к компрессорной станции газопровода? Вот тесть у них и выменял десять КрАЗов щебня. Знаешь, на что выменял? На 3 литра самогонки! Разве можно было отказываться? А щебень не пропадет, придумаем что-нибудь!
Я вспомнил про тарань и протянул мешок другу. Он тут же распечатал его и обомлел.
– Ничего себе! – только и сказал он. – Это же целое богатство! Ну, спасибо, дружище! Вот угодил, так угодил!
И не помня себя от радости, и забыв на время обо мне, отнес мешок в летнюю кухню. Тут появился его тесть.
– Эй, зять, – насмешливо говорит он, – ты не справляешься с обязанностями примака!
И тут он увидел меня. Выражение лица у него сразу изменилось, и приняло гостеприимный вид.
– А кто это у нас? – раскрыл он руки для объятий. – Друг? Что же я тебя здесь еще не видел? Куда это годится – забывать старых друзей?
Меня, признаться, это лицемерие покоробило. Но пришлось-таки обняться со Степан Степанычем, а подоспевший Вит представил нас.
– Лариса, – зычным голосом командует Виталькин тесть, – накрывай на стол! И быстро у меня! Не заставляй меня ждать! Лейтенант, ты проходи к столу, я сейчас!
– Да не нужно ничего, я не голоден.
– А я голоден, – веселится Степан Степанович, – так что не спорь. Ты у меня в гостях, так что считайся с нашими правилами.
– Вообще-то я к Виталию приехал.
– Ты в моем доме, значит, ты мой гость. Ты проходи, я сейчас принесу водки.
И Степан Степанович пошел в свои закрома, которые у него находятся в гараже. Тем временем Лариса стала накрывать стол прямо во дворе, в тени огромного грецкого ореха. Я повернулся к Виталию.
– А чего никто из вас ничего ему не говорит? Вы что, с ним во всем согласны? Всегда?
– Ты ничего не знаешь. Он настоящий деспот, самодур, хам и пьяница. И это не оскорбление, это констатация факта. Я уже хорошо знаю, что жизнь мента – это непрекращающийся праздник – пьянки, бабы.… А жизнь семьи мента – это непрекращающийся кошмар. Кстати, чтобы ты знал – тесть бывший майор милиции, а вот воинское звание у него младший сержант. Я видел его военный билет, по должности он «Командир отделения музыкального».
Пришлось мне идти за стол. Довольный тесть налил себе, зятю и мне разведенного спирта. Я тут же отказался.
– Давай знакомиться, – тычет мне стопку Степан Степанович, – полковник Катани.
– Как это? – удивился я. – Вы же вроде, майор милиции? А Катани не был полковником. Да у них в капстранах и нет таких званий, как у нас. У них лейтенант, капитан, комиссар – это должности. 
– Да ладно тебе, – немного стушевался тесть. – Давай, лейтенант, выпьем за знакомство. Я тебе приказываю, как старший по воинскому званию!
Вы уж не обращайте внимания, что я опускаю слово «Виталькин» тесть, а пишу просто тесть. Так короче, а вам ведь все равно понятно, правда?
– Степан Степанович, – улыбаюсь я, – вы ничего мне приказывать не можете, тем более пить, потому что старший по воинскому званию здесь я!
– Как это? Я майор!
– Вы – майор милиции, а это специальное звание. А воинское звание у вас – «младший сержант». А по должности я заместитель командира роты по политчасти, а вы – командир отделения музыкального!
– Зачем вы ему рассказали? – повернулся тесть к Виталию. – Ладно, так ты будешь пить или нет?
– Я спирт не пью, – отвечаю я, в надежде, что на этом все и закончится. Но я ошибся.
– Так ты казенку предпочитаешь? Что же ты сразу не сказал?
И тесть, выпив свою стопку, и не закусывая, снова пошел в гараж. Оттуда он вернулся с бутылкой «Пшеничной». Вит тем временем тоже выпил и стал кушать.
Степан Степанович откупорил бутылку и налил мне водки, а себе и Виту разведенного спирта. Возразить было нечего, надо было просто сказать, что я совсем не пью.
– Ну, а теперь выпьешь?
