Святыня Рильских гор

  (глава из книги "По реке времени: Амур,Лапландия,Балканы,Палестина..")

7 января 2014—сегодня оказалось Рождество Христово.Поехал по задумке в Рильский монастырь. Заплатил в кассе целых 36 евро (приятная кареглазая брюнетка реально сдала всю сдачу двушками евро, предупредив по-русски, чтоб потом не перепутал время). До обеда погулял по городу, а в 13.30 подошёл к месту отправки и отбыл в духовную обитель, петляя в автобусе по серпантину часа два.

  На границе с Македонией и Грецией протянулся массив Рильских гор, самых высоких и красивых гор в Болгарии. Они стоят на почётном, шестом месте, после Кавказа, Альп, Сьерра-Невады, Пиренеев, Этны. Художественно-античные заснеженные вершины, пропасти, ущелья — словно удивительная частица Альп, неожиданно приклеившаяся к Балканам: высокогорные озера с прозрачной водой, красивые цветы в безмятежной высоте, бесчисленные отары овец на изумрудных склонах.

  Рилы дважды испытали оледенение, и потому в чётко обозначенных ледниковых долинах лежат, радуя глаз, рождённые ими озёра с прозрачной водой под охраной почти настоящих альпийских вершин.

  В древности воинственные, гордые племена фракийцев, населявшие эти места, называли их Доункас,- «место, где много воды». Много позже появилось их другое название — Роула, изменённое переселившимися сюда с востока славянами в Рилу, также считавшими эти горы «водяными». Можно было съездить и на Семь озёр, чудеса Рильских гор, но за неимением времени пришлось отложить свидание с этими чудесными водоёмами — волшебными светлыми глазами Рильских гор.

  Потому болгары и гордятся всеми этими сокровищами природы. Пролетели два часа головокружительной дороги среди высоких, парящихся туманом облаков, вершин Рильских гор. Миновали длинное и узкое извилистое ущелье и остановились у высоких, красивых каменных стен монастыря. Показалось, что мы перед классной крепостью, которую вряд ли можно когда-либо взять. Вышел. Солнце уже заваливалось к окоёму неба на пути к ночи, и подумалось, что фото могут не выйти — мало будет света.

  Но ничего, обошлось. Здесь, на прохладном юго-западе Болгарии, в одном из самых живописных уголков массива Рильских гор, вдали от греховной человечьей суеты расположился Рильский ставропигиальный мужской монастырь.

  С 1991 года он подчиняется только Священному Синоду Болгарской Церкви, и поэтому несёт такое почти непонятное простолюдинам название. На сегодня двадцать лет наместникoм обители, где подвизаются всего-навсего девять монахов-насельников, является епископ Адрианопольский Евлогий (в миру Божидар Стамболджиев), принявший здесь в 1979 году чин монашества.

  Каменная обитель с высокими, практически крепостными стенами, возведена неутомимыми насельниками на горе в 1147 м над уровнем моря, по обе стороны которой со времён оледенения несут свои кристально чистые воды горные реки Друшлявица и Рильская, в прозрачных, холодных волнах которых, неутомимо плещется царская рыба форель.

  Уходя в Х веке от людей и от мира, отшельник Иван из Рилы, принявший монашество в Руенском монастыре, совершенно не предполагал, что через тысячелетие с лишним, созданное им с верующими собратьями его немирское строение, совсем небольшой монастырь в горах, переживёт основателя на целых одиннадцать с лишним столетий.

  Восстановится после нескольких адских и безумных пожаров, бесконечных османских разорений,и много позже, в медленно текучем времени, будет основательно перестроен потомками.В конце концов, станет главным местом святого паломничества в стране — символом болгарского возрождения после чудовищного и кровавого пятисотлетнего турецкого ига.

  Сейчас постройки монастыря украшены колоннадами, лестницами, балконами с любовью к православной вере и древности выложенными из цветных красивых камней — мрамора, кварцита, известняка, красного, особым образом обожжённого кирпича.

