Мы Романовы. Любовь и долг. Часть первая

Глава 2. Заветные слова

Цесаревича ждали в Дармштадте. Венценосцы прибыли на родину Императрицы, где их встречали хозяева княжества — герцог Людовик Гессенский и герцогиня Алиса, дочь королевы Виктории. Герцогиня находилась в ожидании второго ребёнка — у герцогской четы уже росла старшая дочь Виктория. Мария Александровна очень тепло относилась к Алисе Гессенской и с радостью проводила дни за беседой с ней. Император большую часть времени находился с герцогом.

— Никса писал, что уже в пути. По моим подсчётам он должен быть здесь со дня на день, — говорила Мария Александровна, поднеся чашку чая к губам.

Дамы в этот час расположились в уютной беседке в саду за обеденным чаем. Летние месяцы и начало осени герцогиня любила проводить за городом, в замке Кранихштайн. Его каменная башенка создавала впечатление охотничьей резиденции. Высокие крутые крыши и ступенчатые фронтоны сохранили дух средневекового прошлого. Внутри был уютные дворик с хозяйственными постройками, снаружи — живописный парк, окружённый лесом...

— Не переживайте! Я уверенна, скоро мы его увидем, — подбадривала герцогиня Алиса.
— Конечно, ты права, дорогая, — ответила Мария Александровна.
Потом добавила:
— Я также всё время думаю, что нужно было взять младших. Как им здесь было бы хорошо!
— Тут вы правы. Детям здесь чудесно, — ответила герцогиня с улыбкой.

Алису Мод Марию не считали блестящей красавицей, но она была бесконечно мила. Обладала тонкими и аккуратными чертами лица, в которых читалось неподдельное достоинство. Её большие голубые глаза всегда светились и напоминали морской простор. Она была непринуждённа. Общалась с окружающими легко и естественно. Но никогда не забывала о том, что она дочь королевы. Её вряд ли можно было бы назвать кроткой — она имела весьма острый язык. Подчас подмечала детали, на которые не обращали или не желали обращать внимания другие. У неё был вспыльчивый нрав, который она со временем научилась сдерживать.

— Но ничего, значит мы навестим вас, когда родится малыш, — ответила Императрица.
— О, как же это будет здорово! Конечно, мы будем рады, — произнесла герцогиня Алиса.
— Это будет девочка, вот увидишь, — неожиданно сказала Мария Александровна, как–то очень пристально посмотрев на хозяйку замка.
— О… — проговорила герцогиня Алиса. Она и сама так ощущала. — Если это и в правду девочка, то она получит имя в честь нашей родоначальницы — Елизаветы Тюрингской. Ведь вы знаете, какой благочестивый образ жизни она вела, помогая нуждающимся. Её прославили как Святую… Для нас это пример христианского служения…
— Пусть так и будет, а Святая Елизавета поможет своей тёзке, — ответила Мария Александровна. В её проникновенных голубых глазах светилась нежность, а на тонких губах появилась улыбка.

Императрица сохранила свою молодость, оставаясь такой же высокой и стройной с прекрасным фарфоровым цветом лица. Её густые тёмные волосы выгодно оттеняли его. Она носила скромную причёску — укладывала волосы на затылке, отпуская по бокам лишь два локона. Как всегда была элегантна и сдержанна.

Трава зашелестела от шагов… Мария Александровна скорее почувствовала их, чем услышала. Она обернулась…
— Наконец ты здесь, — воскликнула она. К беседке приближался Цесаревич.
Он шёл лёгкой походкой с улыбкой на лице. Ветерок трепал его тёмные волосы.
— Мы с твоей матушкой заждались тебя, — произнесла герцогиня.
— Это свершенная правда, — раздался голос Императора. Он неожиданно появился в саду. Отец и сын обнялись.
— Признаюсь, я не спешил уезжать из Дании, так мне было хорошо там. Будь всецело моя воля, я бы там поселился, — улыбался Николай Александрович.
— Господь милостив! Вы полюбили друг друга, как это чудесно, — воскликнула Мария Александровна, обнимая сына.
— Дагмар, полагаю, также счастлива? — спросила герцогиня Алиса.
— Полагаю, да! Мы ещё не говорили о наших отношениях, но я знаю, чувствую... Она отвечает взаимностью, — ответил Николай Александрович.
— Значит, ты готов делать предложение, — произнес Александр Николаевич.
— Я готов ехать сию же минуту, — воскликнул Николай Александрович.

