Русское космическое приключение. 7

Глава 7. Прогулки по Метрополю

Боевым кораблям нельзя было пристыковаться к космической станции — слишком велик риск нарушить хрупкий баланс её орбитальной механики. Поэтому челноки и боты крейсера, словно трудолюбивые пчёлы, сновали между стальным исполином и сияющим узлом цивилизации, доставляя людей. Сам «Бастион» теперь застыл в темноте, среди искр далёких звёзд, и должен был простоять так не менее недели. Для экипажа это означало долгожданный отдых и необходимые покупки — редкая возможность хоть ненадолго забыть о тревожных вахтах и бесконечных расчётах траекторий.

Арт Ди, Анна Ди, Андрей и Светлана сидели в креслах, которые чутко подстраивались под изгибы тел, обнимая пассажиров мягкой, но надёжной опорой. В тесном пространстве челнока царили разные оттенки бежевого — спокойные, нейтральные, будто специально подобранные, чтобы не раздражать уставшие глаза. Вокруг переговаривались другие пассажиры, кто-то просматривал ленты новостей на планшетах, кто-то просто смотрел в иллюминатор, заворожённый безмолвной красотой космоса.

— Значит, так, мы вас не оставим, — твёрдо произнёс Арт, чуть наклонившись вперёд, чтобы его слова прозвучали особенно весомо. — Времени хватит, чтобы вас устроить.

Светлана взяла у «стюардессы» стакан с соком — прозрачным, с едва уловимым золотистым отливом. Она посмотрела прямо в глаза Арту и Ди Анне, решившись наконец навести необходимые справки:

— А в Метрополе есть контора юристов?

Ди Анна мягко улыбнулась:

— Да, есть, подружка. А зачем тебе юристы?

Светлана потихоньку попивала сок, стараясь унять лёгкое волнение.

— Много читала о Содружестве, — тихо ответила она. — Нет доверия к службам, учёным… Лучше иметь рядом юриста, который профессионально поможет.

Арт кивнул, словно подтверждая её опасения:

— Согласен. Я тоже не особый знаток законов. Деньгами мы поможем. Вот, контакты. — Он быстро пробежал пальцами по экрану электронного устройства, лежавшего на откидном столике. — Компания «Юркон». Отзывы отличные. Ни одного проигрыша.

Он набрал сообщение, и через мгновение на экране вспыхнул интерфейс голосовой связи.

— Здравствуйте, — голос Арта звучал спокойно, но в нём чувствовалась стальная уверенность. — Нам нужен юрист как минимум на полгода, а лучше на год. Нет, не мне — я на военной службе. Наши друзья, Андрей и Светлана, попали в Содружество. Надо зарегистрироваться в Управлении по делам гражданства. Они не доверяют ни им, ни каким-либо другим структурам и не хотят по незнанию попасть в какое;либо рабство. Им ещё ставить нейросеть… в компании «Нейросеть». А потом, исходя из данных обстоятельств, возможно, учёба в каком;нибудь университете. Берётесь?

Юрист на том конце связи коротко хмыкнул, будто оценивая масштаб задачи:

— На полгода — 300 тысяч кредитов, на двоих.

Арт не моргнув глазом ответил:

— Всё понял. Перевожу за двоих на год.

Через несколько секунд на экране мелькнуло уведомление: «Транзакция подтверждена».

— Всё, получил транзакцию, — отозвался юрист. — Выезжаю к Управлению по делам гражданства.

Арт, не сводя взгляда с экрана, пояснил:

— Мы сейчас летим на космическую станцию, а потом пересядем на другой челнок. Встретимся у ворот.

Он отключился от соединения. В салоне на мгновение повисла тишина, нарушаемая лишь приглушённым гулом двигателей. Светлана сидела, опустив глаза, но они вдруг увлажнились.

— Спасибо тебе… вам с «Багирой», — тихо прошептала она.

Анна Ди улыбнулась и тоже смахнула слезинку, быстро прикрыв её лёгким движением руки.