  И если внешне монастырь представился неприступной крепостью, то внутри выглядит удивительно преображённым. Потому что несёт в мир не борьбу, а умиротворение души. Вход в обитель — арка со сказочными фресками по потолку и я понял, что к этому надо с радостью привыкнуть.

  Волшебство картин мира будет преследовать меня на каждом шагу и не отпускать душу — резные маленькие балкончики, узоры, рисунки на библейские поучительные темы. В самом центре обители — пятикупольный главный храм, «Рождение Богородицы» в котором разместились три алтаря и две часовни. В монастырском храме похоронено забальзамированное сердце перешедшего из католичества в Православие болгарского царя Бориса III, убитого в 1943 году по приказу Гитлера за строптивость(был отравлен цианидами,подброшенными в кислородную маску во время возвращения из Берлина).

  И, если главный храм прекрасно гармонирует со стенами обители, то высоченная средневековая Хрельова башня, как донжон средневекового замка, сегодня главная часовня Храма Преображения Господня.Она выглядит настороженно-вызывающе среди многоцветной красоты храмов и стен обители. Откуда же взялась эта величественная и мощная башня, верх которой венчают каменные зубцы с бойницами?

  Я огляделся. Приехавшие со мною путники разбрелись по обители. Слева, в красивой разноцветной галерее у родника, сидел и прямо на меня внимательно смотрел монах. Видно отдыхал после пятичасовой обедни. В монастырях службы по строгому церковному чину длятся в полтора-два раза дольше, чем в обычных храмах, и я не удивился этому.

  Думаю, была не была, подойду, поговорю. Вдруг снизойдёт милость небес, поможет мне здесь в познании обители. Пересёк дворик, присел рядом. По виду инок был ещё не стар, по глазам - лет до сорока, не больше. Внутри мне что-то говорило, что он в обители не очень давно — всё ещё внимательно смотрит на людей, интересуется теми,кто посещает его владения,кто как ходит и крестится при молении. По-болгарски я, конечно, не говорил, но наш русский ведь похож.. И, собравшись с духом, решился спросить у инока:

 — Отче, я Михаил, из России. Можно Вас спросить, откуда появилась такая странная башня в обители? Здесь мне всё так интересно.Третий раз в Болгарии и сейчас вот решился приехать сюда, сам посмотреть на это замечательное место.

  Монах медленно повернулся ко мне и было удивительно услышать, что переспросил на русском:
  — Вы из России? Это правда?
  — Да, конечно, — удивлённый этим ответом, решился укрепить зародившееся доверие,      — историк, работаю в университете, хотел бы рассказать студентам об этой обители. И сам не знаю почему, показал ему в своём телефоне несколько ярких фотографий моих семинаров. — И ещё ректор убедил пройти курсы богословия при местной семинарии, превратив меня в преподавателя религиоведения. Вот так мне и пришлось получше познакомиться со всеми мировыми религиями.Отсюда и особенный интерес к православию.

  Тёплые тени мелькнули в его глазах:
  — Вот Вы просто Михаил, а я теперь отец Софроний. А был Христо Колев. Хорошо, что вы преподаватель.Семь лет назад я тоже был учителем русского языка в гимназии «Яне Сандански».Это в городе Сандански,рядом с моим селом Бождово,где жил со своей семьёй, ездил на машине в гимназию. Всего девять километров. Была неплохая жизнь…

  Но в один год посыпались несчастья.Одно за другим. Сначала от рака умерла Бояна, жена. Нужна была операция,а денег скопили мало. Даже заложили дом. Моя дочь — художница, была не против, её ждал любимый парень в Штатах, и она собиралась туда переехать на работу. Василка, единственная дочка, всё мечтала открыть свою галерею или мастерскую. Так и уехала. Не стала ждать выздоровления матери. А операция и не помогла...

  Потерял всё — жену Бояну, дочь, стал бездомным. Видно, где-то Господь усмотрел какие-то мои грехи. И я решил удалиться сюда. Принял монашество. Служу обители, а два года назад был хиротонисан в сан иеромонаха. Настоятель, владыка Евлогий, меня, как бывшего учителя словесности, определил в библиотеку описывать книги, работать по их сохранности.

