Глава 77. Поощрение

На послеобеденном построении выяснилось, что без уважительной причины отсутствует рядовой Хасанов из нашей роты. Разумеется, мы сразу стали его искать, но так и не нашли.
Сначала надеялись, что он ушел в самоволку, хотя раньше за ним ничего похожего не замечалось. Ротные стукачи тоже были в недоумении, так как никто из них от него никаких крамольных мыслей не слышал.
– Неужели он самовольно оставил часть? – высказал всеобщее опасение наш старшина роты.
Верить в это не хотелось, ведь это уже будет настоящее ЧП. Даже когда Хасанов не появился и на вечерней поверке личного состава, мы еще на что-то надеялись. Была еще надежда, что он все-таки в самоволке. Может, напился, а может, у женщины какой-нибудь завис. А может, под машину попал?
После вечерней поверки пришлось доложить по команде, что солдат находится в самовольной отлучке. Когда рядовой Хасанов не появился и на следующее утро, то стало ясно, что это, скорее всего дезертирство.
Как положено, трое суток искали пропавшего солдата в пределах гарнизона, но тоже безрезультатно. Потом разослали телеграммы его родителям, в милицию и военкомат по месту призыва. Затем встал вопрос о том, чтобы кто-то из офицеров нашей роты должен поехать искать пропавшего солдата в Узбекистан.
Мало того, что ехать никто решительно не хочет, так и время такое наступило, что солдаты стали часто бегать по своим национальным квартирам, и к этому все уже как бы и привыкли.
Да и комбат как-то не особо и настаивал на том, чтобы кто-то из нас срочно отбыл на поиски Хасанова. И хорошо, потому что вскоре рядовой Хасанов появился сам!
Выбритый, аккуратно постриженный, в отутюженной форме и начищенной обуви, розовощекий и густо пахнущий одеколоном, он вошел без стука в кабинет командира части и доложил, что прибыл из отпуска!
Комбат был настолько ошарашен внезапным появлением пропавшего солдата и отдельно его формулировкой, что упал со стула! В самом прямом смысле слова, упал на пол. Затем опомнившийся комбат вскочил с пола и, потирая ушибленный зад, спросил:
– Из какого еще отпуска, е-мое? Кто это тебя в отпуск отпустил?
– Министр обороны, однако, – радостно заявил солдат.
– Какой еще на хрен министр? Где ты его нашел? – заорал комбат.
– В ленкомнате, – спокойно отвечает Хасанов.
Надо сказать для тех, кто уже не знает, что в ленинских комнатах в обязательном порядке вывешивались портреты членов Политбюро ЦК КПСС и руководство министерства обороны СССР.
– Ты что же, с портретом разговаривал? – понял вдруг комбат.
– Так точно, товарищ майор, – весело ответил Хасанов. –  Я его спросил: «Товарищ маршал Советского Союза, разрешите мне поехать в отпуск домой?»
– Да? И что он тебе ответил? – заинтересовался комбат.
– Он сказал мне: «Едь. Разрешаю», – счастливо сообщил солдат.
Интересно в этой ситуации то, что Хасанов отсутствовал ровно положенные десять суток плюс время на дорогу. Со слов самого Хасанова, по дороге его дважды останавливали военные патрули, но услышав, что в отпуск его отпустил сам министр обороны, даже документы не проверяли!
А смешное в этой ситуации то, что наш комбат, совершенно нормальный мужик и офицер, после того как усадил в своем кабинете Хасанова писать объяснительную записку, зачем-то пошел осматривать ленкомнату! Что он там хотел выяснить, совершенно не понятно.
– Чего это он? – удивился наш ротный.
– Не иначе, как на спиритический сеанс, – не удержался я, чтобы не съязвить, – хочет у министра обороны выяснить, действительно ли он отпускал нашего Хасанова в отпуск!
