Ангел в моей жизни. Часть 1

    Встречали ли вы в своей жизни Ангела — живого Ангела?
А мне посчастливилось! Я не только встретилась, но и общалась с ним, вернее с ней!
               
                Часть 1.

  Есть люди, а есть люди-Ангелы
  Не то, чтобы они с крыльями или в белых туниках.
  Просто они знают больше, они чувствуют тоньше,
  им часто обыкновенные вещи видятся чудесными,
  им самые страшные трудности по плечу.
  С ними рядом легче на душе, трудности не становятся
  проблемами, с ними рядом разгорается свет и
  любви становится больше.
      /из интернета/

  Свет монахам – ангелы,
  А свет мирянам – монахи.
  /Прп. Иоанн Лествичек/

    Начало 2000-х. Звонок по телефону: «Люба, когда же ты к нам приедешь? Я тебе уже два письма отправила, а ты молчишь». В трубке голос моей тётушки, папиной сестры, которая живёт в Волгограде.
      — Ой, тётя Валя! Даже не знаю.
      — Я сильно болею. Вот так умру и не увидимся.
Услышав эти слова, я сказала:
      — Ну что вы? Хорошо! Завтра поеду за билетами, и мы с Настей приедем.
.       Лето. Каникулы. Настенька окончила второй класс. Андрей в армии. Таня взрослая, работает. Почему бы и не поехать?
        И с этого приезда  началась моя дружба с женой двоюродного брата и с самим братом. Оба они работали учителями в одной из волгоградских школ.  На протяжении нескольких лет они писали письма в Министерство образования о том, что хотят поехать за границу, чтобы работать в школах при Посольствах России. Ответов не было. А в тот мой приезд пришёл вызов из Министерства иностранных дел РФ. И в октябре они полетели в свою первую командировку. Работать учителями в школе при Посольстве РФ в Париже.
       По три раза в год они останавливались у меня в Москве. По дороге в Париж, затем на обратном пути. Третий раз был между дорогами туда и обратно. Они приезжали в Министерство иностранных дел оформлять документы.
       Летом  2005 года я их познакомила с Олегом (моим будущим мужем). Все друг другу понравились. Ребята жили в Кировском районе города Волгограда. Рядом река Волга и хорошая набережная им. Владимира Высоцкого. Там же, на набережной находится дебаркадер, у которого останавливается небольшой корабль, идущий через Волгу на самый большой речной остров на Волге под названием Сарпинский.  Мы договорились, что на следующий год все вместе, они будут возвращаться из Франции, поедем на автобусе в Волгоград.
      Так и получилось. Олег — заядлый рыбак. Он с огромным удовольствием ловил рыбу, а мы втроём купались и загорали. Весело, дружно, хорошо! Две недели пролетели быстро! Рыбы было много. Олег ловил по своему графику: сутки ловит, сутки отдыхает. В первую свою рыбалку на Волге он поймал 56 кг разной рыбы. А рыбы в Волге какой только нет: язь, подуст, лещ, подлещики, голавль, плотва, судак, карась, сом, ёрш. Несколько раз попадалась стерлядь. И, конечно гордость рыбаков — огромные от 11 до 18 кг белые амуры. С  рыбой, мы поехали к тёте Вале на дачу. Конечно, небольшая часть рыбы у нас испортилась. Часть рыбы засолили, что-то заморозили, что-то ели.
Так  продолжалось три года.  Мы ездили в Волгоград в конце июля на две недели.  Жили у ребят в их просторной трёхкомнатной квартире.  Около дебаркадера была стоянка катеров. И их владельцы за определённую плату перевозили желающих на остров Сарпинский. Желающих всегда было много, так как там был прекрасный пляж с белым песком. Переправлялись мы на катере все вместе. А к вечеру втроём  уезжали домой. Олега оставляли на острове. Он очень любит ночную рыбалку. Ночь, звёзды,  Волга, тишина и ловить рыбу никто не мешает. На следующий день мы покупали пакеты для рыбы и шли встречать Олега. Рыбу мы сначала брали себе, ребята её замораживали. А осенью и зимой ели. Отработав четыре года во Франции, они должны были два года отработать в своей школе, в своём городе. И после этого их опять отправляли в командировку, но уже в  другую страну. Зарплаты у учителей в Волгограде были очень маленькие. И рыба, которую они замораживали, их очень выручала. Часть рыбы разносили их коллегам учителям. Снабдив всех знакомых и родственников рыбой, мы порой уже не знали, куда её девать.