Андрей оставался задумчивым. Он не ожидал встретить здесь таких людей — тех, кто готов протянуть руку помощи, не требуя ничего взамен. В его памяти ещё жили картины боёв, холодные приказы и ледяное одиночество окопов, и эта неожиданная теплота казалась почти нереальной.

Челнок мягко состыковался со станцией, и группа вышла в просторный шлюз, где воздух пах озоном и чем-то неуловимо свежим — будто сама станция дышала. Они прошли по переходам, пока не оказались у огромного панорамного окна, занимавшего целую стену.

Перед ними раскинулась планета — не чужая, не враждебная, а удивительно похожая на Землю. Её поверхность была заполнена цветущими лесами, зелёными волнами, накатывающими на берега прозрачных озёр. На Бастионе имелись не только равнины, но и горы — довольно высокие хребты, чьи величественные вершины были покрыты вечным снегом. Реки, словно артерии, пронизывали ландшафт, соединяя леса, долины и города.

Среди лесных массивов тут и там выглядывали стеклянные здания, острые шпили и плавные купола. Но одно строение выделялось особенно — высокое, устремлённое в небо, будто стремящееся дотянуться до звёзд.

— Это здание «Нейросети», — с любопытством произнесла Светлана, указывая на него.

Арт кивнул:

— Да, эта компания вне политики государств. Она работает почти на всех планетах Содружества. Сейчас мы идём в Управление, там юрист поможет с оформлением.

Анна Ди мягко коснулась плеча Светланы:

— Не переживай. Всё будет хорошо.

А впереди уже виднелся силуэт следующего челнока.

— Прошу, усаживайтесь поудобнее, — произнёс бортпроводник, указывая на ряды кресел. — Следующая остановка — Управление по делам гражданства.

Группа заняла места. Андрей посмотрел на Светлану, потом на Арта и Анну Ди. В его груди разливалось странное чувство — не то облегчение, не то благодарность. Впервые за долгое время он почувствовал, что, возможно, они действительно смогут выстоять.

Они вышли из челнока на площадке для малых космических кораблей — ветер тут не гулял, но ощущение движения всё равно витало в воздухе: мимо скользили грузовые дроны, по рельсам бежали автоматические платформы, а в небе то и дело вспыхивали сигнальные огни стыкующихся судов. Площадка гудела сдержанной, деловой суетой — будто сама станция торопилась переварить очередной поток прибывших.

Около Управления по делам гражданства к ним подошёл высокий мужчина в строгом деловом костюме — идеально сидящем, будто сшитом под заказ, с тонкой серебристой полосой вдоль лацкана, выдававшей принадлежность к юридическому корпусу. Он слегка наклонил голову, сдержанно улыбнулся и представился:

— Пав Лий, «Юркон». Это вам нужна моя помощь? Чего вы боитесь здесь?

Светлана и Андрей переглянулись. В этом вопросе не было насмешки — скорее привычная профессиональная настороженность человека, который каждый день видел страх в глазах новичков.

Андрей шагнул чуть вперёд, словно прикрывая собой Светлану, хотя в этом не было нужды: она и сама умела держать удар.

— Мы из так называемого дикого мира, — спокойно произнёс он. — И не знаем тут многого. Но у нас много книг фантастов о Содружестве. Пока всё совпадало с этими книгами. Вот, — он коротко указал на Светлану, — Светлана много читала, и мы боимся, чтобы нас не завербовали различные службы и корпорации. Ведь у нас хорошо обучают в нашем государстве с младых лет. А тут… с этим не всё в порядке. Поэтому интеллект у нас, вполне возможно, выше. И ещё: у нас есть опекун, спасший нас, — офицер Ал Бан из СБ. Надобно его указать. Чтобы служащий из Управления не себе присвоил баллы соцрейтинга. Я понятно донёс наши доводы?

