Алекс

 
Впервые я встретился с ним в мае 2025 года в церкви Людовика Французского в Москве, когда крестили нашу младшую внучку Паулину. Я её называю «штучкой», потому что мало кому понятно, что происходит в её красивой умной головке. Даже для отца она остаётся загадкой. Благоволит к маме и бабушке.

 
О благосклонном отношении к дедушке пока говорить не приходится. Но я исхожу из древнего афоризма: «Всё приходит в своё время для тех, кто умеет ждать». Поэтому не теряю надежды, что со временем мы станем друзьями. А пока: «Уж я к ней и так и этак. Со словами и без слов. Обломал немало веток, наломал немало дров». Но, правда, когда у внучки в руках оказывается новая книжка и я спрашиваю:

 
— Паулина, почитаем?


Её взгляд мгновенно преображается, голубые глаза начинают светиться, на щеках появляются ямочки от улыбки, и она громко кричит в ответ:

 
— Да-а-а!

 
А затем несётся ко мне, как будто боится, что я передумаю. Когда она оказывается у меня на коленях, я получаю удовольствие и от чтения детской книги, потому что давно ничего не читаю, кроме собственных рассказов, и ещё большую радость от присутствия под боком юной красавицы-блондинки. Хорошо, что и дедушка иногда на что-то может сгодиться, хотя бы для выразительного чтения внучке.

 
Этот католический собор был выбран не случайно. Священник церкви отец Фернандо Вера, мексиканец, является духовником сына, крёстным отцом старшей, а теперь и младшей внучек.

 
Тогда в церкви я обратил внимание на мужчину, приглашённого сыном на это таинство, скромно стоявшего немного особняком от группы близких родственников.

 
На праздничном обеде в ресторане сын представил нас друг другу. И мы разговорились. Поскольку у Алекса чувствовался лёгкий акцент, а я не просто любознательный, а даже любопытный, тут же стал задавать вопросы. В ту короткую встречу я узнал о нём крайне мало: родился во Франции, из семьи первой волны эмигрантов, русский, вернулся в Москву в 2007 году, читает лекции, пишет книги, его отец, которому более девяноста лет, живёт в Грузии. Вот, пожалуй, и вся информация о человеке.

 
На венчании сына в той же церкви в июне 2026 года мы вновь встретились, поговорили и обменялись телефонами. Алекс обещал позвонить и заехать в гости, если вдруг окажется в Санкт-Петербурге, а я успел частично удовлетворить собственное любопытство, задав ещё несколько интересующих меня вопросов об истории его семьи.

 
Когда я записывал номер телефона и имя, он представился:

 
— Александр Кириллович Дианин-Хавард. Дианин — это по материнской линии, Хавард — отцовская ветвь.

 
Почему-то мне захотелось узнать о его отце. И я спросил:

 
— Почему он оказался в Грузии?

 
Алекс помедлил с ответом, затем сообщил:

 
— Это его решение — переехать в Грузию. Живёт в Сигнахи. Это небольшой городок в Кахетии, с видом на Алазанскую долину. Там проживает всего около полутора тысяч человек. Город расположился на крутом холме, окружён крепостной стеной XVIII века. Дома с черепичными крышами, узкие улочки, старый каштан на центральной площади. Весной долина внизу покрывается цветущими садами, а осенью — золотом виноградников. Нет ни московской суеты, ни бесконечных новостей. Там есть утро, туман над горами и оглушительная тишина.

 
— А когда он переехал?

 
— В начале девяностых, — ответил Алекс. — Сразу после распада Советского Союза. Тогда многие возвращались — кто в Армению, кто в Грузию, кто в Азербайджан. Это было не просто движение. Это был слом.

 
— Вы часто видитесь с отцом? — спросил я.

 
— Не часто, один раз в год, — ответил Алекс. — Иногда реже. Звоним друг другу. Он не жалуется. Говорит, что принял решение и не жалеет. Пишет воспоминания о семье. А я.… я понимаю его выбор.

 
Я задумался. Девяностые годы — время «перестройки и перестрелки», время, когда рушилась советская империя, границы перекраивались, а миллионы людей не по своей воле вдруг оказались в других государствах.

 
Реэмиграция на историческую родину стала одним из главных событий XX века. Но это событие было не героическим, а скорее трагическим: многие люди возвращались не победителями, как после Великой Отечественной войны, а беженцами, пенсионерами, детьми войны. Истории разные. Кто-то искал землю предков, кто-то хотел начать новую жизнь в России. А кто-то, как отец Алекса, посчитал, что надо быть там, где дышится иначе.

 
Уже вернувшись в Санкт-Петербург, я прочитал о нём в сети. Оказалось, что он известный французский и российский писатель, адвокат и бизнес-тренер, создатель международной системы личностного роста. Он является внуком русских и грузинских эмигрантов «первой волны», уехавших во Францию после революции. Его прадед по материнской линии — Александр Павлович Дианин — выдающийся русский химик-органик, ученик учёного-химика, медика и композитора Александра Порфирьевича Бородина.

 
Прославился прадед тем, что первым в мире синтезировал диан (бисфенол А), конденсируя фенол с ацетоном. Он дал миру ключевое сырьё, «кирпичик», из которого через полвека была построена вся эпоксидная промышленность.
 

И я благодарен его прадеду, потому что буквально несколько дней назад сам ломал голову, какой материал использовать для решения одной строительной задачи: эпоксидную смолу или герметик из полиуретана? Выбор в конце концов был сделан в пользу первого вещества.

 
Сегодня Алекс Хавард выступает с лекциями по всему миру, обучая топ-менеджеров крупных корпораций, политиков и слушателей военных академий. Один из самых известных его трудов — «Нравственное лидерство» — основная книга его системы, ставшая мировым бестселлером. У него своя жизнь, заполненная событиями и делом.

 
Это был долгий путь во времени и пространстве. От лаборатории прадеда в Петербурге — к небольшому городку, уютно расположившемуся на грузинском холме; от лекций по всему миру — к тихой московской церкви, где крестили моих внучек, Алису и Паулину, и где венчался сын Николай.

 
Как бывают причудливы узоры судеб и событий: химический компонент, подаривший жизнь новому материалу, сегодня делает более прочным мой дом. А человек, в чьих жилах течёт кровь того учёного, тихо, без суеты сам укрепляет этот хрупкий мир — книгами, служением и примером.

 
Наверное, в этом и есть моральное лидерство — не в умении вести за собой толпы, а в способности, несмотря на громкую фамилию и мировую известность, оставаться просто Алексом.

 
И в умении ждать, когда маленькая белокурая внучка наконец улыбнётся тебе просто так, без всякой книжки.

Санкт-Петербург, июль 2026