Тяжёлый выбор
В кармане пусто, в сердце — холодок.
Судьба его играет в кошки-мышки,
И выбор сделать он никак не мог.
Одна — как май, свежа и лучезарна,
Глаза сияют, локон золотой.
Но, боже мой, она так безнадёжна,
В её шкафу лишь ветер да покой.
Она мечтает о стихах и розах,
И о прогулочках под бледною луной,
А наш герой в своих мечтах и грёзах
Желает ужин вкусный и мясной.
Другая — дама в возрасте почтенном,
В её улыбке — блеск вставных зубов.
Зато владеет домом здоровенным
И знает толк в делении счетов.
Она хрипит, когда идёт по залу,
И пьёт микстуру вместо коньяка,
Но к золотому, полному бокалу
Уже тянулась юноши рука.
Тут — нежный взгляд и тонкая фигура,
Но в кошельке — лишь медные гроши.
Там — кашель, мех и старая натура,
Но зато яхты очень хороши!
С одной — в кино на задние сиденья,
С другой — в Париж, в отель и на банкет.
Одной — любовь и лишь стихотворенья,
Другой — массаж и тёплый плед.
«Ах, — думает, — как трудно быть поэтом,
Когда желудок просит фуа-гра!
Любовь пройдёт холодным жарким летом,
А счёт в швейцарском банке — навсегда». (Да-да)
Он смотрит в зеркало: «Красавец, право слово!
Зачем губить талант за просто так?
Пусть дама не совсем уже здорова,
Зато какой на пальце есть медяк... то есть, бриллиант!»
И вот финал: он выбрал ту, что старше,
Идёт под ручку, пряча свой испуг.
Она твердит о свадьбе и о марше,
А он считает прибыль, милый друг.
Мораль проста: где совесть засыпает,
Там кошелёк диктует свой закон.
И каждый в этой жизни выбирает:
Иль чистый вздох, иль звонкий миллион.)
Свидетельство о публикации №226080301205
Вы мастерски свели высокое (поэзию, любовь и вздохи под луной) с низким (фуа-гра, счетами и вставными зубами). Особенно убийственна строчка про финальный «медяк... то есть, бриллиант!». Это чистой воды пародия на рыцарские баллады, пересаженная на РЕАЛИИ ОБЫВАТЕЛЯ.
Герой, в котором, конечно, многие мужчины узнают себя, выбирает не женщин, а образы будущего: жизнь за границей, пусть «хрип», «кашель», «микстура», зато яхты, массаж, машины, рестораны, бары, стриптиз и прочие блага цивилизации.
Элементы разговорной интонации дают эффект монолога-исповеди ПЕРЕД ЗЕРКАЛОМ. Этот приём знаком многим писателям. Но пафос тает, как туман, как видение «бегущей по волнам» у Александра Грина. И возвращается ЦИНИЧНАЯ РЕАЛЬНОСТЬ - погоня за «звонким миллионом» ($,€,£,₹).
Остаётся только пожать плечами: так устроен мир. Басни Крылова реалистичнее романтических элегий.
Здесь мораль и урок — в самом ВЫБОРЕ человека: быть «сытым бюргером», утешающимся романтическими грёзами и доступными женщинами, СЧИТАЕТСЯ БОЛЕЕ ДОСТОЙНЫМ «умного» обывателя, чем прозябать в бедности и неизвестности лирическим героем рыцарской баллады.
Так на смену бесценной МОЛОДОСТИ ДУШИ и приходит глупая старая мудрость МЕРКАНТИЛЬНОГО УМА.
«Что поделаешь — подумает наш герой, довольствуясь своим выбором «единственной».— «годы — как вода». Спрятавшись за женщину и злато от своего давнего страха бедности и старости, он — просто торгаш, выгодно продавший свою молодость. Яна не осуждает — она констатирует. Её герой не способен на такое прозрение. Ему нужен счёт в банке, а остальное он КУПИТ.
Но становится понятно, что отвергнув «чистый вздох», — такой «герой» вряд ли осознает всю глубину своего нравственного падения. Безжалостная честность Яны Клык помогает читателю увидеть ДВОЙНОЕ ДНО жаждующих богатства и пытающихся «усидеть на двух стульях».
Людмила Байкальская 04.08.2026 05:45 Заявить о нарушении