Последний Читатель

— Я видел его, —  шептал мне на ухо Борис. Очень уж он любил держать интригу до последнего, а приврать и того больше.

Я ему так и сказал:
— Врёшь ты все!

Это на него всегда действовало, как красная тряпка на быка.

— А если я тебе его сам покажу, что тогда?
— Тогда… может и поверю.

Тут я почти не кривил душой. Мне, конечно, очень хотелось увидеть живого читателя, но такой персонаж куда больше подходил мифам и легендам древней Греции, чем прозаической реальности. Поверить в Него?! Ни за что пока сам не увижу!

Борис вёл меня по тёмным улочкам, мимо закрытых дверей и заколоченных окон. Внезапно показался свет в конце туннеля. Как только мы сделали первый шаг на мостовую, нас тут же накрыли выкрики зазывал. Перебивая друг друга, они обещали: неземные удовольствия, любовные страсти, головокружительные приключения — стоит лишь коснуться книги и перелистнуть первую страницу.

Лохматые типы выскакивали наперерез и пихали нам прямо под нос  исчёрканные листки. Борис, не обращая на них никакого внимания, грудью прокладывал нам дорогу, словно ледокол среди айсбергов.

Цепкая пятерня откуда-то сзади схватила меня за локоть, и в ухе просипело доверительное:
— Слышь, я тут романьчик накрапал — почитай а. Ты не сомневайся, я тогда что-ндь из твово гляну. Зуб даю на отсечение…

Вдруг Бориса заслонил зубастый верзила и, перехватив дубину, застенчиво поинтересовался:
— Ну, что скажете достопочтенный о моём последнем лирическом сборнике?

С трудом вырвав руку и прошмыгнув между ног верзилы, я бросился догонять Бориса. Тот уже ввинтился в толпу.

Фонари обрамлявшие площадь поддерживали своим тёплым сияньем ауру любви и взаимопонимания.

Прохожие, одаривая друг друга нежными поцелуями, обменивались рукописями, раскрывали их на последней странице и тут же начинали хвалить автора. Благосклонно приняв ответную похвалу,  бросали рукописи в вскипающие огнём урны и так по кругу.

Даже не взглянув на них, Борис протиснулся в боковой проход. В тихом дворике за кривоногим столом сидел лавочник и, шевеля губами, пересчитывал пачку билетов. То, что мы пришли по адресу, я понял только когда Борис толкнул меня в бок. Затем он так доходчиво выпучил глаза, что моя рука сама полезла в карман за деньгами.

— Сколько с меня?

Лавочник взял мой бумажник и протянул мне билет, строго предупредив:
— Только пять минут!

Он проводил меня к ширме и, приложив палец к губам, указал на глазок. Я осторожно заглянул и обмер.

Это был Он: самый настоящий читатель. В этом не могло быть никаких сомнений. Он сидел под абажуром и читал книгу. Я старался разглядеть имя автора на обложке, но видно было лишь несколько букв.

Читатель не спешил. Лоб и глаза Его были скрыты тенью, руки бережно перелистывали страницу за страницей, а на губах время от времени появлялась загадочная улыбка. Я всё еще не верил собственным глазам. Что-то в Нём казалось мне знакомым. Неуловимое сходство с кем-то, кого я хорошо знал.

Вдруг читатель засмеялся. Откинувшись на спинке кресла, Он трясся всем телом. На этот раз я смог разобрать имя автора. Крупными буквами на титульном листе красовалось моё имя. Но ещё более поразило  меня другое. Когда глаза читателя показались из тени, я окончательно узнал в Нём… самого себя.