  Там есть очень много старинных изданий на пергамене. Листы и особенно, корешки книг, сделаны из кожи. Так их усердно и с большим удовольствием грызут вредители — жуки кожееды, швейная моль. Надо следить за всем этим. Издания очень редкие, дорогие: Четвероевангелие (Тырговиште), 1512 г., Крупнишское Евангелие 1577 года, рукописные книги от XI до XIV века, многие старопечатные книги, ноты и гравюры разных веков. Есть и три книги из России — Острожская библия 1581 года среди них. Очень много книг и вещей сгорело при пожаре почти двести лет назад — в 1833 году. У нас в библиотеке есть и первый болгарский глобус,сделанный Неофитом Рилским в 1836 году.Да!»

  Я внимательно смотрел в его карие умные глаза, и было действительно жаль, что капризная судьба так жестоко обошлась с человеком, сразу лишив его радостей жизни, её света, надежд. Куда, и к кому же ещё ему было идти? Во что верить в оставшейся жизни и чему её посвятить?
  — Отче, у Вас есть время? Можете рассказать поподробней об обители?
  — Почему бы и нет. До вечерни ещё полтора часа, а Вы как раз к Вашему автобусу и успеете. Что Вас интересует?
  — Вот эта очень странная и высокая башня, словно донжон в средневековых замках.  Здесь храм православный, а она смотрится как-то не к месту. Обособленно и даже немного мрачновато..

  — Вы правы, башню построили в очень плохие времена. В XIV веке был такой сербский воевода Хрельо Драговол. Жёстко,своенравно правил своими многочисленными владениями в Македонии, тут совсем рядом, за горами. Когда в Византии началась очередная смута, он пришел на помощь со своими отрядами к императору Андронику II Палеологу, надеясь заслужить его милость.

  И вправду, за оказанные ему услуги, он получил от императора новые владения здесь, в Струмице. Разбогатев, в 1335 году он восстановил разрушенные храмы нашей обители, и даже повелел построить для защиты от разбойников эту башню высотой в 23 метра. В ней есть 5 этажей, большой подвал для хранения припасов, ну и..прочие нижние,интересные…,как бы сказать,помещения.

  После этого он очень часто жертвовал обители много денег. Видно,хотел многие свои грехи замолить перед Господом.Потом Хрельо,зазнавшись, отделился от Сербии. Задумал сам править Струмицей. Его владения были на границе Сербского царства с Болгарией и Византийской империей. Но это плохо для него закончилось. Нельзя усидеть на двух стульях, как он в жизни пытался это сделать.

  Через десять лет после этого в Византии снова началась смута, Хрельо искал союза у императора Византии Иоанна Кантакузина, но тот его сразу предал. Сербский царь подослал наёмников и они почти зарезали Хрельо. Тяжело раненый, он добрался до обители, и, незадолго до кончины, принял монашество под именем Харитон. Похоронен в общем месте братии, на погосте возле храма церкви Введения во Храм Богородицы. Погребение здесь недалеко, если выйти из задних ворот обители, по тропинке через реку можно добраться ко храму и погосту.

  — Тяжёлая история, — вздохнул я.
  — Не столько тяжёлая, сколько поучительная.Нельзя всё время дерзко вилять хвостом в поисках своей выгоды. И всё же, он искупил свой грех перед Господом. Оставил своё имя полезными делами во храме Божием». При этих словах отче перекрестился и глубоко задумался.

   Есть ещё один великий грешник — царь Борис III. Может быть вы, как историк знаете о нём что-нибудь?
  — Да, конечно. Он был царём современной Болгарии в середине ХХ в., по крови из германских принцев. Его полное имя Борис Клемент Роберт Мария Пий Луи Станислав Ксавье Саксен-Кобург-Готский. Пытался своевольничать в политической игре против Гитлера, но всё-таки бездарно проиграл.