Пав Лий слушал, чуть склонив голову, пальцы его легко касались тонкого браслета-компьютера на запястье — он, видимо, делал пометки. Когда Андрей закончил, юрист кивнул:

— Да,да, всё понятно. Пойдёмте. Гражданство не выдают сразу — это не штамп на карточке, а целая процедура: проверка, идентификация, согласование с несколькими реестрами. Я помогу вам пройти её так, чтобы никто не смог воспользоваться вашей неосведомлённостью.

Вся компания вошла в трёхэтажное здание Управления. Внутри было прохладно, воздух пах озоном и чем-то стерильно-чистым, будто каждый вдох здесь должен был смывать с человека пыль дальних дорог. Около стен стояли мягкие диванчики, но никто не спешил садиться: ожидание висело в воздухе густым, почти осязаемым напряжением.

Женщина за стойкой регистрации смотрела на посетителей с тем особым выражением, в котором смешивались усталость и готовность к любому повороту: она видела столько историй, что уже не удивлялась ничему. Очередь двигалась медленно, но неумолимо — как конвейер судьбы.

Наконец дошла очередь до них. Первой к стойке подошла Светлана.

— Имя, фамилия, откуда вы? — спросила женщина, сжав губы так, будто каждое слово стоило ей усилий.

— Светлана. Планета Земля. Где она находится — неизвестно. К Содружеству отношения не имеет.

Женщина чуть приподняла бровь, быстро пробежалась пальцами по сенсорной панели, и на экране мелькнули какие;то данные.

— Дикая, значит, — произнесла она почти без интонации, как будто ставила штамп не на бумаге, а прямо в судьбу.

Светлана выдержала её взгляд, не отводя глаз.

— Ещё какая дикая, — тихо, но отчётливо сказала она. — Разнести тут всё могу, если что не понравится.

В зале на мгновение стало тише. Даже гул вентиляции будто приглушился. Женщина не вздрогнула, но в её взгляде мелькнуло что-то похожее на уважение — или, по крайней мере, признание: перед ней стоит человек, который не собирается прятаться.

Пав Лий мягко, но уверенно шагнул вперёд, прикрывая Светлану от этого холодного взгляда системы:

— Это мои клиенты. У них есть официальный опекун — Ал Бан, офицер СБ. Данные по нему я сейчас пришлю. Прошу зафиксировать его статус как ответственного лица и исключить любые попытки присвоения социального рейтинга третьим лицам. Кроме того, они планируют установку нейросети и дальнейшее обучение — это тоже нужно отразить в первичном досье.

Женщина посмотрела на него, потом снова на Светлану и Андрея, будто пытаясь увидеть за словами живых людей. Наконец кивнула:

— Принято. Отправляю запрос на верификацию опекуна. Пока ждём ответ, заполните базовые анкеты.

Она протянула два тонких планшета. Светлана взяла свой, пальцы чуть дрогнули, но она быстро справилась с этим, крепко сжала устройство и посмотрела на Андрея. Тот едва заметно кивнул: «Мы справимся».

Арт и Анна Ди встали чуть поодаль, не мешая, но оставаясь рядом — как тихая, надёжная стена. Анна Ди тихо шепнула:

— Всё идёт как надо. Они просто делают свою работу.

Светлана не ответила, но в её глазах мелькнуло облегчение: не одна. Они не одни.

А где;то в глубине здания, за десятками экранов и серверов, уже бежали строки запросов, сверялись базы данных, и невидимые алгоритмы начинали складывать из разрозненных фактов новую реальность — реальность, в которой Светлана и Андрей переставали быть просто «прибывшими», а становились частью огромной, сложной мозаики Содружества.

Женщина, закончив опрос Андрея, сухо кивнула и сказала:

— Поднимитесь на второй этаж для медицинского освидетельствования. Нужно оформить карту ФИП — там будут зафиксированы ваши физические и интеллектуальные показатели. Без неё дальше ни шагу.

Светлана тут же напряглась, будто пружина сжалась внутри неё:

— Раздеваться я не стану. Ни за что.

Очередь, до этого тихо перешёптывавшаяся, притихла. Даже гул вентиляции словно стал тише. Юрист Пав Лий удивлённо приподнял бровь:

— Для получения карты не надо раздеваться. Просто нужно лечь в диагностическую капсулу. А что, есть проблемы?