       Кроме пакетов с рыбой,  мы несли: садок, подсак, тубус с фидерами, прикормку, опарышей, червей. Стульчик, на котором Олег сидит, ящик пластиковый с катушками, лесками, крючками. На спине Олег нёс рюкзак, в котором лежали две полуторалитровые бутылки воды, еда, полотенце, тёплые вещи и так далее. И если учесть, что жара в Волгограде днём бывает под пятьдесят градусов, то станет понятно, что в какой-то момент мы просто устали: от тяжёлой ноши, от количества рыбы, от жары. Поэтому, встретив Олега после одной из рыбалок и увидев очень большое количество рыбы, а был субботний день, людей на пляже, на этом берегу, где стоят катера, очень много. Я сказала: «Не хотите нести рыбу? Сейчас!». И громко обратилась к загорающим и купающимся людям: «Кому нужна свежая рыба?». Тишина. Все лежат. Наташа мне говорит: «На рынке свежая рыба, дорогая, не будут покупать». Я ей отвечаю, что я не собираюсь продавать и не умею это делать. «Бесплатно!» – громко крикнула я. И ещё раз, для большей убедительности: «Рыба бесплатно!».  После слова «бесплатно», у половины людей поднялись головы, а кто-то и встал. «Подходите со своими пакетами!» – опять громко крикнула я. И тут началось. Многие люди рванули к нам. Мы с удовольствием накладывали рыбу в протянутые пакеты. И налегке без рыбы, только с рыболовными снастями, довольные  возвращались домой.       
        На правом берегу Волги, в Кировском районе города, примерно в трёхстах метрах от её крутого берега, величественно стоит Храм Великомученицы Параскевы Пятницы. Каждый раз, идя к Волге и обратно, мы проходили мимо этого очень красивого, необычной архитектуры Храма. И когда в очередной раз мы шли с рыбалки, Женя сказал: «Всё. Увольте. Больше тяжести носить не могу! Болит спина». И так получилось, что мы остановились под ветвистым дубом, который рос недалеко от Храма. Женя и Наташа атеисты, в церковь не ходят и вообще живут по принципу  «Религия —  опиум для народа». Поэтому, мы никогда на религиозные темы с ними не говорили.
Я попросила ребят подождать меня и пошла в храм, зная, что священники предпочитают кушать рыбу. Когда я вошла на территорию Храма, я встала как завороженная. Такую красоту я видела только на территории Пюхтицкого Успенского женского монастыря около города Йыхви в селе Куремяэ в Эстонии (Куремяэ переводится, как Журавлиная гора).
        Представьте себе! Степь. Жара под 50 градусов. Земля покрыта колючками. Зачастую земля в глубоких трещинах. Именно так мы идём к Волге. Асфальтированная пешеходная дорожка, а по бокам такая степь,  выжженная солнцем земля. А здесь, когда я вошла в ворота на территорию храма, то попала в какой-то райский сад. Розы. Огромное количество разных кустов роз. Высокие кусты роз с большими и даже с огромными цветами. И маленькие кустики роз. И всё это очень красиво какими-то узорами расположено на территории вокруг храма и разных построек вдоль забора. Немного плодовых деревьев, от которых веяло прохладой. Я пошла к храму, двери храма были открыты, навстречу мне вышла молоденькая стройная девушка в монашеском одеянии.
       – Здравствуйте – сказала я.
       – Здравствуйте – ответила она, тоненьким тихим голосом и с улыбкой посмотрела на меня.
        – Скажите, вам рыба нужна? Мой муж в Волге ловит рыбу, и мы можем вам её приносить.
        – Я не знаю, я не могу принять решение. Вам надо вечером прийти к матушке Виталии, она здесь главная и всё решает. А я послушница, я ей помогаю.
Мы разговорились. Девушку звали Инна, сама она москвичка, окончила филологический факультет Московского государственного университета. После окончания университета поехала в паломническую поездку по нескольким монастырям. И когда зашла на территорию Усть-Медведицкого Спасо-Преображенского монастыря, поняла, что уезжать отсюда не хочется! Так она стала послушницей. А здесь она выполняет послушание, помогает матушке Виталии. Так как это не просто Храм, а это подворье Усть-Медведицкого женского монастыря, а сам монастырь находится рядом с городом Серафимович Волгоградской области и стоит на реке Дон.
Мы попрощались, и я сказала, что вечером приду.
        Вышла я из цветущей прохладной территории монастырского подворья. Под деревом сидела моя троица в ожидании меня, и все трое изнывали от жары.
       Вечером я пошла в Храм, ворча про себя: «зачем я сказала, что приду. В квартире прохладно, телевизор, холодный квас, мороженое. На улице хоть и 17 часов, но жарища, а до храма идти минут 20». Захожу. Никого. Пошла в свечную лавку и спрашиваю: «Где мне найти матушку Виталию?».  Поднимает голову одна из женщин и говорит: «Вы Люба?»,      
      — Да, – отвечаю я.