  В августе 1943 г по приказу бесноватого фюрера-ефрейтора он был отравлен на обратном пути из Берлина в Софию, куда вынужден был прилететь для разбора своей политики. Не сумев склонить его к войне против СССР, фюрер приказал ликвидировать его, что и сделали люди Гиммлера. В самолёте ему подали кислородную маску с медленно действующим ядом. И через несколько дней он умер уже здесь,в Болгарии.Но смерть царя не помогла Гитлеру — Болгария всё равно объявила Германии войну 9 сентября 1944 г.И советские войска после 5 сентября 1944 года прошли Болгарию,  единственную в Европе, практически без боёв.

  — Даже так? А сердце его погребено в нашей обители. При жизни он любил здесь бывать, часто приезжал, гулял возле обители, а братия заменяла ему охрану. Потом завещал себя тут похоронить, что и сделали. Но в советские годы погребение его разорили, мощи выбросили. Где они теперь, неизвестно. Чудом спасли, и потом сохранили только сосуд с забальзамированным сердцем. Вот такие дела, храни его Господи! — услышал я почему-то дрогнувший голос инока. Отец Софроний отвернулся в сторону и долго смотрел на разноцветную анфиладу во дворе, застывшие кроны деревьев на склонах гор, окружавших обитель. Я понимал, как сложно ему принять всё, что не укладывалось в Писании. И как трудно понять отношение людей к ушедшим из жизни противникам.

  Увидев, что душа инока успокоилась, решился спросить его:
  — Отец Софроний, вы упомянули о здешнем музее. Можно в нём побывать?
  — Чего ж нельзя. Пойдёмте, сегодня провожу Вас, обожателя древностей, — слегка усмехнулся в окладистую, чёрную, как смоль, бороду, иеромонах.

  Мы прошли анфиладу с узорными арками и поднялись на второй этаж галереи. Музей располагался в северной части обители, и из его высокой, красивой, почти античной, галереи был хорошо виден её просторный двор с гуляющими туристами. Сокровищница представляла из себя несколько небольших залов. Две или три парочки туристов медленно переходили от экспоната к экспонату, удивлённо поглядывая на нас двоих — мирянина и монаха, будто связанных невидимыми нитями общих интересов.

  Отец Софроний сразу подошёл к главной реликвии музея — красивому резному напрестольному кресту размерами несколько меньше метра. Пластиковый прочный колпак надёжно защищал его целиком.

  — Смотрите, Михаил, он здесь, — о. Софроний указывал рукой на экспонат, — удивитесь этому чуду! Это самый изумительный православный экспонат во всём мире — крест, изготовленный иноком Рафаилом из одного большого ствола липы. Он работал над ним в последней трети XVIII века, 12 лет не покидая своего рабочего места в келье, до 1802 года. Долгие годы, постепенно резал дерево тонкими ножами, орудовал долотом, используя разные увеличительные стекла. Посмотрите, на кресте изображены 104 сцены из Святого Писания и 650 миниатюрных фигур святых, и каждая из них — не больше рисового зернышка. За всё это мастер заплатил своим зрением — он полностью ослеп».

  После этих слов, отец Софроний осенил себя крестным знамением и, стоя перед крестом, как мне подумалось, творил неслышную молитву про себя, благодаря всевышнего за такую смелость инока, его упорство и трудолюбие. Я потихоньку отошёл в сторону, не мешая моему рассказчику почтить память и труды единоверца.

  Рассматривая священные подарки монахов и прихожан, почувствовал, как почти неслышно чья-то рука коснулась моего плеча. Отец Софроний кивком головы приглашал следовать за собой в соседние комнаты. Там на стендах были представлены различные предметы церковной богослужебной утвари: оловянные ампулы для святой воды и лампадного масла XII—XIII вв., наперсные кресты священнослужителей, иконы из разных сплавов. Моё особое внимание снова привлекли фигурки святых, вырезанные из дерева.