Цесаревич получил благословения на брак. Правда, пришлось немного подождать — того требовал этикет. Ожидание оказалось самым сложным: время тянулось будто бы нарочно медленно. Каждый день Николай Александрович представлял момент объяснения, подбирая нужные слова... Наконец желанный день наступил — он вновь оказался в загородной резиденции датского короля. Дагмар не скрывала своей радости!

Николай Александрович пожелал сразу перейти к цели приезда. После отдыха и вечерней трапезы Цесаревич пришёл в кабинет короля для важного разговора. Христиан IX сидел в высоком кресле за своим столом. Его безупречная осанка сразу же выдавала королевскую стать. Черты лица были строгими и точёными. Его украсила аккуратная бородка, согласно монаршей моде того времени.
Рядом была королева. На её коленях лежала работа, которую она неторопливо вышивала до прихода Николая Александровича. Черты лица её были мягкими, но выразительными — "тихая красота", как говорили тогда. Она всегда была собрана и спокойна. Её называли "сердцем семьи" — она являлась опорой для супруга и детей.

— Я хочу выразить огромную благодарность за радушный приём, оказанный мне. У вас я чувствую себя так, будто я дома, — начал Николай Александрович, усаживаясь напротив королевской четы.
— Мы очень рады! — ответил король. Королева Луиза тепло улыбнулась молодому человеку.
— Я очарован вашим дворцом и природой вокруг. Но более всего я восхищаюсь вашей дочерью Дагмар. В разлуке я понял, как мне не хватает её. Как бы я желал быть с нею всегда. Я прошу её руки! — проговорил Цесаревич на одном дыхании.
На лице короля появилась улыбка. А королева приложила руки к груди.
— Мы очень польщены вашим предложением, дорогой Николай Александрович. Мы не имеем ничего против вашего брака. Но мы также не властны над сердцем дочери. Дагмар сама должна дать вам ответ, — произнесла королева Луиза.
— Да, Дагмар сама должна решить. И пусть всё сложится чудесным образом. А мы благословим ваш союз! — ответил король.

В эту ночь Николай Александрович так и не смог уснуть — думал о предстоящем объяснении. Он видел расположение к нему Дагмар. Огоньки в её глазах, когда она смотрела на него. Её улыбка всегда была нежной. Но всё же какое-то беспокойство охватывало его. А вдруг он получит отказ? Потом он увидел младшего брата, такого сильного и невозмутимого. Великий князь Александр Александрович нашёл бы нужные слова. Как его не хватало в этот час! Но тот был далеко.
Наступил рассвет... Николай Александрович выпил утренний кофе в одиночестве, собираясь с мыслями. После завтрака он пригласил Дагмар прогуляться в парке, получив согласие. Они очутились у знакомого озера. Николай Александрович остановился и повернулся к Дагмар, посмотрев ей прямо в глаза. Принцесса смутилась от такого пристального взгляда, но Цесаревич продолжал смотреть на неё.

— Дагмар… Я хотел с вами поговорить… — начал он.
Она молчала, ожидая дальнейшие слова.
— Я… Люблю вас! И прошу вас принять моё предложение. Вы станете моей женой? — выпалил Николай Александрович на одном дыхании, почувствовав облегчение.
Дагмар всё ещё молчала, осознавая услышанное. Она посмотрела на водную гладь озера. В этот раз на ней появилась лёгкая рябь. Потом посмотрела на своего спутника, и на её губах появилась улыбка.
— Я… Согласна! Я тоже люблю вас… — тихо произнесла принцесса.
Поддавшись импульсу, Цесаревич привлёк её к себе и поцеловал. Сначала Дагмар отстранилась от неожиданности. Но потом, обняв молодого человека, ответила на его поцелуй. Какое-то время они стояли так, укрытые от посторонних глаз… Позже на этом месте Дагмар разведёт цветник, собрав самые прекрасные цветы королевства. Она будет сама ухаживать за ним, а после её отъезда этим займётся придворный садовник.