      — Сейчас, минуточку. Она что-то записывала в большую амбарную книгу. Дав какие-то указания двум другим женщинам, вышла со мной на улицу.
      — Мне Инна сказала, что ваш муж ловит рыбу. Конечно, рыба нам нужна. А почём вы её продавать будете?
      — Матушка, что вы? Мы её просто так вам через день  приносить будем. Мы её людям на пляже раздавали.
      — Хорошо, — сказала она. — Приносите. Вот тут в вагончике у нас трапезная. Мы прихожан и детишек кормим, и рыбкой покормим.
      — Спаси Господи, — сказала я.
      — Во Славу Божию! — ответила матушка.
      — До послезавтра. До свидания.
      — С Богом!
И я пошла домой.
Какое доброе лицо у матушки. Какой ласковый взгляд. Как тепло и легко на душе. А ведь ничего особенного она мне не сказала.
Через день мы, как всегда поехали с утра к Олегу на Сарпинский.  У него уже был почти целый садок рыбы, примерно 40 кг. А 56 кг, как в первую его рыбалку на Волге, он больше ни разу не наловил. Позагорали, искупались и около 15-ти часов поехали обратно.
Дошли до подворья. Женя и Наташа категорически отказались заходить на территорию подворья. Пошли мы с Олегом вдвоём.
Матушка была на территории. Занималась своими делами и, увидев  нас, подошла. Я представила ей Олега. Когда она увидела, какое количество рыбы мы принесли, лицо её было как у ребенка, которому какую-то чудо-игрушку показали. Удивление, неподдельная радость, восхищение, восторг.
        — Это всё вы сами поймали? — с большим удивлением спросила она, глядя то на рыбу, то на Олега. — А наши рыбаки говорят, что в Волге рыбы нет.
Матушка была искренне рада. — Сейчас, сейчас. А куда же мы это положим?
Подошли женщины из трапезной. Олег пошёл с ними, чтобы освободить садок, заполненный разной рыбой.
И после этого дня мы ещё раза четыре приносили матушке рыбу. Потом попрощались. До следующего года.
        На следующий год, летом, всё опять повторилось.
Матушка продолжала благоустраивать территорию. В планах у неё была новая трапезная. Не вагончик, а хороший добротный домик. Людей, которых кормило подворье, всё больше прибавлялось. Заводы и фабрики в районе, да и по всему городу закрывались.  И поэтому появлялось много безработных людей и людей со  случайными заработками.
Матушка умело распределяла рыбу, чтобы не только накормить людей в трапезной на своём подворье, но и передавала её и в Волгоградскую Епархию, и в свой родной Усть-Медведицкий Спасо-Преображенский монастырь. Так продолжалось три года!
          Через три года сын моего двоюродного брата женился на девушке из Подмосковного города.  И, как оказалось, мы, у которых они постоянно останавливались, и сын которых, поступив в Московский вуз,  жил несколько месяцев у нас,  стали не нужны. И даже то, что я ездила к декану вуза хлопотала ему место в общежитии, так как родители его были в зарубежной командировке, всё было ими забыто.
        Лето. Олег собирался опять на рыбалку. И Женя сказал ему, что к ним в это время приедут сын с женой и тесно будет в квартире. Это в трёхкомнатной  квартире с изолированными комнатами.  А ведь когда-то, когда они у нас жили, моя дочка Настя уступила их сыну свою комнату, а сама спала на полу в нашей спальне.
Олег «рвался» на рыбалку. Всё было заранее закуплено и приготовлено.  С ребятами была договорённость, что, как всегда, мы едем к ним. И вдруг такой неожиданный для нас поворот. У папиной сестры, моей тёти я жить не могу.  Не хочу их стеснять. Их живёт четверо в довольно маленькой квартире. 
Олег ворчит, злой ходит.
        Что делать? — думала я. Думала, думала и придумала. Взяла и позвонила матушке Виталии. Рассказала нашу историю и спросила: «Матушка, может быть, кто-то из прихожан может сдать нам какое-нибудь жильё?».
А времени на это всего две недели. У нас билеты на поезд на руках. Мы даже и подумать не могли, что с нами так родственники поступят.  Ведь они столько лет у нас останавливались и жили.
Через неделю позвонила матушка и сказала, что есть три варианта:
      1. Можно жить на территории подворья, в вагончике. Но днём в нём будет очень жарко;.      
      2. Батюшка очень обрадовался. Он живёт на даче и сказал, что  будет с кем чайку попить и поговорить. Но дача находится  далековато.  Правда, автобус ходит. Он на нём ездит.      