  — А это чьи работы?, — спросил я, — тоже болгарских мастеров?
  — Да. Это рукоделия умельцев из травненской и афонской школ резчиков по дереву.
В глаза сразу бросилась надпись на русском языке — «Златотканная плащаница с вышивкой и живописным изображением лежащего во гробе Иисуса Христа, изготовленная в Алексеевском Новодевичьем монастыре города Арзамаса».

  — Это подарок братии из России. Наши иноки побывали у них в монастыре и получили такую замечательную вещь на память, — о. Софроний благодарно осенил себя крестным знамением. В соседних комнатах я засмотрелся на коллекции оружия и неожиданно услышал продолжение рассказа о. Софрония:
  — Наша обитель всегда привлекала внимание не только своей благодатью, но и тех, кто вообще не имел в сердце Бога. Хрельова башня была нашей главной защитой перед разбойниками и неверными. Приходилось и нам с именем Господа оборонять это святое место. Пожары, нападения врагов веры,всё было нам дано в испытание.Вот так».

  Отец Софроний благодарно кивнул за терпение и, предложил перейти в соседний зал, осмотреть богатую коллекцию старинных монет.
  — В нашей обители, — о. Софроний внимательно посмотрел на меня, — есть три главных сокровища, что питают души православных: Рафаилов крест, которому Вы только что удивлялись, икона Одигитрии и усыпальница мощей святителя Иоанна Рилского. Сейчас мы познакомимся с ними, и Вы как раз успеете к своему автобусу».

  Осторожно по лестнице спустились во двор, портики которого испытали влияние культуры мамлюков с чередующимися красно-белыми полосами, став более популярными в Османской империи после завоевания Египта, и вошли в главный храм Церкви Рождества Христова. Галерея, окружающая его, украшена удивительными росписями. Их можно рассматривать часами, наслаждаясь красотой, искусством мастеров, среди которых были многие знаменитые болгарские художники.

  о.Софроний показал росписи купола: «Отец Павел, строитель собора, бывал в Греции на Афоне. И в духе той святыни применил пространство афонской горы. А вот этот прекрасный иконостас сделали из ореха, покрыв его золотом, резчики Атанаса Теладура в середине XIX века. Здесь 1200 сюжетов на темы Святого Писания. Многие из них приехали на последние деньги из Самокова, такие, как семья Зографов.Другие из Банско. И все приехавшие здесь хотели украшать своим трудом святую обитель. Захари Зограф — основатель нашего искусства Возрождения, здесь, в Болгарии.

  — Да, удивительные росписи. И что-то в них особенное, — не удержался я.
  — Захари Зограф наш великий иконописец из Самокова, — с гордостью ответил о. Софроний. Только он впервые в болгарском искусстве взглянул на человека, как на живое существо со своим характером, душой, историей жизни. Не побоялся нарушить традицию, стал изображать библейские сюжеты, лица, как в современной жизни.
 
  Посмотрите, в благодарность за это образы святых, Богородицы стали «живыми», повернув голову, смотрят на нас, и будто говорят с нами через время. И ещё — свои росписи он делал ярусно, заполняя картинами все стены, купола, столбы, своды. Будто мы всегда находимся среди образов святых — праведников и мучеников, несущих свет своей жизни. При этих словах о. Софроний наклонился ко мне и прошептал:«Среди фресок есть, оказывается, и его автопортреты! Святые отцы сначала возжелали наложить на него епитимью за это. Но потом передумали. Слишком благое дело сотворил мастер. И наказывать как-то за это не пристало».

  Выходя в притвор Храма, я обратил внимание на расположенные в нём прекрасные резные стулья цвета морёного дуба, а над ними стенопись «Архангел Михаил, повергающий Зло». Присел в одно из них, решив минутку передохнуть в компании со своим главным Архангелом, пока отче переговорит с одним из восьми своих духовных собратьев, взявшимся словно ниоткуда.

