Глава 71. Книголюбы

«Вот, выйду на пенсию, закончу вторую книгу.
     – О! Вы пишете?
     – Нет, я читаю».
(Анекдот)
И снова зампотех ведет роту в парк, а у меня подготовка к выборам. Я решил еще и в ленкомнате один стенд приурочить предстоящим выборам народных депутатов.
Я вышел из строя, когда рота прошла строевой плац и направилась к воротам КПП, а я обратно – в казарму нашей роты. Иду я и пока слышно, вполуха слушаю неисчерпаемый солдафонский юмор зампотеха.
– Рядовой Салов, вы у меня в кишках по горло сидите. Я вас, наверное, накажу. Молчите, в армии виноват не тот, кто виноват, а тот, кого назначают! Рядовой Сыч, вы опять не стрижен? Запишите на ус – длина волос висит в бытовой комнате! Рядовой Прокофьев! Вы зачем руки в карманы засунули? Это тупо! Над вами уже весь взвод плачет! А кто это там, на левом фланге головой не в ногу машет? Почему мои указания не устраняются? 
– Товарищ лейтенант, а разве были какие-то указания? – не выдержал сержант Ладыченко.
– Задавая такой вопрос, нужно быть крайне невоспитанным, как военнослужащему! И не философствуйте, не надо. В философии можно, как в двух пальцах заблудиться! И не корчите вы из себя то, чем вы есть на самом деле! Кстати, товарищ сержант Ладыченко, я сегодня утром захожу в тумбочку, а там соль рассыпана. Значит, солдаты по ночам чай пьют! А где были вы? Где были остальные сержанты? Почему вы ничего не можете сделать сами? Обязательно перед вами должна стоять дубина и командовать? Ну, ничего, я сделаю выводы завтра утром, начиная с сегодняшнего вечера.
Сержант Ладыченко что-то недовольно сказал на ходу, но я не расслышал что. Зампотех, похоже, тоже.
– Что вы там говорите словами, непонятно каких букв? Ну, и молчите! Может, я вас награжу доской почета! Что вы там смотрите на меня сквозь зубы? Прокофьев! У вас опять рука в штанине! Сержант Ладыченко, что вы прячетесь за Шихалиева? Он что, ваш громоотвод? Я тут веду разговор, а он хихикает вдвоем! Мовсесян! Почему не в ногу идете? Чтобы не путать, где у вас левая нога, а где правая, нужно запомнить левый сапог и уже от него «танцевать». Сержант Шахрай, не материтесь, помните, что мат – это собачья ругань, переведенная на человеческий язык. Ибрагимов, у вас не голова, а флюгер. Только в пилотке.
– Здравия желаю! – улыбаясь на все тридцать два, ко мне подходит старший лейтенант Тропинин. Пожав мне руку, он кивнул вслед уходящей роте и зампотеху: – Что особенно обидно, так это то, что ум человеческий имеет свои пределы, тогда как глупость человеческая беспредельна.
– Где-то я это уже определенно слышал. Или читал?
– Александр Дюма-сын. Приятно, что у нас в части появился офицер, способный на слух….
– Да хватит тебе. Что это у тебя в руках?
– А-а, это брат, мне только сегодня утром привезли. Весьма интересная. Новая книга.
– Откуда?
– Солдат из отпуска привез. Я ему список литературы дал и денег.
– И где же это так легко и просто можно хорошие книги купить? Что, кто-то из родителей твоего солдата связан с магазином «Букинист» или книжным издательством?
– А вот и не угадал! Представляешь, я и сам случайно об этом узнал. Оказывается, на Кавказе и в Средней Азии, там, где живут наши граждане, которые не очень дружат с русским языком, можно хорошие книги покупать прямо в книжных магазинах! Вот я дагестанцам, узбекам, киргизам и так далее даю список, и они всегда из отпуска что-нибудь, да привезут! Советую воспользоваться моей методой!
– Всенепременно! Обязательно! Спасибо, Виталий, – от души сказал я.
– Одним спасибом не отделаешься, – веселится Тропинин, – я ведь тебе секрет раскрыл, да еще и конкурента в твоем лице вырастил!
– Договорились! В среду едем на шашлыки. А что тебе, все-таки привезли в этот раз?
– Толкинг «Повесть о кольце» и «Приключения Шерлока Холмса».
– А-а, – разочаровано протянул я.
– Что значит: «А-а?», – возмутился Тропинин. – Вот увидишь, ты прочитаешь, и тебе очень понравится!
– Виталь, я все это уже читал.
– Когда успел? Откуда у тебя эта книга?
– У меня этой книги нет, просто я брал у друга. И не только «Повесть о кольце» , но и «Хоббит, туда и обратно».