– А давайте, – махнул я рукой.
– Эх, хорошо, когда выпьешь! А потом еще! – радуется тесть. – Ну давай. Кто умеет хорошо потрудиться, тот умеет, и повеселиться, – поучительно поднял тесть палец.
Что интересно, ни Ларису, не свою жену Виталькин тесть к столу так и не позвал. Прямо восточная семья!
За столом мне со своим другом поговорить так и не удалось, потому что его тесть все время говорил сам и всячески пресекал наши попытки заговорить. И как с таким жить под одной крышей? Мне лично не понятно.
– Собрались как-то мы за этим же столом: я и еще два старших лейтенанта милиции. Элита! – предался воспоминаниям тесть.
А я внутренне посмеялся, ну и самомнение у ментов! Тут наш обед прервал какой-то дед.
– Ой, Степан Степанович, спасайте, убивают! – ввалился во двор этот дедок. Лицо у него смешно измазано сажей.
– Модестович, – недовольно оторвался тесть от чарки, – ну, что опять не так?
– Ты только посмотри, как невестка меня избила! Видишь, я весь в синяках, – показывает дедок на испачканное сажей лицо.
– Иван Модестович, – терпеливо говорит тесть, – иди, умойся и не позорься. И нечего на невестку клеветать, она у тебя вообще золотая.
– Золотая? Да она меня отравить хочет!
– С чего ты это взял?
– Она мне есть носит! А я ее не просил!
– Слушать тебя противно. Иди уже отсюда. Другой бы на твоем месте на такую невестку молился, а ты на нее напраслину возводишь.
И тесть решительно повернулся к нам, показывая деду, что аудиенция окончена. Снова полилась в чарки водка и спирт. И снова бесконечные рассказы тестя о нем, любимом.
Но после того, как он основательно окосел, его жена с дочкой все-таки смогли увести его в дом и уложить спать.
– Фу, – вздохнул с облегчением Вит. – Вот так и живем.
А я наклонился и поднял с земли индюшачье перо.
– Детство вспомнил? – понимающе кивнул Вит.
– Ага. Помнишь, в нашем детстве такие перья были, чуть ли не на вес золота? Особенно для тех, кто был вождем, ведь для оперенья их было нужно много. Чего я только не отдал тогда, чтобы выменять достаточное количество перьев!
– Я тоже, – крякнул заметно охмелевший Вит, – помню, у нас с тобой были лучшие томагавки и винчестеры, и нам все пацаны завидовали.
Я улыбнулся. Эти самые томагавки и винчестеры для нас своими руками сделал мой папа.
– Но костюм у тебя был самый лучший, – вздохнул Вит, – ни у кого такого больше не было.
И это правда, моя мама сшила для меня точно такой же костюм, какой был у Винниту в исполнении Пьера Бриса из фильмов «Сокровища Голубого озера», «Винниту – сын Инчу-Чуна», «Верная Рука – друг индейцев»….
Какое-то время мы предавались ностальгии, потом поговорили о настоящем и будущем. Я рассказал Виталию, что планирую переводиться на Северный флот, что Изольда будет рожать там, а он мне поплакался на свою невыносимую жизнь в селе, да еще и под одной крышей с тещей и таким вот тестем.
– Ой, ты извини, – спохватился через какое-то время мой друг, – совсем забыл! Мы взяли поросят на воспитание, нужно их покормить!
Уже вечером, когда мы в спальне дома сидели, пили чай, к нам вдруг вошел мужик с топором в руках! Виталий вскочил, а вслед за ним поднялся и я. Мне подумалось, что Вит грешит с женой этого мужика, и тот пришел, чтобы поставить в этом деле жирную точку.
Я решил, что в случае чего, успею схватить стул, на котором сидел, чтобы можно было противостоять топору в руках этого мужика. Однако все оказалось просто, это был сосед, который сильно напился, и, возвращаясь, домой через огороды, просто перепутал дома! Поскольку веранда еще открыта, он смог войти в чужой дом.
Спать мы легли поздно, а на следующее утро, даже не позавтракав, я вернулся домой. Дни у родителей пролетели быстро, и я поехал в часть. Отпуск окончился.