Золотистый мальчик

     Их сейчас трое. А было когда-то пятеро. Большим числом передвигаться по территории противника нельзя. Командир группы разведки Матвей, уже не молодой мужик, успел захватить вторую чеченскую кампанию и две тысячи четырнадцатый год на Донбассе, да так и остался здесь. Мобилизованный морпех, позывной Дюша, горячий, разговорчивый и быстрый, готовый идти хоть до польской границы. И боец Елифанов, то ли бредивший от лёгкой раны в плече, то ли просто сошедший с ума. А чего с него взять? Совершенно гражданский человек. Вчерашний геодезист. Правда, доброволец. И это, наверное, единственный плюс. Весь какой-то не собранный, мямля. Матвей не хотел его брать, но начальство настояло. Майор Кочетов сказал так:

- Он будет стабилизатором вашей группы. Знает рельеф, сумеет привязать координаты к почве.

Непонятное мнение о геодезисте Матвей уточнять не решился, но те слова крепко вошли в разум и не давали ему покоя.

     Они третьи сутки отсиживались в подземных вражеских укрытиях, где входы и выходы завалили ударами дронов, сами же создатели этих укреплений. Свободным оставался один лаз, ведущий в полуразрушенный посёлок, с постоянно патрулировавшими его "птичками". Заканчивались вода, еда и воздух, и надо бы выбираться наверх. Но как это сделать, когда в небе дежурит дрон-разведчик, отслеживающий любые передвижения всего живого и мгновенно передающий сигналы рою фпивишек, уничтожающих всё, вплоть до шевельнувшейся  мыши в сарае? Помочь могло только чудо.
 
- Сейчас Елифанов наговорится с ним, может тот чего и посоветует, а? Как думаешь? - шутливо успокаивал морпеха Матвей.

- Дожили, - в ответ сокрушался Дюша, сплевывая себе под ноги, - слушаем призрака!

     Елифанов с некоторых пор сторонился их общества и всячески уединялся с иным собеседником. При более подобных расспросах о новом друге, признавался, что это обыкновенный, чистенький, домашний мальчик с золотистыми вьющимися волосами, словно сошедший с картин Рафаэля, хотя и немного постарше тех рисованных ангелочков. Они разговаривали о совершенно посторонних вещах и посещали другие локации, будто бы и не было никакой войны, вонючих и сырых, земляных туннелей, укрепленных вагонкой. 

     Боец переместился во времени во дни благословенного студенчества, как выразились бы многие, кому довелось учиться в альма-матер. Но только не будущему геодезисту. Попал в дурную компанию, торчал, скитался по притонам, пришлось взять академический отпуск. И тогда за ним начал по пятам ходить малыш. Глядящий на него с нежной тоской, укоряющий немым вопросом: когда ты бросишь колоться? Родственники и друзья спрашивали о том же, но едко, зло, брезгливо. Елифанову хотелось разломать им черепушки, но прежде занять денег на дозу, а после бежать, бежать...  Малыш играл с ним в камушки, выводил из комы, спасал от полицейских рейдов. Почти всегда, находясь рядом с мальчиком, парень испытывал неприкрытый, обнажённый, больной стыд, точно из тела выхватили огромный нерв и медленно накручивают на палку.

     И вот, через много лет странный юный спутник вернулся и теперь опять с ним.

- Не пекись, не думай о завтрашнем дне, - произносит малыш. - Я тебя из той передряги вытащил и сейчас спасу!

Начертав на обрывках газетной бумаги какие-то планы, Елифанов вышел из затворничества и явился на совет к товарищам.

- Где ты был? - недоверчиво взглянув, спросил Дюша.
- За стеной, - блаженно улыбаясь отвечал ему.
-Врешь! Не было тебя там! Я тут все дырки облазил!
- Хватит уже! - оборвал Матвей, - нам ещё не хватало передраться друг с другом. Говори!