– И что, неужели не понравилось? Ну, не может быть!
– Может, я не совсем понимаю фэнтези. 
– Ты второй человек в нашей части (первый – я), который знает жанр фэнтези! Все остальные путают его с фантастикой.
– Спасибо. «Повесть о кольце» меня ну ничем не поразила. «Смешались в кучу кони, люди». Не скажу, что скучно, но очень уж все, по-моему, примитивно просто.
– Перестань, Ты слишком уж все приземлено воспринимаешь. Конечно, армии в шесть тысяч и в десять тысяч воспринимаются несерьезно, но все равно интересно. Эх, если бы эту книгу экранизировали! Представляешь?
– Да. Пожалуй. Я уверен, что фильм был бы гораздо интереснее, зрелищнее и популярнее книги. А вообще меня бы больше заинтересовала книга, основанная на наших национальных сказках. Ужас, одних только русалок тридцать видов!
– Неужели же тридцать?
– Ну, пошутил, пошутил. Двадцать девять.
– Ха! А про Шерлока Холмса, что скажешь?
– Знаешь, я бы с превеликим удовольствием читал и перечитывал, и смотрел, если бы были фильмы об идентичном гениальном сыщике, но российском! 
– Слушай, но есть, же масса книг о милиции, о ЧК! Можно, наверное, найти и хорошие?
– Нет, я считаю, что в принципе нельзя. Вижу вопрос: «Почему?» для того, чтобы сюжет был действительно захватывающим, нужно очень многое: характеры преступников и сыщиков, огромные деньги, очень влиятельные люди, очень громкие преступления. Очень-очень, а что мы имеем у нас? Ну, какая у нас преступность? «Если кто-то кое-где у нас порой, честно жить не хочет». Что может быть интересного в такой преступности и такой милиции? Неужели ты со мной не согласен?
– Отчего же, пожалуй, ты прав. Но если следовать твоей логике, то сыщик, интересный для тебя, может быть только в дореволюционной России?
– Совершенно, верно.
– Ну-у, о таком не скоро еще напишут. А жалко. Кстати, а каким бы ты хотел его видеть?
– Ну, уж точно не идеальным, разумеется. Страшно не люблю правильных, приторно слащавых, таких, что хоть изучай по ним моральный облик строителя коммунизма. Он должен быть где-то морально ущербным, что ли. Чтобы без эмоций, даже черствым где-то. Внешне? Внешне…. Ну, не атлетом – из тех же соображений. Не толстым – они никому не нравятся; не низким – женщинам не будет нравиться. Значит, выходит, выше среднего роста, худощавый, но крепкий. Пожалуй, моложе Шерлока Холмса, но для импозантности можно добавить седины.
– Для ранней седины нужна причина.
– Совершенно, верно. Потом, я бы не хотел, чтобы он был самородком. Значит, он должен послужить в полиции или в жандармерии, да с самых нижних чинов, чтобы сыскное дело знал в совершенстве. Еще нужно, чтобы он хорошо дрался.
– Пусть будет из казаков-пластунов, – предложил старший лейтенант  Кордияка.
А мы и не заметили, как к нам подошел наш «казак».
– Так ты отправь его в Японию!
– Ты предлагаешь, сделать его ниндзя? Но это, же смешно. То американский ниндзя, то индийский, а теперь еще и русский! Смешно. Ты насмотрелся голливудских боевиков.
– А при чем здесь индийский ниндзя?
– Ты что, не видел индийский фильм «Коммандос» с Митхуном Чакраморти в главной роли? Это же на 90 % слизано с «Американского ниндзя» часть первая, с Майклом Дудикоффом в главной роли. Только с индийским колоритом, с песнями и танцами. «Джимми-Джимми, ача, ача!», и еще негра там заменили на индуса. Нет, если бы я писал о таком сыщике, я бы его ниндзя делать не стал. В конце концов, он, наверное, мог бы брать платные уроки рукопашного боя у тех самых пластунов.
– Или сам из семьи пластуна, – горячо поддержал меня «казак». – Слушай, Иванов, а, может, все-таки напишешь книгу о таком сыщике?
– Нет. Во всяком случае, времени у меня для этого нет и не предвидится.
– Очень жаль. Значит, не скоро нам предстоит почитать увлекательную книгу о великом русском сыщике! Мало того, что цензура вряд ли пропустит, так ты еще писать отказываешься!
– Смейся, смейся! Может, сам напишешь?
– Никогда. Я больше читать люблю. Впрочем, пора идти, родину защищать. Прошло полдня. После обеда в канцелярии нашей роты Тропинин переписывает у меня план культурно-массовых мероприятий на выходные дни, чтобы потом быстрее, опираясь на мой план, составить свой.
