Люди разделили церковь Но не веру в Христа

Доброго дня, желаю всем и хорошего летнего отдыха.
 Позвольте мне задать вопрос вам, дорогие мои братья и сестры, православные, католики и протестанты, а какой вы веры?
Такой вопрос, вопрос на засыпку, мне был задан в упор после того, как я выпустила фильм о постройке евреями ковчега по детальному плану, разработанному Богом, ибо Бог хотел пребывать со своим народом, но для этого надо было построить ковчег, а в ковчеге скинию, как это было описано в книге Исход Ветхого Завета, но более подробно об этом говорится в мидрашах, составленных раввинами по Устной Торе.  Об этом грандиозном событии мы беседовали с нашим духовным наставником на воскресном богослужении, и, когда я опубликовала фильм, то меня спросили напрямую те, кто знавал меня ещё в молодости: «А не еврейка ли ты, случаем, а, если нет, то какой ты веры, ведь родилась то ты православной.»
Мне пришлось сознаться, что родилась я атеисткой, а выросла на идеях научного коммунизма, и как комсомолка я преуспела в осуществлении этих идей равенства и братства, считая религию «опиумом для народа», но в компартию не вступила, считая себя недостойной. 
А крестилась я в православной церкви, спонтанно, в 1990 году, когда у меня родился сын, когда СССР, как общество развитого социализма, терпел крах, идеи коммунизма с бешенным темпом дискредитировались в прессе, страна разваливалась на глазах, а у меня в жизни совершилось чудо, оно совершилось наяву и спасло моего новорожденного сына от неминуемой гибели.
Я могла только наблюдать, как железная швейная машинка, вырвавшись из рук моего мужа, стремительно падала в свободном падении на сына, закутанного в пеленки и лежавшего на диване, проход к которому был загорожен.
Это было то мгновение, когда уже ничего нельзя было исправить, а для меня оно происходило в замедленном темпе, и перед самым падением закон физики не сработал, и машинка, словно от толчка, поменяла вектор падения и упала в платную к моему ребенку, не причинив ему вреда. 
Мне понадобился месяц, чтобы изо дня в день прокручивая посекундно случившееся, прийти к выводу, что детей надо крестить. Признаюсь честно, мне было трудно сказать мужу такое «крамольное» решение, но тот не удивился, а только спросил: «Почему, Лена?», а в ответ я сказала о том, что все империи, рано или поздно, как и все режимы, уходят в историю, а вера в Бога остаётся жить в народе, она входит в его культуру, и о том, как Иисус родился и совершал чудеса, я знала хорошо, так как, читала доклад по атеизму на кафедре Научного коммунизма.
В православную церковь в Кокчетаве я приехала с тремя детьми, встала в очередь у кассы, чтобы оплатить крещение детей, а мне отказали, потому что я, их мама, сама не знала, крещённая я или нет. Я объясняла старушке, сидевшей за стойкой, что по папе я украинка, а по маме – полька, а о том, крещенная я или нет, никто из родни мне не говорил, да, и то, что моя мама полька я узнала только тогда, когда получала паспорт.
Хотя старушка была недовольна моим упорством, но я стояла у кассы насмерть, ведь я не могла покинуть церковь без крещения детей, которые так нуждались в божьей защите, и тормозила очередь, пока один мужчина предложил мне креститься самой.
Это была та спасительная идея, за которую я уцепилась, и тут же приписываю себя к детям и вновь подаю листочек старушке к оплате пришедших на крещение. Помню, как бабушка недоверчиво на меня посмотрела.
- А вы прошли уроки принимающих крещение?
- Да, - с легким сердцем соврала я и быстро перевела разговор на тему: вписывать мне свою фамилию или нет. 
Оказалось, что фамилию у крестящихся не спрашивали, чтобы не подвести людей в глазах общественности.
На принятие обряда крещения в тот день пришло человек 30, и только я была с детьми. Нас выстроили перед алтарём полукругом, а батюшка подходил по очереди к каждому взрослому и задавал ему вопрос, чтобы проверить его готовность обряду, когда дошла очередь и до меня, то от волнения у меня сердце зашлось.
- Елена, вы верите, что дьявол существует? – спросил батюшка, внимательно заглядывая мне в глаза
Этот вопрос в то время прозвучал для меня довольно странно, ведь мы, рожденные в стране Советов, не верили ни в чёрта, ни в дьявола, как и не верили в Бога, хотя и «Бог» и «чёрт» всегда был на слуху в разговорах, каждодневных присказках, поговорках, даже в ругательствах.
Я очень боялась ошибиться с ответом и не думала, есть дьявол или нет, я просто хотела сказать то, что будет правильно для батюшки.
- Да, - говорю я, затаив дыхание, ведь, если бы я не угадала, то пришлось бы мне уехать обратно домой, 140 км., не соло нахлебавшись, с тремя детьми, а это было бы очень печально.
Батюшке мой ответ явно понравился, и нас крестили, а на следующий день по радио день нашего крещения был объявлен Днём Свободы Совести.
И только сейчас я осознано понимаю, что мы с детьми крестились в смерть Иисуса Христа и по Его воскресению родились свыше, и, неважно, по православному или по католическому обычаю. 
Моего мужа Ронни, рожденного, когда немцы уходили из Бельгии, крестили в католической церкви младенцем, и он просто требовал от нашего пастора повторного крещения, потому что очень хотел креститься осознано.
Мы с ним более 10 лет служили в Бельгии, как рукоположенные миссионеры, католикам, православным, протестантам, так и атеистам, тем, кто хотел узнать о нашей жизни подробнее, так как, у нас было походное служение и в наших путешествиях мы старались сделать библию понятной нашим современникам, и радовались, когда люди возвращались в церкви, где они принимали крещение, или находили те, где они чувствовали себя дома, потому что христианство – это не вера одиночек.   
