Юродивый роман. Часть четвёртая. Глава 7

Глава 7

Маргарита Савченко взялась за дело с неожиданным для многих упорством. Её подстёгивал не только обещанный гонорар. Это было одно из тех дел, которые способны сделать имя молодому адвокату. Если ей удастся добиться отмены приговора, о ней заговорят всерьёз.
Поддержка у неё была серьёзная.
Народный депутат Павел Карпин, известный в определённых кругах как Карп, открывал перед ней нужные двери, организовывал встречи и помогал добывать документы, которые обычному адвокату получить было бы крайне непросто. Со своей стороны Удав не жалел денег. Он прекрасно понимал: если Андрей выйдет на свободу, путь к сокровищам Бабека станет гораздо короче.
Каждый из них преследовал собственную цель.
Уже в начале октября Савченко подала апелляцию в Верховный Суд.
Чем глубже она изучала материалы дела, тем сильнее поражалась тому, насколько грубо велось расследование.
Нарушения следовали одно за другим.
Пистолет убитого милиционера, считавшийся главным вещественным доказательством, до проведения экспертизы оказался в руках одного из свидетелей. На оружии действительно обнаружили несколько отпечатков пальцев. Но отпечатков Андрея Кравченко среди них не оказалось.
Не менее странной выглядела история с нападением на Юлию Меньшову.
Изучив медицинские документы, Савченко обнаружила, что судебно-медицинская экспертиза по факту предполагаемого изнасилования вообще не проводилась.
Не существовало.
В материалах дела находилось лишь заявление потерпевшей.
Однако сама Меньшова в то время находилась в больнице в тяжелейшем состоянии, практически без сознания. Она физически не могла составить этот документ.
Кто написал заявление вместо неё?
Ответа в деле не было.
Складывалось впечатление, будто кто-то сознательно собирал обвинения против Кравченко, совершенно не заботясь о том, выдержат ли они серьёзную юридическую проверку.
Оставался лишь один вопрос: кому было настолько необходимо любой ценой отправить его за решётку?
Ответ напрашивался сам собой.
Тому, кто больше всего дорожил честью мундира.
Разбирательство продолжалось несколько месяцев.
И наконец, в начале апреля 1995 года Верховный Суд отменил прежний приговор.
Человек, которого когда-то отправили в колонию благодаря усилиям представителей закона, теперь выходил на свободу благодаря усилиям представителей преступного мира.
Сам Андрей об этом, разумеется, даже не подозревал.
Узнав о своём освобождении, он долго стоял молча.
Потом медленно опустился на колени.
— Дивны пути Твои, Господи...
Он закрыл глаза.
— Воистину Ты возвышаешь и смиряешь человека. Ты низводишь его в глубину скорбей и Сам же возводишь к свету. Когда Тебе угодно, Ты попускаешь судьям земли творить беззаконие, не снимая с них ответственности за содеянное. А когда приходит назначенное Тобою время, открываешь им глаза, и они, сами того не понимая, начинают исполнять Твою волю.
Господи... даже силы тьмы подвластны Тебе. Даже зло Ты обращаешь во благо тем, кого желаешь помиловать.
Так было с Иосифом. Его оклеветали, бросили в темницу, но именно через эту темницу Ты возвёл его к великой славе.
Так было и со мной.
Благодарю Тебя за эти годы заключения.
Ты бросил меня в этот огонь, словно золото в плавильную печь, чтобы очистить сердце моё от примесей, которых я сам прежде не видел.
Веди же меня и дальше этой дорогой.
Не дай мне возгордиться.
Не позволь прельститься свободой.
Ты научил меня искать Тебя среди колючей проволоки, среди баланды, унижений и одиночества.
Научи не потерять Тебя и там, за воротами зоны.
Я боюсь этой свободы, Господи...
Боюсь не людей.
Боюсь самого себя.
Здесь меня питала не лагерная пища.
Меня питало слово Твоё.
Душа моя жила Тобою.
А что будет там?
Когда Израиль шёл по пустыне, Ты ежедневно давал ему манну. Но стоило ему войти в землю обетованную — манна прекратилась.
Господи...
Если за воротами этой колонии я перестану слышать Твой голос, если сытая жизнь заглушит во мне память о Тебе, то лучше оставь меня здесь.
Мне не нужна свобода без Тебя.
Если же однажды сердце моё уснёт, разбуди меня.
Не жалей меня.
Лучше порази жезлом Своим, чем позволь погибнуть в благополучии.
Ты научил меня жить Голгофой.
Научи жить ею и на свободе.
Пока я несу свой крест — я жив.
Когда же бросаю его — становлюсь подобен бессловесным.
Благослови меня, Господи.
И не оставь меня.