Взгляд у Светланы был острый, как лезвие. Она не отводила глаз, будто проверяла, не врёт ли он.

Андрей, видя, как она сжимает кулаки, коротко и глухо рассказал, что случилось в медотсеке крейсера «Бастион» — как её без согласия поместили в медкапсулу, как она очнулась в чужой обстановке, без одежды, и как это чувство беспомощности до сих пор царапало изнутри.

Пав Лий выслушал, не перебивая, и когда Андрей замолчал, медленно кивнул, будто складывая в голове новую, важную деталь:

— А как же вы, Светлана, с таким отношением собираетесь устанавливать нейросеть? Наверное, придётся договариваться об отдельной комнате, и чтобы вас обслуживала женщина. Так?

Он повернул голову к Светлане, и вместе с ним — регистрирующая женщина, и даже люди из очереди, будто все разом хотели услышать её ответ.

Света выдохнула, но голос её не дрогнул:

— Да, так. Мне совсем не по душе то, что тут в этом отношении в Содружестве культивируется. Слишком легко здесь распоряжаются чужим телом.

Пав Лий чуть прищурился, словно оценивая не только ситуацию, а саму её суть:

— Чувствую, будут проблемы. Но мы их решим. Вот ваши направления. Даже если уровень интеллекта или физические данные окажутся на высоком уровне и вас захотят забрать к себе службы и корпорации — не бойтесь. Я с вами. Даже на обследовании. Света, вы особенно не волнуйтесь.

Арт, стоявший чуть позади, сжал здоровенный кулак и помахал им, будто бросая вызов невидимому противнику:

— Пусть попробуют. У нас тут своя команда.

Пешком идти не пришлось. Стеклянный — или из похожего на стекло, но куда более прочного материала — лифт принял их за пару секунд. И поехал не просто вертикально вверх: Пав Лий на сенсорной панели вбил номер кабинета, и кабина плавно ушла вбок и вверх, будто скользя по невидимым рельсам.

В коридоре второго этажа было тише, чем внизу. Потолок светился мягким, неярким светом, а на стенах, словно застывшие капли росы, горели маленькие светильники. Около нужного кабинета они сели на низкий диванчик — удобный, но какой;то слишком нейтральный, будто специально созданный, чтобы не вызывать эмоций.

Первой позвали Светлану.

— Я с ней, — тут же сказал Пав Лий, поднимаясь.

Медработник, молодой мужчина с усталыми, но добрыми глазами, чуть приподнял брови:

— Обычно сопровождающих не пускают.

— У неё нет доверия, — спокойно ответил Пав Лий. — И это не каприз, а обоснованное опасение. Я здесь понаблюдаю. Как нанятый юрист.

Медработник секунду помолчал, потом кивнул:

— Ладно. Правила можно трактовать по-разному. Главное — чтобы пациентке было спокойнее.

Он заботливо подвёл Светлану к диагностической медкапсуле — обтекаемой, серебристой, похожей на вытянутое яйцо.

— Тут нечего бояться. Всё займёт минут десять. Капсула сама всё сделает: снимет показатели, проверит рефлексы, оценит когнитивные способности. Никакой боли, никакого дискомфорта.

Светлана остановилась в шаге от капсулы, будто перед невидимой чертой.

— Я не её боюсь, — тихо, но твёрдо сказала она. — Я людям не доверяю. Не всем. Тут, кроме моих друзей и уважаемого Пав Лия, доверять пока не могу.

Медработник чуть склонил голову, будто услышал не просто слова, а целую историю:

— Всё понятно. Хотите чаю? Успокоительного?

Светлана чуть усмехнулась, но в этой усмешке не было злости — скорее горькая усталость:

— Спасибо, я бы попила, но не хочу, чтобы меня усыпили.

Пав Лий шагнул ближе, встал рядом с ней, не касаясь, но так, чтобы она чувствовала: он здесь.

