9. Меня никто не помнит таким, каким я был

Есть одна вещь, которую я понял слишком поздно.
Никто не знает меня. И дело даже не в том, что люди не пытались. Просто каждый встречал меня в свой день.
Кому-то досталась моя усталость. Кому-то — терпение. Кому-то — раздражение. Кому-то — молчание. И каждый ушёл с уверенностью, что видел меня настоящего.
Наверное, именно так и рождаются чужие версии одного человека. Они никогда не спорят между собой. Просто потому, что никогда не встречаются.
Если однажды собрать всех людей, которые меня знали, в одной комнате, они начнут описывать совершенно разных людей.
Один скажет, что я слишком закрытый.
Другой рассмеётся и ответит, что я не умел замолчать.
Третий пожмёт плечами и скажет, что никогда не видел меня злым.
Четвёртый искренне удивится: «Разве? Мне казалось, кроме злости в нём ничего и не осталось».
И никто из них не соврёт.
Каждый видел только ту часть, которая была обращена именно к нему. Остальное всегда оставалось за пределами его взгляда.
Наверное, целого человека вообще невозможно увидеть.
Мы существуем не целиком.
Мы существуем осколками.
По одному — в каждой чужой памяти.
Пока эти люди живут, где-то рядом продолжают существовать десятки разных «я». Они никогда не встретятся, никогда не согласятся друг с другом и уже никогда не сложатся обратно в одного человека.
Поэтому мне всегда было странно слышать фразу:
— Я тебя знаю.
Нет.
Ты знаешь лишь ту часть меня, рядом с которой однажды оказался. Остальные никогда не выходили к тебе.
И чем дольше я об этом думаю, тем сильнее понимаю одну странную вещь.
Может быть, человек вообще не один.
Может быть, каждый из нас — это множество разных людей, случайно живущих под одним именем.
И если однажды все эти части снова окажутся вместе...
Я уже не уверен, что узнаю того, кто получится.
Меня пугает не эта встреча.
Меня пугает то, что она может оказаться началом чего-то нового.
Если однажды исчезнет эта постоянная тяжесть внутри, если станет тихо и перестанет болеть то, что болело так долго...
Кто тогда останется?
За всё это время я настолько привык жить рядом с этой пустотой, что перестал считать её врагом. Мы просто научились существовать вместе. Я знаю её привычки. Она знает мои.
И, наверное, именно поэтому меня пугает не сама боль.
Меня пугает её отсутствие.
Слишком многое внутри уже выросло вокруг неё. Слишком много мыслей, слов и молчания держится на том, что однажды казалось временным.
Иногда кажется, что стоит убрать эту опору... И вся конструкция рассыплется.
Не потому, что боль удерживает меня.
А потому, что я слишком долго строил себя вокруг неё.
И всё чаще я ловлю себя на мысли, что страшнее всего не остаться таким.
Страшнее однажды проснуться другим.
Не хуже.
Не лучше.
Просто человеком, которого я больше не узнаю.
И тогда я впервые по-настоящему испугаюсь.
Не болезни.
А выздоровления.