Сон из детства

Сон из детства.

"И снится нам не рокот космодрома, ...а снится нам трава у дома". (Слова из песни советского времени)

Дедушка и бабушка подарили мне счастливое детство. Бабушка уложила меня спасть, рядом со мной положила кошку «Мурку». Дедушка  заранее днем купил книжку –малышку, каждый день покупал  другую новую. В этот раз на ночь он мне читал сказку  «Маша и медведь». В доме бабушки было тепло, тихо и темно, раздавался треск дров в печи, и на потолке играли тени от огня из щели.  Мне представилось, что дедушка и бабушка похожи на больших добрых медведей, к которым я зашла случайно в гости в лесу.  Здесь я жила всего четыре года с моего рождения, и в каждый уголок дома и его кладовок еще не успела заглянуть. В коридоре был большой чулан, где хранились крупы, инструменты, отвертки, молотки, и большой сундук, где дедушка хранил антикварные принадлежности для охоты и рыбалки. В коридоре висел брезентовый мешок как ковер большой, в котором были сложены меховые вещи, душегрейки, тапочки, шапки. Я помнила, что меня назвали в честь мамы дедушки Екатериной. Я представляла себе прекрасно картину, как она держит в руках своего годовалого сына, моего будущего дедушку. Когда он разговаривал со мной и читал мне сказки, он вдруг преображался, и вспоминая свое детство, превращался в этого малыша, который хочет поделиться со мной своей историей.  Его детство протекало не так как мое, всегда, то в доме бабушки за столом за стряпней, то в огороде возле грядки с морковкой, которую всегда нужно пропалывать, и лишнюю морковку, которая мешает налиться, нужно выдергивать, идти к водопроводному крану мыть ее и грызть. То на речке купаться и загорать, ловить раков, то в лесу ходить на поляне за цветами и земляникой. В отличие от моего, его детство было другим. Его дедушка и бабушка по матери Екатерине были богатыми. Поскольку она выбрала себе бедного жениха, они ее выгнали из дома и прокляли. Она ушла жить к мужу в его большую семью. У него было много братьев, сестер. Нашлось место и для Екатерины. В этом доме и родился дедушка, его старшие сестры. У него была любимая бабушка Вера Ионовна.  Маленький дедушка бегал на реку Ингоду по тропинке туда, где теперь стоит большой железобетонный мост. А эта тропинка в наши дни давно стала асфальтированной дорогой. Он и его старшие сестрички купались на речке у берега, куда из огорода ходили пастись гуси, щипать травку на берегу. Маленькому дедушке еще не исполнился и один год, как началась смута и эвакуация его семьи в город  Красноярск от наводнения. Делать нечего, все антикварные вещи в доме собрали и погрузили в вагоны, ехали с вещами в поезде. Дом маленького дедушки унесло течением реки невесть куда. Крыши домов плавали и в Иркутске. Поэтому люди из Иркутска и Петербурга  были также эвакуированы в Красноярск. В Красноярске дедушка закончил школу и женился на девушке, чья мама Прасковья приехала из Питера. После катастрофы наладили железную дорогу и повезли все вещи обратно в Читу в вагонах, но когда приехали на вокзале украли один вагон антикварных вещей. Там была и мебель и дорогая одежда, и бытовые приборы с помощью которых делали свою сметану и колбасу-сервелад, и торты. Это все равно, что остаться без пропитания и надеяться только на самые простые продукты.  Молодая бабушка не отчаивалась, и мастерила себе из одного крепдешинового платья разные фасоны. В один день мастерила один фасон, другой день уже перешила в другой фасон, третий день - в третий. В итоге, платье ушилось и стало блузой. Туфли приходилось носить те, что остались на себе, из шагреневой кожи на высоких круглых металлических шпильках, обтянутых кожей. Поскольку дом и работа были в лесу, то на проселочной дороге и тропинках, высокие каблуки сносились, приходилось переодеться в резиновые сапоги. Потому что когда приехали, то увидели, что соседи возле реки Ингоды раскапывают свои дома. А наш дом унесло. На этом месте теперь стоит памятник имени Лазо. Поскольку жить было негде, то поставили сруб в лесу, постелили на землю доски и так спали всей семье, с детьми. Среди детей была и моя мама. Ее воспитывала бабушка Екатерина, рассказывала на ночь ей сказки. В лесу  выбрали место у озера, где никто не жил, там располагался бывший заповедник: «Вишневые сады» Шумовых, имение богатых родителей Екатерины. Теперь после катастрофы сады одичали, разрослись от озера до самой реки. На озера развелось много дичи, утки, лебеди, рябчики, тетерева, глухари, белки, бурундуки. Тропинка к озеру была песчаной. Все тропинки в лесу состояли из песка. И, как моя мама когда-то, я бегала по ним босиком в лес и на реку. По дороге собирали большие букеты цветов: ирисы, саранки, ромашки, жарки. Но заповедник снесли по программе большевиков: уничтожению подверглись все чистые пруды страны под названием «Вишневые сады», где разводили уток и лебедей, катались на лодках богатые люди.  