На построении части, обращаясь ко мне, комбат сказал:
– Лейтенант Иванов! А известно ли вам, что в вашей ленинской комнате завелся полтергейст? Да еще в лице нашего министра обороны! И он уже стал являться вашим солдатам и отпускать их в отпуск! Вы там с ним разберитесь, а то развели, понимаешь, бардак!
После развода офицеры части потешались надо мной.
– Ну что, Анатолий, с портретом разберешься или сразу в Москву поедешь, к живому министру обороны?
Ленинскую комнату нашу перестали называть ленкомнатой, сначала говорили: «Обитель полтергейста», а потом просто: «Полтергейст». Например: «А где будет проводиться политинформация?» «В полтергейсте».
Рядового Хасанова после этого случая стали называть Кентервильским привидением. Прослужило это привидение после этого случая недолго, его комиссовали из армии через психиатрическое отделение, или как говорят в армии через «дурку».
А еще через неделю после этого случая нашу часть подняли по тревоге. Оказалось, что во время ротных тактических учений в 3-й роте пропал автомат.
Батальон, развернувшись цепью, прочесывает полигон в поисках автомата. Нашедшего ждет поощрение – отпуск домой. Командир 3-й роты майор Зарайский изощренно матерится. Наш зампотех не преминул заметить:
– Товарищ майор, Леонид Викторович, половина ваших слов не присутствует в военном лексиконе.
– Михаил Иванович, пошел ты на хрен, пока я тебя матом не послал, – ответил ему майор Зарайский, – от твоих шуток за версту казармой несет.
Зампотех наш уже был, сильно выпивши, поэтому ему все было в тягость, и даже обычное красноречие подводит его.
– Ищите, ищите, – командует он солдатами, – десять раз пройдете, если надо, тогда, может, на двадцать пятый раз повезет. Кто это там, на правом фланге головой не в ногу машет? Громче голову поворачивайте! Я вам тут что, собака, на вас бегать?
Его сушит, он остановился и стал пить из фляги.
– Эх, Миша, не пей – козленочком станешь, – шутит ротный.
– Поздно ты кинулся, – негромко сказал Тропинин. – И что интересно: кто не работает, тот, как правило, пьет.
– Как странно, – шутит ротный, – козленочек вырастет и станет козлом, осленок – ослом, поросенок – свиньей. А наш Михаил Иванович может стать любым из них! И даже всеми ними сразу!
– Командир, – говорю я, – дуракам и негодяям правды в глаза не говорят.
– Да он и не слышал ничего, – усмехнулся ротный, – вот зампотеха имею – пользы от него, как от стеклянного молотка. Тьфу!
– Нашел! Нашел! – радостно закричал солдат нашей роты Усманходжаев и высоко поднял над головой автомат.
Проверили по номеру – это оказался именно тот автомат, который мы и искали. Комбат от радости объявил рядовому Усманходжаеву десять суток отпуска с выездом на родину. Провожая солдата в отпуск, ротный с сомнением сказал:
– Что-то у меня дурные предчувствия.
Предчувствия его не обманули – солдат из отпуска не вернулся. На этот раз безо всяких проволочек комбат отправил нашего зампотеха в командировку в Узбекистан.
Зампотех отзвонился в часть прямо в день приезда в Самарканд. Я как раз находился в кабинете у комбата – собирал по части партийные взносы, когда позвонил Гунько. Слышимость была такая, словно он стоит рядом.
– Товарищ майор, – возбужденно кричит в трубку Гунько, – вы представляете, наш Усманходжаев уже на работу устроился! Да! Возвращаться в часть он уже не собирался. Говорит, что он подумал, что его уже совсем уволили в запас, как поощрение за найденный потерянный автомат. На работу он по паспорту устроился, а военный билет у него никто и не спрашивал. В военкомате просто руками разводят, мол, много всего и не уследишь, что какой-то там солдат с учета не снялся! Да, дурака они включают, конечно! Я тоже так думаю! Я завтра же с Усманходжаевым выезжаю обратно!