  Вернувшись ко мне, о. Софроний как-то грустно заметил: «Дела многие духовные обсуждали. Служить тяжко, храм запустел совсем, потому, как во многих вера ослабла», — подытожил он. И, повернувшись к стенописи, продолжил свой рассказ:

  — Гордитесь, и чтите его — это личный Архангел души Вашей, улыбнулся глазами о. Софроний, а вот рядом с ним — поучительные, назидательные сцены мытарств души — что будет с ней, если человек согрешил в жизни земной. Смотрите, как душа после смерти следует по мытарствам в сопровождении Ангела-хранителя. В каждом фрагменте фрески мастер изобразил одно из мытарств, где отвратительного вида бесы выдвигают человеческой душе обвинение в каком-либо грехе или пороке, а Ангел-хранитель предъявляет противоположную этому пороку добродетель, поучая и тем самым освобождая душу от тяжкого обвинения». О. Софроний говорил медленно, и подумалось, будто он сам не однажды читал наставления грешникам, пришедшим в обитель за прощением грехов.

  — Мытарство первое, — продолжал он, — празднословия и сквернословия. Видите, человеческая Душа изображена здесь в виде беспомощного, напуганного ребенка, только вступающего в вечную жизнь, а Ангел — в виде доброго и заботливого наставника, оберегающего душу. А многочисленные Бесы несут ей множество свитков, исписанных скверными и бранными словами, которые когда-либо произносил человек, от самой своей юности.

  Мытарство второе — лжи. Ангел предъявляет иную этому греху добродетель, которую имела душа умершего — молитву к Богу. А в мытарстве третьем — осуждении и клевете здесь истязается осмеяние грехов других людей. Мытарство четвертое — объедения и пьянства, где бесы предлагают душе яства и напитки, но она смотрит на них спокойно и даже с улыбкой, вероятно, не будучи подвержена страсти чревоугодия. Мытарство пятое — леность. В испуге отшатывается от бесов душа, ища защиты у Ангела, который предъявляет им в ответ добродетель умершего — воздержание.

  Мытарство шестое — воровство. Бесы обвиняют душу в начальной ступени этого порока — зависти. Ангел же дает им отпор, показывая, что человек боролся с этим пороком постом и молитвой. Мытарство седьмое — сребролюбие и скупость. И здесь бесам не удается обвинить душу, украшенную добродетелью воздержания. Восьмое — мытарство лихоимства, то есть приобретений, сделанных нечестным путем. Мы видим, что бес имеет за спиной много свитков с обличением души в этом грехе. Мытарство девятое — неправедного суда, обмана в делах. По-видимому, душа покойного не была замешана в грехах такого рода, потому что на данной фреске сам бес предстает скованным цепями, и ничего не может предъявить.

  Мытарство десятое — зависть. Здесь Ангел даже поражает беса копьем, потому чтоб душа никогда не завидовала и не могла быть уличена в этом пороке. Мытарство одиннадцатое — гордости. От этого обвинения Ангел защищает душу добродетелью милосердия. Мытарство двенадцатое — гнева и ярости. Мытарство тринадцатое — злопамятства. Душа защищается от бесов добродетелью смиреннолюбия. Мытарство четырнадцатое — убийства, разбоя, а также любых нанесенных кому-либо ударов и ран. Эти грехи, совершенные человеком, очищены покаянием, о чем и напоминает Ангел.

  Мытарство пятнадцатое — чародейства, магии. Бес имеет много свитков, с помощью которых хочет обвинить душу, но он бессилен против покаяния — человек успел раскаяться в совершенных грехах. Мытарство шестнадцатое — блудодейство. Душа свободна от этого греха, и напротив, украшена добродетелью чистоты.

  Мытарство семнадцатое — прелюбодеяния (супружеской измены). Противопоставляется этому греху верность и умиление. Мытарство восемнадцатое — на фресках Рильского монастыря оно посвящено истязанию пьяниц (хотя традиционно, согласно книге «Мытарства блаженной Феодоры», на нем истязают повинных в содомском грехе). От тяги к винопитию душа защищается надеждой на Бога. Мытарство девятнадцатое на фресках Рильского монастыря — содомских грехов. Душа снова предъявляет добродетель воздержания, и посрамленный бес вынужден порвать свое обвинение.

