Глава 5. У всех свои тайны!

— Мы с ней очень подружились, — продолжил куратор. Голос из динамиков звучал чисто, без помех. — Она оказалась удивительно выносливой. Первые три дня кричала так, что сорвала связки. Потом просто смотрела в стену. Знаешь, что самое интересное? Люди готовы терпеть любую физическую боль. Но когда я сказал, что если она не будет сотрудничать, я начну присылать тебе видеозаписи того, как насилую ее отверткой... она стала шелковой.

Лиза медленно подняла голову. Ее взгляд был пустым, расфокусированным. Зрачки разного размера. Черепно-мозговая травма или последствия обезвоживания и ударов. Она посмотрела прямо в объектив камеры. Прямо в глаза брату.
Губы дрогнули. Изо рта вырвался звук — не слово, а сиплый выдох животного:
— Марк...

Куратор наклонился вперед, его цифровое лицо придвинулось вплотную к веб-камере.
— Видишь? Она скучает. Ей холодно. У нее начинается гангрена на левой ноге — пришлось немного поиграть в хирурга, чтобы узнать пароль от ее облачного хранилища. Очень познавательно. А теперь смотри внимательно, инженер. Это финал твоего испытательного срока.

Он нажал комбинацию клавиш. В комнату вошли двое. Тот самый охранник с мясистого цеха и еще один, помоложе. Они схватили Лизу под руки. Девушка даже не сопротивлялась, ноги волочились по полу, оставляя кровавый след.
Ее потащили куда-то вниз, за пределы кадра. Послышался лязг металла. Люк. Трюм. Или печь.
— Нет! — Марк рванулся со скамьи. Нарезанные запястья вспыхнули болью. Он бросился на куратора, пытаясь достать его головой, зубами, чем угодно.

Куратор даже не пошевелился. Охранник, сидевший в углу, молниеносным движением ударил Марка прикладом пистолета под дых. Воздух вылетел из легких одним комком. Марка согнуло пополам, рвало желчью прямо на металлический пол.

Сквозь пелену слез и боли он видел экран. Куратор переключил камеру. Теперь это была съемка от первого лица. Кто-то нес телефон в руке, идя по узкому металлическому коридору. Грохот механизмов оглушал. Жар чувствовался даже через пиксели.
Камера опустилась вниз. Под ногами текла река расплавленного стекла и золы.
Они подошли к краю.
Внизу ревел ослепительный ад. Поток огня шириной в пять метров пожирал конвейерную ленту, на которую механическая рука сбрасывала темные свертки.
Один из охранников подошел к лебедке. На крюке висело тело, замотанное в черный пластик. То, что осталось от Софьи. Или Вари. Разницы больше не было.
Трос разжался. Сверток беззвучно упал в геенну. Вспыхнул мгновенно, превратившись в столб черного дыма.

Экран снова моргнул. Вернулся вид комнаты. Пустого стула. Кровавой полосы на полу.
— Вот и всё, — буднично произнес куратор. — Елизавета Кадникова успешно прошла утилизацию. Как отход класса «Б». Жаль, мозг у нее оказался слабее твоего. Ну ничего. Зато ты доказал свою полезность. База данных загружена. Мои клиенты будут довольны.

Марка били долго. Не для того, чтобы убить — мертвый хакер бесполезен. Его били методично, профессионально, превращая внутренности в фарш. Ломали пальцы на правой руке, чтобы он месяц не мог коснуться клавиатуры без крика. Выбивали коленную чашечку. Каждый удар сопровождался комментарием:
— Это за то, что взломал школьный сервер.
— Это за попытку угнать моего дрона.
— А это лично от меня. За испорченное пальто.

Когда Марк перестал реагировать на боль, потеряв сознание, его вытащили на палубу. Шторм усиливался. Волга билась о борта ледяной крошкой.
Катер замедлил ход. Они вышли на фарватер, где течение было самым сильным.
Охранники взяли Марка за руки и за ноги. Раскачали.
— Передай привет сестре, — бросил куратор напоследок. — Скажи ей, что код был идеальным.

Холод воды обжег сильнее любой стали. Река сомкнулась над головой, заливая нос, рот, легкие. Бурное течение тут же подхватило обмякшее тело, затягивая его в темноту, прочь от света бортовых огней.

Сознание вернулось вместе с запахом мокрой псины и вкусом крови.
Марк лежал лицом в песке. Берег подмывал октябрьский ветер. Над головой серело предрассветное небо.
Он попытался встать. Правая нога подогнулась — колено отказывалось держать вес. Правая кисть представляла собой сплошной отек, пальцы торчали под неестественными углами. Ребра хрустели при каждом вдохе.

Он перевернулся на спину. Небо плакало мелким дождем. Где-то далеко, за пеленой тумана, прогудела баржа.
Его выбросило течением на дикий пляж возле старого карьера. Десять километров ниже по течению от города. Система вышвырнула бракованную деталь там, где ее никто не найдет.

Марк подтянул к себе искалеченную руку. На экране разбитого кнопочного телефона, который каким-то чудом остался в кармане штанов, мигало уведомление. Одно непрочитанное сообщение. Отправлено двадцать минут назад. Геопозиция.

Координаты вели в заброшенный дачный поселок. Текст сообщения состоял из двух слов:
«Задание выполнено. Свободен».

Рядом, зацепившись за корягу, покачивалась на волнах синяя куртка Лизы. Та самая, в которой она ушла из дома. Маньяк подбросил ее обратно. Как визитную карточку. Как напоминание.

Марк закрыл глаза. Внутри него не было ни ненависти, ни жажды мести. Только абсолютная, звенящая пустота выжженной земли. Девятиклассник умер там, в коллекторе. Остался только механизм. Инженер, которому сломали инструменты, но забыли забрать чертежи. И этот инженер знал: война не окончена. Архитектор совершил ошибку, оставив его в живых. Тепловизоры видят тепло тел, но они слепы к холоду камня. А Марк научился быть камнем.