В сибирской деревне я создала христианскую общину под эгидой Тюменской епархии, в планах было постройка церкви и приглашение священника в наш приход. Я несказанно была удивлена, что люди охотно собирались на импровизированное богослужение, которое проводил заезжий дьякон, а в отсутствии священника ко мне, как врачу, приходили старушки не столько за лечением, сколько чтобы исповедоваться, после чего порой и лекарства не требовались.
Живя четверть века в Европе, я наблюдала насколько формально люди принимают веру в Христа, как печать в паспорте, поставил и забыл, или как их культурную собственность: это только моя вера.
Надо понимать, что вера в Иисуса Христа одна, но исповедание разнится, и это зависит от того, по каким традициям проводятся богослужения.
Это разделение христианской церкви было произведено ещё в 6 веке патриархами церкви. Видимо, это разделение уже назрело само по себе в христианских народах, учитывая их разобщённость, наличие культурный различий, различий в исторически-культурном наследии, в их мышлении и в духовности людей разных культур. 
Мне это очень понятно, так как я была замужем за западным человеком до мозга костей. Как трудно было мне, восточной женщины, ужиться с человеком с западным мировоззрением и культурой, но мы, не меняя друг друга, могли исповедовать свою веру в Христа, и это часто приводило к ссорам, после которых мы лучше понимали друг друга, ибо вера в Христа нас объединяла.
Меня, например, здесь в Бельгии, считают католичкой, потому что для моих знакомых католическая вера – это правильная вера, по случаю, я хожу на католическое служение, иногда, просто зайду в церковь, чтобы помолиться в тишине без суеты, и, когда забираю детей из школы, то мы заходим под своды церкви и молимся вместе, я рассказываю что-то из библии, а дети исповедаются перед Богом в католических исповедальнях.
Моя мама мне настоятельно рекомендовала прославлять Господа Иисуса Христа везде, где его прославляют люди. Жаль, что на Западе церкви пустуют, и хорошо ещё, что не все церкви закрыты, и там можно зажечь свечи, поразмыслить о жизни, о Боге, и о том, как пагубны для христианского общества суды и компании, дискредитирующие священников и церковь, забывая, что церковь отражает духовность и нравственность самого общества, а пастора они люди, и против них действует  дьявол гораздо сильнее, чем на прихожан.
Надо принимать во внимание, что мы разные народы, принявшие спасение во Христе, и у наших народов разный культурно – генетический код, мы не можем искренне исповедовать веру по трафарету, который нам чужд по духу.
И, каждая деноминация играет свою уникальную роль в развитии христианства, так Западная католическая церковь дала человечеству науки и богословие, а Восточная православная церковь уделяла большее внимание духовному богословию, чем научному.
Эти церкви хранили и хранят вековые традиции, которые со временем становятся непонятными для прихожан.
Так в 16 веке появляется протестантская церковь которая черпает своё вероисповедание из библии, из Ветхого и Нового Завета. Протестантское служение, для себя отрицает не суть христианской веры, а только варианты традиционных вероисповеданий, как католической, так и православной церкви, отказываясь от тех традиций, о которых не говорится в Евангелии.
Но, когда мы придём к Богу, по срокам земной жизни, то наш Господь, Иисус Христос, спросит нас у входа в божью обитель: «А кто вы такие будите?», а мы ему в три голоса будем отвечать: «Мы православные!» «А мы католики» «Мы протестанты приветствуем тебя, Господь!», на что Иисус может сказать, а есть ли среди вас христиане?
Апостол Иоанн Богослов в последних своих проповедях говорил только одно предложение: «Братья мои, любите друг друга», в этом заложена идея церквей трех деноминаций: жить в любви, не судить, не перетягивать прихожан из церкви в церковь, не дискредитировать друг друга, а дополнять, духовно обогащаться и обогащать, а, главное, уважать выбор друг друга, и радовать этим нашего Господа, ибо Бог уважает выбор каждого человека, а, если он неудачный, то тем, кто Его любит и боится огорчить, Он даёт уроки духовного взросления.
Все три деноминации в христианстве имеют не только общие апостольские корни, но и общие традиции: воскресное богослужение, проведение обряда крещения, празднование Рождества и Пасхи, исповедание грехов и обряд Хлебопреломления, и исповедуют, как символ единства, 12 апостольских символов веры, каждое из которых определяет сущность того, во что верит христианин, независимо от того, в какую церковь он ходит.
Я была крещена по православному обычаю, получаю духовное образование, изучаю божье слово в протестантской деноминации, в святой христианской пресвитерианской церкви, и мой духовный наставник, богослов, казах, пастор.
И я, как христианка, рожденная свыше, благодарна божьему народу, евреям, верным Богу, служившим Богу столько веков, что и мы, язычники узнали истинного Бога через служение евреев - апостолов и еврея - Божьего Сына, Нашего Господа, рожденного еврейской женщиной, имеющего родословную от Адама, Авраама, Исаака, Якова, Царя Давида, Иосифа и мы, язычники, по нашей вере в жертву Иисуса Христа мы стали детьми божьими, вошли в божий народ, и по божьей милости приняли искупление от грехов, Святого Духа и вечную жизнь.      
И я радуюсь жизни в свободе, от страха и греха, в радости, что Иисус за меня выполнил все традиции, весь закон Моисея и принял смерть за мои грехи, пролив святую кровь на кресте, чтобы в Его Святости я пришла к Богу вместе со своими братьями и сестрами по вере. Как единый божий народ, мы войдём в вечность, в которой царствует Бог, справедливость, любовь и божественное родство.