— Никто ничего не добавит в ваш чай. Если хотите, я сам его налью. Или можем вообще без чая. Главное — вы сами решаете, когда и как.

Светлана посмотрела на капсулу, потом на юриста, потом на дверь, за которой остались Андрей, Арт и Анна Ди. И наконец медленно, будто преодолевая невидимую тяжесть, шагнула вперёд.

— Ладно, — сказала она, почти шёпотом. — Давайте уже с этим покончим. Только пусть никто не трогает.

Медработник кивнул, открыл крышку капсулы, и внутри мягко засветился голубой свет.

— Ложитесь. Расслабьтесь. Это не приговор — это просто данные. А решать, что с ними делать, будете вы.

Светлана легла, и крышка плавно закрылась. Пав Лий остался стоять рядом, скрестив руки на груди, и смотрел на панель, где одна за другой бежали строки показателей. Он не собирался отходить ни на шаг.

Крышка капсулы мягко поднялась, и медработник, сдержанно улыбнувшись, вежливо подал Светлане руку, чтобы помочь подняться. Она оперлась на неё лишь на миг — гордая привычка ни на кого не опираться брала верх даже в мелочах.

— Как? Данные какие? — спросила она, чуть нахмурившись, будто боялась услышать не то.

Медработник подвёл её к креслу у небольшого столика и налил чаю — медово-золотистого, с тонким ароматом трав, который словно согревал не только изнутри, но и снаружи.

— Данные на высоте, — спокойно произнёс он, глядя на экран планшета. — Вы, наверное, много читали и занимались спортом?

Светлана кивнула, вежливо, но без лишней скромности:

— Да, много. Но данные мне скажите, пожалуйста.

Он чуть склонил голову, будто подбирая слова, чтобы не напугать:

— Интеллект — 230, реакция — 175… А дальше идут показатели когнитивной устойчивости, нейропластичности, скорости обработки сенсорной информации — в общем, всё, что важно для установки нейросети и дальнейшей адаптации.

Светлана чуть поморщилась, не скрывая растерянности:

— Простите, не понимаю остального. Просто распечатайте карту.

Через несколько секунд из прибора выползла карта — синяя, с золотыми буквами, тонкими полосками и маленькой звездой в левом верхнем углу. Она взяла её осторожно, будто держала не пластик, а что-то хрупкое.

Андрей прошёл обследование следом — быстро, собранно, как будто даже сам процесс был для него очередным испытанием, которое нужно преодолеть. Его показатели оказались такими же высокими по интеллекту, а физические данные — ещё выше. Пав Лий сопровождал его, не давая ни одному служащему подойти ближе, чем нужно.

Когда Андрей вышел, они с юристом тут же начали обсуждать, какую нейросеть лучше ставить: какую версию, какие модули, насколько глубокую интеграцию. Светлана в это время сидела рядом с Анной Ди и Артом, молча разглядывая карту, будто пыталась прочесть в этих цифрах своё будущее.

Но не успели они толком ничего решить, как к ним подошёл офицер СБ — высокий, с жёстким взглядом и безупречно выглаженной формой.

— Прошу пройти в кабинет на этом же этаже, — коротко бросил он, глядя в первую очередь на Светлану.

Светлана едва заметно усмехнулась, но в этой усмешке не было веселья:

— Начинается.

Пав Лий нахмурился:

— Что?

— Вербовать сейчас будут, — спокойно пояснила она, будто говорила о чём;то неизбежном, как о дожде в пасмурный день.

— С чего такие выводы? — спросил Пав Лий, хотя, кажется, уже и сам догадывался.

— Сейчас увидите, — ответила Светлана, поднимаясь. Она повернулась к Андрею: — Идём вместе. Или ты не хочешь?

Андрей, не раздумывая, шагнул к ней:

— Конечно, Светлана.

Пав Лий довёл их до кабинета, не отставая ни на шаг. Арт и Анна Ди остались в коридоре, переглядываясь и стараясь не показывать, как сильно они переживают.

