время

«Время бежало быстро.

Быстрее, чем бежит песок из верхней части колбы в нижнюю. Быстрее, чем крутит педалями уставший велосипедист. Быстрее солнечного зайчика, что ненароком заглянул в окно - и пропал.

Время бежало и не останавливалось. Оно спешило, торопилось, навёрстывало.

Можно было тронуть пальцами пульс на запястье и начать считать - раз, два, три.. Но оно неслось стремительнее любого пульса. Даже того, который грохочет в руке отвязного альпиниста. Он думал - подниматься легко. И не знал, что труднее - спускаться. И страшнее - падать.

Время мчалось скачками, перелетая отдельные места и эпизоды во мгновение ока. Вот оно только было у заставы - а уже у пирамид..

Вот оно сражалось на булавах - а теперь сердце можно проткнуть острием рапиры.

Оно менялось, перелицовывалось, кувыркалось.

Границы вдалеке смазались и превратились постепенно в буран. Кой надвигается песчаной - густо-серой, с рваными краями и невыразимо тёмной сердцевинкой - бурей.

И она похоронит всё, что попадётся на пути. И покроет забвением..»

**

«Она была очень красивая, очень. Как будто Создатель сотворил её из цельного куска египетского алебастра. И вырезал тонко, осторожно - ланцетом.

Будто бы Он держал породу в руках и уже знал - что будет. И уже восторгался..

Точёные скулы, нос с лёгкой горбинкой, губы «стрелой амура». Виски, с поднятыми высоко волосами, в причёску. И волос на них - золотистый, в противовес остальным русым.

Хорошая фигура, пропорции. Мужчины любят таких - всё в меру.

Ноги длинные, без мускулистых голеней. С тонкой лодыжкой и небольшой стопой. Вся удивительно ладная и уместная.

Слегка загорелая кожа и ровная, без ущербин. Она была как будто бы идеальна. Однако, и идеальность недостатком не являлась..

Травертин имеет в себе ленты и полосы кремового, бежевого и коричневого цвета. И глядя на неё, предполагалось - эти кристаллические слои есть. И - как результат какого-то внутреннего древнего скручивания. Силой, названия которой нет в природе.

И однако цельность, монументальность материала не допускали неповоротливость и отсутствие гибкости. Она была пружиной, течением и кошкой. Следить за хаосом - но графично последовательным - её движений было мукой и наслаждением. Так волны в бурном море непредсказуемы, но подчиняются единой мечте - вырваться на свободу..

В голосе присутствовала хрипотца. Если она волновалась, то понижала тембр до второго сопрано. Впрочем, во второе она укладывалась полностью. Писклявости и возни мелизмов не наблюдалось.

Она говорила не медленно - внятно. А значит, не быстро. Не слышалось захлёбывания. Когда мозг бежит, суетится впереди голоса. Она жила созвучно своей речи..

Красивая женщина - это хлопоты. Ей в первую очередь, ибо все окружающие тут же ищут компенсацию природы. Но это был тот самый редкий случай, когда комплектация оказалась «люкс».

Как любить такую женщину? Как всех прочих, она не виновата в своих достоинствах. Да и достоинства - когда дорого обходятся. Уже, скорее - факт. Невесёлый и непреложный..»

**

«Из неё получилась тётка. Некоторые женщины сохраняют непосредственность, теплоту чувств. Так бывает у детей..

Она же с детства - мне кажется - знала, кем хочет, что хочет. И на какую цену согласна.

 Будучи с детства и юных лет худа, высока и угловата. Она всегда желала стать «аппетитненькой». И ела «как не в себя». Не помогало. Лет до сорока, я думаю. Мы давно с ней разошлись - как только я поняла «про цену». И будущее её я зрила лишь по фотографиям.

Да, бывают люди, чьи перспективы просматриваются с пелёнок. Так они на них нацелены. Я встречала подобных одиноких дам - верящих, что их ждёт обожание повсеместное. И они готовы были этого ради взять пищу из любого капкана. Лишь бы она благоухала.

Я знала мужчин, открывающих кошелёк при виде «цели». Своей, конечно. Я слышала про целые коллективы, шедшие на риск великий. Ради поставленных задач, ещё с «младенчества». Фирм..

И, если в лет шестнадцать она была привлекательна. С конопушками светленькими, длинными русыми волосами, прямыми и довольно складными ногами. То найдя её - вдруг, в ворохе кем-то присланных фоток - разбабевшей. Титьки, жопка, ножки-тумбочки. Кичка на голове, невнятная, «заучихина». Костюм «двойка» времён развитого социализма. Яркий, не по годам мейк-ап. Страх Господень… Сказала я себе.

Но поза.. Она была той же - победителя. Девочки, кою я запомнила со школьных лет. И которая очень жаждала «выбиться в люди»..»