      3. Прихожанка наша ко мне подошла, я ведь объявление на двери храма повесила, и сказала, что у неё дом большой и она одна осталась. Муж от неё ушёл.    
      — Матушка, спаси Господи! — с радостью сказала я.
.     — У батюшки жить мы точно не будем. Мне неловко будет, вдруг что-то не так скажу. Олег о религии может спор начать. Мы пойдём жить к женщине. Она одна, и ей с нами веселее будет.      
        Так и решили. И с этого года мы каждое лето приезжали к Валентине, так звали эту добрую женщину. Дом оказался трёхэтажным коттеджем, плюс цокольный этаж и садик. Мы стали как родственники за эти годы. А тётушка моя, когда узнала, что я в Волгограде живу у чужих людей, заплакала.  Она, конечно, переживала, что её сын так с нами поступил. Звала нас к себе жить, но я уже писала, что у них небольшая квартира. Каждый приезд мы обязательно ходили к ней в гости.
        Олег стал оставлять свои рыболовные принадлежности на территории подворья. У нас там появились хорошие знакомые на долгие годы: садовник, охранник, староста. Мы с Валентиной ходили на службу.  Ездили на разные экскурсии. Иногда Валентина ходила в трапезную помогать готовить.
         Всю рыбу мы отдавали в Храм. Матушка по-прежнему кормила ею в трапезной всех желающих и отвозила в свой монастырь и в Епархию. Матушка несколько раз передавала нам благодарность от настоятельницы монастыря игуменьи Георгии и от Волгоградской Епархии.
        — Вы уезжаете, — говорила она, — а рыбу вашу кушают и зимой, и весной.
       Матушка не раз нам говорила, что игуменья Георгия приглашает нас пожить в их монастыре. И что Олег половит рыбку в Дону. Монастырь стоит на горе над Доном. Очень интересно Олегу объясняла, мол, спуститесь с горы и вот он, красавец Дон. И ехать не очень далеко, километров 250 – 280 от Волгограда.
         Узнав, что Олег хороший юрист, бывший следователь, занимавшийся экономическими преступлениями, она часто консультировалась у него по разным вопросам. Благоустройство подворья быстро продвигалось. Матушка построила большую трапезную с кухней, на которой поставила две газовые плиты. Провести природный газ было трудно, но она с этим справилась. 
Сколько сил и здоровья ушло! Бесконечные походы в администрацию, СЭС, газовое хозяйство, пожарную охрану. Составление и написание заявлений, писем, прошений, актов и других бумаг.
  Я была в её келье. Это небольшая комната, примерно 10 квадратных метров, с железной кроватью, столиком, простым двустворчатым шкафом,  двумя стульями. И книги. Книг много. Матушка вела аскетический образ жизни. Мне так хотелось ей что-то подарить. Привезла я ей серебряную чайную  ложечку. Она её не взяла, сказав, что к вещам не надо привыкать. А если Любочка — это подарок, то я буду беречь её. Я привыкну. Вы только не обижайтесь на меня.
        Однажды, когда я пришла в Храм, она увидела меня и сказала:
       — Любочка. Почему вы такая бледная?
       — Матушка, у меня очень плечо и лопатка болят, руку не поднять
       — Пойдём со мной.
 И дала мне баночку с натуральной мазью, продукт пчелиного производства, и сказала, чтобы Олег мазал мне плечо и лопатку, обязательно с молитвой «Отче наш»! И всё пройдёт. И я поверила ей! И действительно, болеть стало постепенно меньше и меньше. И прошло.
       Я очень любила разговаривать с матушкой, но, к сожалению, она всегда была занята. Почти всегда. Она всё время кому-то помогала. Даже когда мы были в Москве, она звонила и обязательно у меня спрашивала, может ли она поговорить с Олегом, не занят ли он. Или просто просила меня спросить у него то-то и то-то.
Много у людей разных проблем. И многие шли со своими бедами, несчастьями, вопросами к матушке. И всем она старалась помочь.
       Помню, как матушка сказала, что Олег ей понравился ещё года два назад. И что тогда  он ей сказал, что во время рыбалки молится Апостолам Андрею и Петру, поэтому у него всегда много рыбы.
        В 2011 году мы на удивление долго разговаривали с матушкой. Это была наша последняя рыбалка 2011 года. И вдруг она сказала, глядя на меня и Олега, что не сможет спокойно умереть, если нас не обвенчает.
      — Ну уж на следующий год обязательно! Здесь, в нашем храме! — сказала она.
Мы улыбнулись. Она нас благословила, дала разных гостинцев: баночку сливок, пирожков в дорогу, мёда. Перекрестила, и мы пошли.  А завтра мы уезжали  домой, в Москву.
          Это был 2011 год.
          А в 2012 году Волгоградская Епархия разделилась на три.