Конфликт интересов

На часах было едва за полдень, когда мы привезли из Госавиаслужбы заветные бумаги. Марина сияла, как отполированный винт Яка, и уже вовсю планировала мертвые петли над Кривым Рогом.— Ну всё, авиация! — громко объявила Марина, хлопая ладонью по капоту Ан-2. — Теперь мы чисты перед законом. Завтра на рассвете поднимаем обе «сушки» и «Кукурузник». Устроим городу настоящее авиашоу!— Марина, ну хватит, — привычно отозвалась из тени ангара Ангелина, методично протирая ветошью приборную панель. — Какое шоу? У Василия Васильевича давление после твоей центрифуги третий день скачет. Ему легальный покой нужен, а не твои виражи. Давай лучше на выходных просто на речку, на Ингулец? Шашлык пожарим, на поплавки посмотрим. В тишине.— Какая речка, Ангела?! — Марина резко развернулась, нахмурив брови. — Туда всегда успеем, когда на пенсию уйдем! А пока крылья поют — надо летать. Наша жизнь — это адреналин, а не созерцание карасей!— Жизнь — это не только инфаркт в воздухе, Марина Никифоровна, — не повышая голоса, отрезала Ангелина, и в ангаре на секунду стало тихо. Даже Смекайло-де-Цопфи перестал греметь ключами. — Ты летишь, а о последствиях не думаешь. Если бы не закон, мы бы сейчас не в кабине сидели, а в камере.Марина замолчала. Две женщины смотрели друг на друга: одна — готовая взорваться от избытка энергии, вторая — непоколебимая, как бетонная взлетная полоса. Это был их вечный бой.В субботу мы все-таки взлетели. Легально. Василий Васильевич уверенно вел Ан-2, а мы с Мариной и Ангелиной сидели в салоне. Марина всю дорогу демонстративно смотрела в окно, показывая, что её авторитет непререкаем. Но когда самолет мягко заложил вираж над Карачуновским водохранилищем и под крылом раскинулась та самая тихая, сверкающая на солнце речка, Ангелина вдруг вздохнула.Она осторожно коснулась плеча Марины и указала пальцем вниз:— Смотри, Беленькая... Какая красота. Сверху твоя речка даже лучше выглядит. Ладно уж... Твой адреналин сегодня победил.Марина обернулась. Напряжение исчезло из ее глаз в одну секунду. Она победно, но очень тепло улыбнулась подруге и обняла её за плечи:— То-то же, Ангела! Из кабины самолета весь мир — как на ладони. И речка твоя никуда не делась, мы над ней летим!Василий Васильевич в пилотской кабине лишь тихо усмехнулся в усы, поправляя наушники. Он знал: пока эти двое спорят — их маленький авиационный мир находится в идеальном, хоть и взрывоопасном равновесии.