В кабинете офицер СБ, известный тем, что умел находить и забирать к себе самых перспективных, едва сдержал удивление, увидев сразу троих. Его глаза чуть расширились, когда он понял, что просто так выпроводить лишних не выйдет.

— Я вызывал только Светлану, — резко произнёс он, стараясь вернуть себе контроль над ситуацией.

Пав Лий спокойно, но твёрдо ответил:

— Я нанятый юрист из «Юркон». Такое пожелание было у моих клиентов. У моих клиентов к вам доверия нет. Так что у вас к моим клиентам?

Офицер сглотнул. Он знал: юристов из «Юркон» не запугать, не задавить авторитетом и уж тем более не подкупить. Репутация компании держалась на том, что они не боялись идти против системы, если система нарушала правила.

— Нашей империи, нашей службе нужны сотрудники с такими данными, — глухо произнёс офицер, уже не так уверенно.

Светлана скрестила руки на груди, глядя прямо ему в глаза:

— А потом, как секретоносителей, не выпустить? С людьми, которые так работают, дел мы не собираемся иметь.

Офицер попытался снова:

— Я настаиваю…

Пав Лий не дал ему договорить:

— Не рекомендую. Вы уже нарушили закон, пытаясь изолировать клиента и ограничить доступ сопровождающего. «Юркон» подаёт на вас в суд. Вы бесчестите честь Империи и офицера.

Он тут же связался с коллегами, передал протокол с нейросети, зафиксировав каждое слово, каждый жест. И закрутилось: запросы, подтверждения, автоматические уведомления полетели по внутренним каналам, и офицер вдруг оказался не грозным вербовщиком, а фигурантом потенциального дела.

Они вышли из кабинета, стараясь не оглядываться. Внизу узнали у женщины, когда им подойти за окончательными документами, и, получив дату, покинули Управление.

Юрист отправился в контору «Юркон» — дел у него явно прибавилось. А друзья пошли пешком: Светлана захотела просто полюбоваться видами, вдохнуть этот чужой, но такой живой воздух.

Деревья здесь были крупными, с каплевидными листьями, которые мягко шелестели на ветру. На лужайках росли полупрозрачные колокольчики — нежно-голубые, светящиеся в солнечных лучах, они издавали лёгкий звон, когда ветер касался их лепестков. Над цветами порхали бабочки, переливаясь всеми оттенками радуги, будто сами были созданы из света.

Арт что;то тихо сказал, и все рассмеялись — смех прозвучал неожиданно громко и свободно, словно сбрасывая с себя тяжесть последних часов. Они подшучивали друг над другом, ловили моменты тишины и снова говорили, будто боялись, что если замолчат, то этот хрупкий покой исчезнет.

Их приключения продолжались. И впереди было ещё столько всего — и хорошего, и трудного. Но сейчас, среди этих деревьев и звенящих цветов, похожих на прозрачные колокольчики и летающих от цветка к цветку прекрасных бабочек можно было просто идти вперёд и верить, что они справятся.

Прости, ты права — извини, что перепутала обращение.

Вот объединённая версия: сцены с выходом из Управления, разговором про временный статус и ускоренным оформлением гражданства идут подряд, без разрывов, а бюрократия и красота вокруг переплетаются, как и должно быть в твоей истории.

***

Они вышли из Управления, но не как граждане Империи Бастион — а всё ещё как «прибывшие», с временными пропусками в руках и отметкой «на рассмотрении» в личных файлах. Эта пометка висела над ними, как тонкая, почти невидимая нить, которая в любой момент могла натянуться и дёрнуть обратно.

Светлана посмотрела на пропуск, на этот маленький прямоугольник с мерцающей полосой, и хмыкнула:

— Временный. Значит, ещё не свободны.

Андрей кивнул, будто подтверждая её мысль:

— Пока мы в их системе как «в процессе». А пока в процессе — могут дёргать.

Арт хлопнул Андрея по плечу, но в этом жесте не было бравады — скорее попытка удержать равновесие:

— Зато теперь у вас есть щит. Пав Лий не даст их системе просто так вас крутить.