– Замполит, – в канцелярию вошел зампотех, – у тебя нет клея «БФ?»
– Нет, А зачем? Вы разве уже и токсикоманить стали?
– Ошибаешься, юноша, – хмыкнул Тропинин, – Михаил Иванович у нас отличается завидным постоянством, он у нас просто пьет! Желательно крепостью то, что не ниже сорока градусов!
– Да я вот руку порезал, – вытянул Гунько вперед левую руку, кисть которой он придерживает правой рукой. На пол капает кровь. – Хотел клеем замазать.
– Я сегодня купил клей, чтобы камеры велосипедные ремонтировать, – сказал Тропинин, – сейчас посмотрим, подойдет ли. Так: «Для быстрого склеивания резины с резиной, резины с металлом, пластмасс, кожи, искусственных материалов», а вот, то, что надо! «… и некоторых видов дерева!» Значит, и тебе точно подойдет!
– До каких пор это кончится? – возмутился Гунько. – Я вам не тупой. У меня в школе по пению, между прочим, пятерка была! Вот!
– Ух, ты! Круто! Наверное, – усмехнулся Тропинин, – ну, так что, давать тебе этот клей?
– Себе оставь, может, пригодиться, – хмуро ответил Гунько, – замполит, а ты что делаешь?
– Читаю, – нехотя отвечаю я.
– Что читаешь? – не отстает зампотех.
– Книгу, – с вызовом в голосе, отвечаю я.
– Не умничай. Я и сам вижу, что книгу. А какую?
– «Частный сыск есаула Сарычева».
– Михаил Иванович, а зачем тебе это? – не выдержал и возмутился Тропинин. – Ты же гордишься тем, что не прочел в своей жизни ни одной книги! Или что, умные мысли приходят неожиданно?
– Я вообще не думаю, – потряс нас своим откровением Гунько, – и вам обоим советую.
– Что так? – с отчетливым состраданием в голосе поинтересовался Тропинин.
– Молчите, товарищ старший лейтенант! Не вам меня учить. Я не ребенок и не совсем дурак.
– Да уж, – покачал головой Виталий, – вот уж действительно – голова, как котелок, а ума – ложка! И та кофейная.
– Это, в каком смысле?
– Знаете, что, лейтенант? Шли бы вы подальше, а то чем я больше общаюсь с вами, тем гадостнее на душе.
– А вы возьмите нож и застрелитесь! – надменно посоветовал зампотех.
– Михаил Иванович, – вспомнил вдруг Тропинин, – а как вы свою дочку назвали?
– Да пока никак. Девочка.
– То есть, как – никак? Ей же уже скоро полгода будет?
– Спорим все, – недовольно ответил зампотех, кривя лицо в неприятной улыбке.
Тут в канцелярию роты вошел наш старшина.
– Товарищи офицеры, вы не видели помоечную ведомость нашей роты?
– Помывочную, а не помоечную, – поправил его Тропинин.
Не найдя ведомости, старшина вышел из канцелярии.
– Может, выпьем по чуть-чуть? – предложил Гунько.
Мы с Тропининым отрицательно покачали головами.
– Злоупотребляете вы спиртным, Михаил Иванович, – осуждающе сказал Виталий, – не по годам.
– Ага, – довольным тоном подтвердил Гунько, – злоупотребляю. Три раза в день, иногда чаще. Ладно, пойду я.
– А книга? – захлопнул я книгу. – Читать будете?
И я протянул книгу зампотеху.
– Да на кой она мне? – пожал плечами Гунько и ушел.
– Такой же тупой, как поручик Дуб из «Похождений бравого солдата Швейка», – заключил Виталий, – а, может, даже еще тупее.
– Виталь, поехали в город, прошвырнемся по магазинам.
– Нет, у меня не выходит, я за ротного.
– Жаль. Ну, ладно, сам поеду. А, может, еще кого-нибудь подговорю.
– Ты только Дюймовочку не вздумай с собой взять!
– Что так?
– Испытаешь массу неудобств и потеряешь много времени. Он у нас, как женщина – у всех витрин останавливается и подолгу их разглядывает. Лично мне прямо даже неловко рядом с ним находиться!
– Так, может, он и есть женщина?
– Точно! Он шпионка! И жена его тоже! Слушай, юноша, у меня есть значок общества книголюбов. Давай его на китель Гуньке нацепим? То-то смеху будет! Все ведь знают, что он читать не любит!
– Ну, если тебе значка не жалко, давай.
– Жалко, если честно. Он у меня один.
– Тогда повременим, пока еще один не найдем.