О предложении Николая Александровича узнали в этот же день. Началась суета. Кухня получила распоряжение готовить праздничный обед. Срочно послали посыльных — собрать родственников и приближ;нных. Вскоре состоялся и сам обед. Молодых посадили во главе стола. Поднимая бокалы с шампанским, гости поздравляли датскую принцессу и русского наследника. Лицо Дагмар светилось, она пребывала в каком-то особом блаженстве. Николай Александрович был восторжен, поглядывая всё время на невесту.
Следующим утром Цесаревич писал отцу: «Dagmar была такая душка! Она больше, чем я ожидал; мы оба были счастливы. Мы горячо поцеловались, крепко пожали друг другу руки и как легко было потом. От души я помолился тут же мысленно и просил у Бога благословить доброе начало. Это дело устроили не одни люди, и Бог нас не оставит».
Он до сих пор пребывал в состоянии восторженности — хотелось петь и танцевать. Он готов был расцеловать всех, кого встречал. Погода за окном тоже радовала. Яркий солнечный диск светился сквозь пёструю листву. Пели птицы, оглашая своим пением весь парк. Складывалось ощущение, что пришла весна, а не осень.
Он запечатал письмо. После, откинувшись на спинку стула, начал воображать свою семейную жизнь с Дагмар. Он не сомневался — она станет хорошей женой. Цесаревич улыбнулся… Пора было отправляться на завтрак. Нельзя заставлять ждать своих новых родственников. Письмо он передал посыльному, который отправлял королевскую почту.
 
Войдя в столовую, Николай Александрович обнаружил оживление. Увидев его, Дагмар подбежала к нему. Жених нежно улыбнулся и поцеловал руку невесты. Завтрак прошёл очень легко и дружно. Говорили в основном о предстоящем событии. А как иначе, ведь это было действительно грандиозно!
После завтрака Дагмар и Николай Александрович отправились к озеру, где могли остаться наедине со своим счастьем. Молодые люди сели на скамейку у озера под тень акации. Зеркальная гладь переливалась золотом и багрянцем…
— Этот парк… Он напоминает одно дорогое мне место, — мечтательно проговорил Николай Александрович.
— Какое же? — удивилась Дагмар.
— Александровский дворец… Парк, который окружает дворец, довольно большой. Красота его особенно раскрывается весной, когда всё цветёт. Какие там разносятся ароматы и как поют птицы! А ещё там есть огромный пруд, у которого всегда свежо. Утки там тоже есть, — Николай Александрович рассмеялся. — Это место очень любит мой брат, Саша. Бывает, зовёт меня рыбачить. Это дело он любит. И вот мы сидим на берегу, ожидаем, когда какая-нибудь рыбёшка клюнет на нашу приманку… — в голосе Цесаревича послышалась тоска.
Он замолчал на несколько секунд, потом продолжил:
— Мы очень близки с Макой. Да… Нас зовут Никса и Мака!
— Никса и Мака? Почему так? — удивилась Дагмар.
— Я точно не знаю... Просто нас так называют. Выглядит презабавно, — рассмеялся Николай Александрович.
— А какой он, Мака? — Дагмар с любопытством взглянула на Николая Александровича.
Он вдруг широко улыбнулся. Перед глазами возникла фигура брата — сильная и крепкая.
— Саша несокрушимый и смелый! Такой русский богатырь! Он очень любит военное дело, готов пропадать на военных сборах постоянно, — пояснил Николай Александрович. — Мы друзья! Он всегда понимал меня и поддерживал. Я знаю, вы с ним обязательно подружитесь!
— Конечно, так и будет, — произнесла принцесса, пытаясь вообразить младшего брата своего жениха.