  И, наконец, последнее, двадцатое мытарство — ересей (по «Мытарствам блаженной Феодоры» — немилосердия и жестокосердия). Фреска расположена низко и к сожалению, плохо сохранилась — надпись на хартии в руке Ангела нечитабельна. Но по молитвенно сложенным рукам можно заключить, что эта душа имела крепкую православную веру без искажений, поэтому пристыженные бесы бегут от нее. Во время турецкого владычества, когда один за другим православные храмы навсегда становились мечетями, только монахам Рильского монастыря удалось сохранить частичку православия.

  Из притвора мы перешли под своды главного храма и о. Софроний повёл меня к главным образам обители. На дворе леденел туманом январской горный день, но в храме сверху, от под высоких красивых расписных сводов струилось тепло.И здесь по-настоящему чувствовалось тепло благородного ореха под сверкающим золотом многочисленных, словно вопрошающих икон, испытывающих душу и сердце пришедших во храм в поисках благочестия и правды.

  Немногочисленные миряне и гости монастыря, сотворив молитву, медленно переходили от образа к образу, ища в поисках спасения своей души тот самый неповторимый лик, который мог бы не только согреть их душу, но и освободить от земных тягот и грехов. Наконец и мы с о. Софронием подошли к главной духовной святыне обители — самой известной иконе Рильского монастыря и всей Болгарии,— образу Богоматери «Одигитрия», что означает «Путеводительница».

  С этим образом верующие из поколения в поколение связывали много чудес, всё больше и больше придавая ей божественный промысел. Однако чаще всего к ней люди обращаются за исцелением различных недугов».

  о. Софроний, встав рядом со мною, начал рассказывать: «Перед каждым богослужением и входом в алтарь наместник нашей обители епископ Евлогий с особым благоговением прикладывается к одной из великих святынь монастыря и самому чтимому образу Болгарии — этой чудотворной иконе «Святая Богородица Осеновица».

  Я сразу обратил внимание, что это была не обычная икона, а мощевик — небольшой открытый футляр, в котором хранятся нетленные останки 32 святых: Лазаря,Стефана первомученика, апостолов Андрея и Матфея, святителя Афанасия Александрийского святого Иоанна Милостивого, мученика Андрея Стратилата, святой Марии Магдалины и других, а в самом центре находится небольшой образ Богоматери.

  Мощи расположены в отдельных ячейках, имеющих серебряные перегородки, а на них выгравированы их имена. Лики всех этих святых я смог рассмотреть на фреске, которая является частью иконостаса.Зрелище, конечно,необычайное.о. Софроний продолжал: « С «Одигитрией» православные связывают множество исцелений...

  В нашем монастырском архиве нет каких-либо древних документов, рассказывающих об истории иконы. Есть несколько версий её происхождения, но основная из них, которую принимают иноки нашей обители, такая. В XII веке, когда мощи преподобного Иоанна Рилского пребывали в Средеце, находившийся в этом городе со своим войском византийский император Мануил I Комнин серьезно заболел. Он долго молился перед мощами преподобного Иоанна Рилского, получил излечение, а в знак благодарности подарил эту походную икону Божией Матери братии Рилского монастыря.

  Известный болгарский иеромонах Неофит Рилский в XIX веке в своем труде об этой иконе и всех её 32 мощах написал: «Где и чья она была, нам это отнюдь неизвестно». Он же считал, что икона принадлежала «боголюбивой царице Каломарии — жене бывшего великого завоевателя султана Мурада II». которую называли в народе «Мара — белая болгарка». Икона с тридцатью двумя четырёхугольными перегородками с мощами святых, одна из трех самых чтимых икон в Болгарской Православной Церкви.

  Только три раза в год по большим праздникам и только для водоосвящения икона «Святая Богородица Осеновица» извлекается из иконостаса. Многие верующие из других балканских стран преодолевают путь к Рильскому монастырю, чтобы поклониться этой святыне.. Иконостас также включает в себя великолепную фреску, где изображены лики этих же святых».