Анна Ди добавила тихо, но твёрдо:

— И мы рядом. Пока вы не получите гражданство, мы не отступим ни на шаг.

Они шли по широкой аллее, и даже красота вокруг теперь воспринималась иначе: не как отдых, а как короткая передышка между этапами. Деревья с каплевидными листьями шелестели, будто перешёптывались, полупрозрачные колокольчики звенели на ветру, бабочки кружились в солнечных лучах — всё это было настоящим, живым, но словно существовало по другую сторону стекла.

Светлана остановилась у невысокой ограды, за которой открывался вид на город: стеклянные шпили, плавные линии мостов, переброшенных через прозрачные реки, и вдали — здание Управления, будто напоминание, что история ещё не закончена.

— Надо вернуться, — сказала она, не оборачиваясь. — Не хочу, чтобы это висело надо мной, как дамоклов меч. Пусть будет ясно: либо мы граждане, либо нет. Но не «в процессе» вечно.

Андрей встал рядом, глядя туда же, куда и она:

— Ты права. Пока не закроем этот вопрос, любое предложение, любой контракт — это ловушка с приоткрытой дверцей.

Пав Лий, который как раз закончил срочный обмен сообщениями с конторой и подошёл к ним, услышал эти слова и кивнул:

— Вы правильно мыслите. Временный статус — это не свобода. Это приглашение к диалогу, который не всегда бывает честным. Но у нас есть рычаги. И я знаю, как ускорить процесс.

Он достал планшет, быстро пролистал несколько страниц, потом поднял глаза:

— У вас есть официальный опекун — Ал Бан. Его статус и рекомендации уже подтверждены. Плюс у вас есть оплаченный контракт с «Юркон» на юридическое сопровождение. Плюс ваши показатели ФИП — они не просто высокие, они попадают в категорию «стратегический ресурс», а значит, бюрократия обязана реагировать быстрее, иначе это будет считаться неэффективным использованием потенциала. Я подам запрос на ускоренное рассмотрение статуса. Но будьте готовы: ускорение привлечёт ещё больше внимания. Кто-то захочет успеть вас перехватить до того, как гражданство станет фактом.

Светлана усмехнулась, но в этой усмешке уже не было страха — только холодная решимость:

— Пусть пытаются. Теперь мы знаем правила игры.

Арт скрестил руки на груди и улыбнулся уголком рта:

— А у нас отличная команда. Пусть попробуют.

Пав Лий снова уткнулся в планшет, набирая текст запроса. Через несколько секунд система приняла заявку, и на экране вспыхнула строка: «Запрос на ускоренное рассмотрение. Статус: в работе».

— Теперь ждём, — сказал он, убирая планшет. — От двадцати минут до двух суток. Всё зависит от того, сколько инстанций захотят «посмотреть поближе». Но мы готовы.

Они устроились на скамейке в тени большого дерева, где листья мягко фильтровали солнечный свет, превращая его в золотистые пятна на траве. Анна Ди достала термос и разлила горячий чай по маленьким стаканчикам. Никто не спешил говорить. В этой тишине было что;то важное — не пустота, а собранность, как перед прыжком.

И когда через полтора часа на планшет Пав Лия пришло уведомление: «Статус: одобрено. Гражданство Империи Бастион подтверждено», Светлана выдохнула так, будто только сейчас позволила себе поверить.

Она взяла пластиковую карточку, на которой теперь не было пометки «в процессе», а значилось чётко и ясно: «Гражданин». Никаких оговорок. Никаких сносок.

— Наконец;то, — прошептала она, сжимая карточку в ладони, и подняла глаза на Андрея, потом на Арта, Анну Ди и Пав Лия. — Спасибо. Теперь мы можем дышать.

Андрей улыбнулся — впервые за долгое время по-настоящему, без напряжения:

— Теперь можем.

А город вокруг продолжал жить своей жизнью: деревья шелестели, колокольчики звенели, бабочки кружились, и казалось, что даже воздух стал чуть легче.