В другой раз на той же скамейке между Дагмар и Николаем Александровичем состоялся разговор, которого Цесаревич опасался. Но он был необходим.
— Милая Дагмар, я должен сообщить тебе об одной вещи… — начал Николай Александрович.
Она внимательно взглянула на него.
— Я однажды стану Императором, а супруга правителя должна быть с ним одной веры. Тебе нужно будет принять православие! — сказал Николай Александрович.
Услышав это, Дагмар слегка опустила голову и поправила складки платья.
— Дорогой Никса, я знаю об этом. Мы говорили с Мама. И хочу сказать тебе, что уже начала кое-что читать. Я знаю также, мне многому предстоит научиться, — произнесла Дагмар. Она не озвучила свои сомнения: будет ли переход считаться грехом. Однако, если таковы условия, она их примет.
Николай Александрович с облегчением выдохнул. Он схватил руки невесты, покрывая их поцелуями. На щеках Дагмар проступил румянец.
— О дорогая… Это самая чудесная новость! Не волнуйся, ты всему научишься. Я помогу! — говорил Николай Александрович.
— Но я бы хотела сохранить своё имя — Мария… Ведь оно у вас тоже есть? — сказала Дагмар.
— Думаю, с этим не должно возникнуть проблем. И мы сохраним твоё имя! — ответил Цесаревич.

В Дании король правил, опираясь на волю своих подданных. Но в Империи Двуглавого орла всё обстояло совсем иначе. Царь там — Миропомазанник! Он правит не по воле случая, а исполняет Божью волю — ведёт человечество к Евангелию и готовит ко второму Пришествию Спасителя. Православный Царь защитник Церкви и "жизни во Христе". А высший смысл для государства — Богообщение!
Русский православный человек воспринимал Царя как Божьего избранника. Судить его мог лишь Господь. Так повелось со времён Византии — Император наместник Христа, надзирающий за земным Царством. Таковым стал Второй Рим — Империя ромеев со столицей в Константинополе. Но Византия однажды пала... Духовная эстафета перешла Руси. И она готова была перенять эти заветы. Начало положила ещё княгиня Ольга, крестившись в самом Царьграде с именем Елена. Её внук, Святой князь Владимир, также потом познал истину Евангелия. И во многом благодаря супруге — византийской принцессе Анне. Князь прозрел душой и повёл за собой народ. Там, в купели славного города Корсунь, родился единый русский народ...
К середине XVII столетия Московское Царство было единственным, кто хранил православную веру. Инок Фелофей Псковкий высказал идею: "Москва — Третий Рим". Четвёртому не бывать! Русские Цари бережно соблюдали этот завет, оберегая веру...

Дагмар старалась постичь азы православия. В её королевстве тоже почитали Христа и Символ веры, но отличий существовало много. Никто не знал о чудотворных иконах и иконописи — чудесном виде духовного искусства. Не было и того особенного почитания Богородицы и её Святых ликов. Никто не прикладывался к Святым мощам. Не соблюдались посты. А монастырей и вовсе не существовало. Как это всё было необычно, будоражило душу и влекло её...

Пришло время покидать Фреденсборг. В день отъезда небо затянуло тучами — собирался дождь. В воздухе повисла влажная дымка, принеся с собой духоту. Чайки и ласточки кружили вокруг: то опускаясь низко к земле, то стремясь ввысь...
Николай Александрович и Дагмар вновь спустились к озеру, храня молчание. Каждый мечтал продлить эти минуты и запечатлеть их в памяти.
— Мне жаль покидать тебя, милая моя невеста. Но таковы правила. Мы вынуждены подчиниться им. Но знаешь, что я подумал. Ты можешь приехать в Ниццу, если всё будет благополучно! — произнёс Цесаревич.
Лицо Дагмар после этих слов засияло — появилась счастливая улыбка. Лучшего предложения и не могло последовать. Теперь она будет жить в ожидании этой встречи!
— О, дорогой Никса! Конечно, я приеду, — проговорила принцесса дрогнувшим голосом. Её глаза наполнились слезами.
Николай Александрович смотрел в блестящие от сл;з глаза невесты. Сердце его вдруг дрогнуло и сжалось. На минуту показалось, что подобного момента больше не представится... Но он быстро отогнал нависшую тень. Цесаревич крепко обнял свою невесту и поцеловал…
Николая Александровича провожали все члены семьи короля Христиана IX. Он сердечно обнял жениха дочери, пожелав доброго пути и скорой встречи. Королева Луиза более сдержано, но с теплотой, пожала ему руки.
Николай Александрович поцеловал руку Дагмар, прошептав:
— Я жду тебя в Ницце... — после этого он сел в экипаж.