  При этих словах, встав перед иконой, он стал усердно молиться, словно забыв на мгновение про меня. Я ничего не имел против, потихоньку отошёл к другим образам, чтобы самому убедиться — мастерство иконописцев было очевидно. Лики святых мне увиделись действительно более человеческими, чем это предписывало Священное Предание. Их глаза смотрят прямо и честно в глубину души каждого молящегося, и, встретив этот вопрошающий взор, как вопрос о правдивой, искренней молитве, невозможно не признаться в самых больших ошибках своей жизни. Если человек, конечно, истинно верующий, пришёл искренне покаяться, и спросить совета у мировых сил.

  Зачарованный золотым светом, льющимся с верха купола, и его росписями, я совсем не заметил, как о. Софроний вновь оказался рядом со мною.
  — Да, Михаил, это настоящая святыня для нашей страны, для всех болгар, — отче тихо перебирал красивые, чётки, также взирая на лики купола.
  — Красивые у Вас чётки, отче, — заметил я. Наверное, подарок?
  — Вы правы, Михаил. Так же, как и Ваше имя, — улыбнувшись нашёлся о. Софроний, -это милость его преосвященства, Владыки обители, епископа Евлогия. Когда я обрёл здесь покой, он же меня в библиотеку на книги и определил. Ими ведь никто из братии не занимался вовсе. Мало было иноков, а сейчас ещё меньше — нас всего девять человек осталось. Пришлось много трудиться, древние книги спасать. Каждую страничку пролистывал, очищал от скверны. Это ж реликвии. Такое уже нигде не найдёшь. И когда новый Патриарх навестил нашу обитель, можно было и показать, что сделали. Все были весьма довольны. И владыка возблагодарил меня личным подарком. А теперь пойдём с молитвой к нашей главной святыне, — и он лёгким поклоном головы пригласил за собой.

  Мы подошли к алтарю, и под его главной иконой Спасителя, справа от царских врат, я увидел прикрытую бархатной красной завесой, стоящую мраморную гробницу с мощами святителя, чудотворца, особенно почитаемого как святого во всей Болгарии и Македонии.Встав перед гробницей, о. Софроний сотворил короткую молитву и принялся рассказывать об её истории.

  — Судьба Иоанна поучительна. Сначала, когда преподобный Рильский отошел ко Господу 18 августа 946 года, он был упокоен в каменной гробнице, что сохранилась доныне в часовне, построенной в четырех километрах к северу от обители. А потом начались смутные времена. При царе Самуиле (976—1014), когда Болгария тяжко боролась с Византией, ученикам явился лик преподобного Иоанна, настойчиво повелевая перенести его мощи в тогдашний Средец, сегодняшнюю Софию, куда скрылся от войн Патриарх Болгарский Дамиан. Они оказались там в 980 году. Часть мощей, его правую десницу (руку) император повелел отослать на Русь, и она оказалась в городе Рыльске, где в его честь был возведён храм с приделом имени Фрола и Лавра.

  В 1183 г. венгерский король Белла II во время похода на греков ограбил Средец, а вместе с драгоценностями захватил и ковчег с мощами святителя. Но, после того, как с ним случилось множество несчастий, убоялся мести, и, украсив ковчег серебром, золотом, отослал его в Тырново, в новый храм святого. Но 1 июля 1469 г они вновь попутешествовали — теперь уже к новому месту упокоения, в нашу обитель, где и по сей день находятся».
  — Замкнулся земной круг, — заметил я. — И божественный тоже, — добавил о. Софроний.Вот так и бывает, — задумчиво произнёс он, — один Господь ведает, где и когда мы завершим свой земной путь, будем же мы ему за это благодарны».

  Его глаза светились теплом и надеждой на добро, и я ощутил, что именно здесь, сегодняшний инок, уже иеромонах Софроний, вчерашний учитель, мой коллега по сложному ремеслу, нашёл свой жизненный венец, оказавшийся для него спасительным.

  Мы тепло распрощались. Ему предстояла праздничная пятичасовая монастырская вечерняя служба, а мне нужно было возвращаться в Банско.

январь 2014,Банско-Рильский монастырь