И приготовился внимательно выслушивать геодезиста, с подобострастным, умоляющим выражением лица, словно Елифанов внезапно стал командиром, а Матвей подчинённым. С самого начала ему не нравилась авантюра с продвижением в тыл врага. Не любивший со школы дисциплину и презиравший любые авторитеты, Матвей, проигнорировал приказ майора не соваться дальше оврага у реки, повёлся на горячность морпеха, углубившись на лишних семь километров. Здесь они и нащупали целый подземный город жовто-блакитных, тщательно замаскированный, невидимый с воздуха, открыли минометные гнезда, пункты управления бпла, пролезли  через широкие минные поля. Их заметили и начали зачищать, надёжно отрезая от выхода на поверхность. В результате бомбежек связь со своими была утрачена. Зато получили такие сведения с которыми, окажись они в штабе, можно смело начинать наступление. Оставалось самую малость - с невероятной трудностью: выбраться отсюда живыми.  Двое бородатых мужчин при свете тусклого, мигающего фонаря склонились над закорючками третьего. Лиц почти не видать, но при желании разглядеть можно. У Матвея борода рыжая, хотя голова почти седая, кожа на лице посеченная мелкими морщинами. Нос широкий, похожий на грушу, губы тонкие, сомкнутые - едва уловимая полоска. Дюша имеет рязанскую внешность. Лицо широкое, добродушное, располагающее, да он и сам из тех мест, если бы не длинющий шрам, как бы перечеркивающий его хорошесть и налагающий печать бандитствующего злодея. У Елифанова везде волосики редкие, светлые и пушистые. Тополиный пух, одним словом! Лицо детское с большими, доверчивыми, синими глазами. Носик кукольный, почти женский. Пухлые, бесформенные губы двигаясь, причмокивают, от этого парень становится ещё милее, и незнакомым мамам так часто хочется его обнять, немного потрепать и ущипнуть за щечку.  Ему свет не нужен. От сопровождающего мальчика исходит ровное, мягкое свечение. Геодезист в любых чёрных закоулках прекрасно ориентируется.

- Вот мы, там - они. А если начать копать здесь, то через двадцать метров выйдем наружу. Местность резко идёт под уклон. Раньше добывали камень. Уцелели шахты. Но в них не ныряем, а сначала по кустам спускаемся вниз, потом в эти кротовьи норы, а дальше выходим к нашему оврагу немного с другой стороны.  И к мосту. Он совсем маленький и под ним положены трубы, чтобы не размывало. Лето выдалось засушливым, трубы сухие. В полный рост не встанешь, но проползти вполне реально. Через мелкую воду в лесополку. Встретите бойца с позывным Корж. У него по-любому есть связь с нашими, даже если он двухсотый, и кое-какие припасы. Ну, а дальше свяжетесь, вас подстрахуют и возьмут под виденаблюдение или подмогу вышлют. Вот и весь квест. Нетрудно, если соблюдать осторожность.
- Слушай, откуда ты это всё знаешь?! - удивлённо восклицает морпех. - Мы ведь в ту сторону ни разу не шастали!
- Мистика! - чешет затылок, очарованый историей Матвей.

Елифанов хочет объяснить, что есть такая наука с помощью которой при знании определённых минимальных данных можно предположить вполне точный рельеф неизвестной местности. Но как им объяснить про шахты, мост, трубы и одинокого воина в посадке? Обо всем этом ему поведал с позолоченным загаром малыш, стоящий прямо перед ними. Никто его не видит. Именно поэтому тот может проникать туда, куда хочет и ходить беспрепятственно.

- Мальчик нашептал! - смеётся геодезист.
- Вас подстрахуют, - ухватился за слова Матвей. - Почему нас? Разве ты не пойдёшь с нами?
- Нет. Кто-то должен отвлекать дроны. Мы выйдем из погреба и будем перемещаться из одного дома в дом. Пока будут гоняться за нами, вы сможете идти.
- Надо выступить одновременно, - резонно заметил Дюша. - Как мы узнаем, что ты уже вылез?
- Услышите взрывы, по нам начнут бить.
- За нами, по нам!? - насмешливо недоумевает морпех.

Но Матвей хлопком по плечу останавливает Дюшу и жестом приказывает замолчать.

- Ага, ага, - понимающе шепчет тот. - Иди, иди с Богом, золотистый мальчик.

Елифанов уходит, а мужчины участливо переглядываются, понимая, что третий спятил окончательно и начинают рыть чем придётся в указанном направлении. Вскоре геодезист возвращается с лопатами.

- Глядите-ка чего надыбал, так-то копать веселей!

И они с шутками, воодушевленно пробиваются к солнцу.

     К вечеру следующего дня в расположение части возвращается один Дюша. Его срочно требуют в штаб. Бомбовыми ударами накрывают район, указанный на карте. С утра на вновь разведанный маршрут выдвигаются малые штурмовые группы. Спустя неделю удаётся отбить кроху родной земли.