По дороге к себе. Глава 14

Когда Ева открыла глаза, то увидела стоящего рядом с ней мужчину в медицинском костюме.
-Так что вы говорите случилось двадцать лет назад? -спрашивал он Беллу, складывая в чемоданчик тонометр.
-Все было прям очень похоже на сегодняшнюю ситуацию, -возбужденно отвечала она, -правда тогда кроме бреда про говорящего кота у нее еще температура поднялась высокая. Дочка пару дней в полубессознательном состоянии провела. Мы с бабушкой тогда  от страха даже спать перестали. Попеременно караулили Евусю, а потом….
-Мама, -окончательно приходя в себя, прервала ее объяснения Ева, - что за ерунду ты тут опять городишь?
О, -улыбаясь, воскликнул врач, -пациент скорее жив, чем мертв и горячкой явно не страдает, -заметил он с юмором.
-Вообще ничем не страдает, -сердито произнесла она. -Как я посмотрю тут некоторые дамы страдают, -продолжила Ева, бросая взгляды в сторону Беллы, -повышенной эмоциональной лабильностью и отсутствием здравого смысла.
-Ну если вы и с лабильностью знакомы, то пожалуй мне здесь делать нечего, -сказал мужчина, закрывая чемоданчик. -И на будущее, -продолжил  он, обращаясь к Белле,  -когда надумаете в следующий раз вызывать скорую, рекомендую вам скоропалительно не заявлять, что человек при смерти. У нас все таки медицинская организация, а не цирк на колесах, -завершил врач и вышел из квартиры.
Какое-то время в комнате царила тишина, а потом Ева совершенно спокойным голосом сказала:
-Я слушаю тебя, мама.
Бэлла вздрогнула от ее слов и еле слышно спросила:
-Евуся, ты действительно хорошо себя чувствуешь?
-Достаточно хорошо, мама, -еще более спокойно сказала она и, сделав паузу, добавила, -достаточно хорошо, чтобы наконец узнать, кто на самом деле был мой отец, и что за случай произошел со мной двадцать лет назад, о котором ты так подробно рассказывала врачу.
-Твой отец…. -начала говорить Белла, -нет, не так, -одернула она себя. -С твоим отцом мы познакомились в театре. Ты ведь знаешь, доченька, как я люблю оперу. Так вот, мы с подругой достали тогда по великому блату билет на премьеру и волею судеб на соседнем  от меня месте сидел Берт, -произнесла Белла дрожащим от волнения голосом и замолчала.
По ее раскрасневшемуся лицу было явно видно, что эти, казалось бы, давно забытые воспоминания вовсе не забыты и, видимо, слишком глубоки, чтобы так просто о них рассказывать.
-Если бы кто-то в тот день спросил меня, -продолжила она, -о чем была опера и понравилась ли она мне, я бы ничего не смогла ответить. Единственным героем того судьбоносного вечера был твой отец, Разумовский Берт, в которого я без памяти влюбилась. Совершенно невероятный человек. Умный, талантливый, харизматичный и без пяти минут врач.
-Врач? -удивленно спросила Ева.
-Да, он на тот момент заканчивал интернатуру, мечтал работать хирургом, а еще писал стихи.
-Какой-то сказочный персонаж получается, -недоверчиво произнесла она.
-Именно так, Евуся, -у меня тогда тоже было ощущение нереальности происходящего. Берт относился ко мне как к королеве, дарил цветы, посвящал стихи и всячески за мной ухаживал. Это, конечно, не могло не нравиться, но иногда меня очень настораживало происходящее…. Вернее не так, - замолчала она на несколько секунд, -меня смущала его неистовая любовь, и я думала, что всего этого абсолютно не заслуживаю. Ты знаешь, мама всегда твердила мне, что сказки не для нас и, что надо смотреть на жизнь рационально, не обольщаясь окружающей действительностью.  А когда ты слышишь это с завидной регулярностью, - с грустью добавила Белла, -то начинаешь верить в то, что чудеса встречаются лишь в фантастических фильмах. И к тому же Берт твоей бабушке нисколько не понравился, даже несмотря на то, что я представила его как Федора. Так что моя выдумка с именем ни грамма не спасла ситуацию.
-Мам, извини, что прерываю тебя, -сказала Ева, -но мне хотелось бы знать, говорила ли ты отцу обо мне. Он вообще знает, что я существую?
-Нет,- очень тихо ответила Белла, и отведя глаза, добавила, -я сказала, что избавилась от ребенка, -в который раз замолчала она и через несколько секунд продолжила:
-Берт тогда не проронил ни слова. Он просто стоял и смотрел. Этот взгляд….. я помню его, как сейчас. Он был такой пронзительный, словно тысячи глаз одновременно смотрели на меня. Это был взгляд человека, которого лишили чего-то безмерно ценного, того, что он уже никогда не сможет вернуть.
-А потом, мама, что было потом?! - почти крикнула Ева.  Получается, он так быстро тебе поверил?!
-Да, поверил, и больше я никогда его уже не видела.
После этих слов, сказанных матерью, Ева закрыла лицо руками и, всхлипывая от навалившейся на нее боли и тоски, стала повторять, сквозь лившиеся по щекам слезы, одну и ту же фразу:
-Как же вы могли, мама?! Что же вы наделали?!
Белла сидела ссутулившись и боялась сдвинуться с места, но в какой то момент, преодолев страх, бросилась к дочери, целуя ее и крепко сжимая в объятиях, словно маленькую девочку. Через какое-то время тело Евы перестало сопротивляться и обмякло в материнских руках. Она положила голову на ее колени и вдруг услышала колыбельную из своего далекого детства. «Спи, моя радость, усни, -пела Белла, поглаживая ее хрупкие, почти девичьи, плечи, -в небе погасли огни….». Ева постепенно начала погружаться в состояние полусна, туда, где реальность обычно стирается, превращаясь в иллюзию. Но вот, внезапно, сквозь мираж, завладевших ее мыслями грез, она увидела фигуру незнакомой женщины. Та, приближаясь и протягивая к ней руки, голосом из недавнего загадочного сна говорила: «Девочка моя, просыпайся, рассвет уже близко, а это значит, что дорога снова обретает свой смысл…». Пальцы незнакомки золотились в свете восходящего солнца и Ева с изумлением поняла, что их необычайно много.
-Двенадцать…, -сказала она сквозь сон и открыла глаза.

Продолжение следует