37. Культурный контекст

Книгами, газетами и журналами у нас была завалена вся квартира. Книги стояли в комнатах на стеллажах – здесь были все собрания сочинений русской и зарубежной классики, которые выпускались изданием «Огонёк» в течение многих лет. Здесь были книги для детей, издававшиеся «Библиотекой школьника». Стояли энциклопедии – Малая и Большая Советская. Стояли толковые словари Даля и Ушакова. Про собрания произведений Ленина и Сталина я не говорю – их у нас было несколько изданий.

Родители выписывали журналы: «Огонёк», «Октябрь», «Новый мир», «Крокодил», «Вокруг света», а для меня сначала «Мурзилку», а потом «Пионер». Моим любимым журналом был «Крокодил» - я просматривала его от корки до корки, читая подписи под картинками. Пролистывала старые, изданные годы назад – они хранились на стеллаже в коридоре. Здесь же, в коридоре, хранились подшивки газет, сложенные кипами до самого потолка. Так что в библиотеку мне ходить было незачем, там я брала только учебники, которые передавались учениками от одного класса к другому. Многие из них были истрёпаны – мы подклеивали их. Писать или подчёркивать что-либо в учебниках строго запрещалось. Мало того, все учебники мы обязаны были оборачивать бумагой или вкладывать в обложки. Кстати, обложки были обязательны и для тетрадей, и для дневника – они тоже были   самодельные - из листов кальки.

На уроках литературы задавали много читать по программе, и мне всё было интересно. Дома моим чтением руководил папа, брат тоже подсовывал мне книги, которые я, по его мнению, должна прочесть – это была русская и зарубежная классика.

Читала я много, запоем – так, что не могла оторваться от книги и, понуждаемая родителями лечь спать, я продолжала читать, стоя в кровати  - при свете уличного фонаря, висевшего прямо перед моим окном. После детских книжек и книг Жюль Верна, я зачитывалась Диккенсом, Жорж Санд, Виктором Гюго ,прочитала полностью собрания сочинений Тургенева, Гончарова, Чехова, позднее – Эмиля Золя. Читала и других авторов, но эти – любимые. В них для меня было главное - про любовь, любовь чистую, верную, любовь до гроба. Потом с удивлением читала уже про другую любовь у Мопассана, Бальзака и прочих, где были описаны внебрачные связи, супружеские измены и несчастные брошенные женщины. Мои родители прожили в счастливом браке более полувека, и я была уверена, что так же будет и у меня.

Было в детстве знакомство и с великим искусством – кино.
Ближайший кинозал был во Дворце культуры имени Первой Пятилетки. Выходной был один – воскресенье, утренний сеанс, на котором показывали мультфильмы для детей, начинался в 10 часов, билет стоил сначала один рубль, а после денежной реформы – 10 копеек. Телевизоров тогда не было, ходили в кино почти каждое воскресенье, сборники мультиков смотрели по несколько раз. Когда стали постарше, ходили на сеансы в 12 и в 2 часа на художественные фильмы, но только на те, на которые пускали детей до 16-ти лет. Ещё можно было сходить в кино во Дворец Работников Связи, на набережной Мойки. Кинофильмы, в основном, были чёрно-белые, советские – экранизации русской классической литературы и сказки. С удовольствием смотрели индийские кинофильмы, с национальными песнями и танцами.
Я очень любила тогда и сейчас люблю кино. Мне очень нравились даже учебные киноролики, которые показывали на уроках в школе: по биологии, где с помощью специальной съёмки мы могли видеть, как растёт растение, по физике – всё про электричество и электростанции, про то, как устроены шлюзы, по истории, с картами сражений, по географии и другие. Кто бы мне тогда сказал, что я буду делать нечто подобное у своих телепередачах…

И немного про музыку, которая для меня всегда была непостижимым волшебством. В квартире всегда работало радио, передавали новости и пели песни. Родители любили на праздники включать патефон и ставить пластинки: Утёсов, Шульженко и другие, фамилии которых я не помню. Мариинский театр и Консерватория находились рядом с нашим домом, родители брали абонементы на несколько спектаклей в течение года, и таким образом был просмотрен и прослушан весь классический репертуар.

Западная музыка появилась в нашем доме вместе с приездом моего двоюродного брата Дмитрия. Он жил у нас пару лет, пока его мать, мамина младшая сестра Таисия, устраивала свои дела. Ходил в школу, но в другую – на набережной Мойки. Дима был старше меня на два года, он учился уже в 9-м классе.
У него был магнитофон и бобины с лентой, и с этой ленты звучала незнакомая мне музыка – резкая, ритмичная, синкопированная. Звучали голоса исполнителей, певших на иностранных языках. Честно скажу – мне эта музыка не нравилась. Но очень нравился брат – общительный, весёлый, красивый, и я была даже влюблена в него. В следующий его приезд у него на  кассетах были песни Высоцкого.