Вишневые сады распахали под колхозные поля и стали садить капусту. Чистый минеральный пруд с лебедями засыпали шлаком. В наши дни оно называется «Шлаковое озеро». Было страшно смотреть на эту картину, как люди заселяют лес, и распахивают все сады. Плодовые деревья и кусты оставались еще по берегу реки. Но в наше время берег укрепили дамбой от наводнения и перепахали все кусты, даже небрежно не пересаживая культуры на газоны города. Из леса сделали городскую свалку. Исчезла живность, грибы ягоды, цветы. Еще осталось что-то вдали. Но и там уже возникли городские поселения и свалки, от которых по всей округе неприятный запах и мухи.
А пока я еще маленькая сплю с кровати в доме бабушки и дедушки и слушаю сказки про медведей. Я и не заметила как уснула под мурлыканье кошки «Мурки» рядом. И снится мне сон, что в небе возникла странная туча, она принесла то, что когда-то отобрала у нас: дом маленького дедушки у пристани реки Ингоды, дом его отца. Словно небо выплюнуло на землю обратно то, что не смогла пережевать. Чем-то этот дом ей стал не по вкусу. Во сне я оказалась на центральной площади, где вместо фонтана возникло озеро, на которое уже слетались птицы и чайки со всех сторон. Руины дома, упали как раз у этого озера. Они-бревна уже стали трухой, и покрылись мхом. Вместе с ними попадали с неба и корявые сломанные деревья вишен, такие же старые, как и мой дедушка. Сверху все это присыпалось несколькими ягодами и ирисами из леса, невесть откуда взявшимися, словно их принес ураган времени целыми и невредимыми через века. Прошло почти лет двести без малого с тех пор как родилась прабабушка Екатерина 07.12.1887 года. Ровно столько же лет и было этому дому ее мужа, может больше. Он смог простоять только до 1915 года, когда семья последний раз присела в доме на скамью и посидели перед дорогой в эвакуацию, словно последний раз попрощались со своим домом. Не знали они, что дом не выстоит и унесет его беда. Я маленькая залезла на груду свалившихся с неба бревен, деревьев, со мной как всегда бабушкин котенок «Мурочка» повсюду. Я держу его в корзинке, чтобы его не смогла унести эта злая туча. Вдруг она вернется и снова заберет эти бревна и деревья с собой. Я собрала ягоды и цветы в корзинку и снова присела на дорожку на эти же самые бревна дома… и проснулась. Со мной рядом спала Мурочка. Дедушка храпел во сне. Он заранее меня предупредил, чтобы я постучала по нему и разбудили, чтобы он не шумел своим храпом, чтобы можно было спать дальше. Он очень устал переносить большой горбовик ягод из леса домой. И попросил погладить теплым утюгом ему радикулит на спине. С этим горбовиком он очень был похож на доброго медведя. А я сидела сверху на горбовике и видела дорогу впереди нас на тропинке. И вспоминала Машу, которая пряталась в горбовике под подносом пирогов и говорила: «Не садись на пенек, не ешь пирожок, неси дедушке, неси бабушке». Та и мы с дедушкой, собирали ягоду, и не ели ее, а несли домой к бабушке.

 Вспоминая свое детство и детство деды, я провожу параллель, и делаю вывод в сравнении: оказывается, мое детство в отличие от его, было счастливым и спокойным. Я наивно полагала, что не нужно делать заготовки, что все будет так всегда. Но оказалось нет. Многое ушло безвозвратно и не вернется никогда. Нужно было беречь, что имели. Даже так, как они это делали, складывали в вагоны и везли с собой все вещи до единой туда в эвакуацию и обратно. Моя мама родилась в 26 марта 1949 году в переездах, когда этого дома в лесу еще не построили. Когда она была маленькая, то спала на сырой земле на досках в этом срубе. Прошло много лет, эти бревна выветрились стали серыми. Но в этом доме все еще хранится по наследству та самая антикварная мебель, в этом шкафу я хранила свои вещи, за этим столом я ела. Такой мебели уже не делают: из цельного дерева. Таких деревьев просто нет. Наши деревья в лесу можно обхватить руками. А из большого огромного дерева сделан и стол, и шкаф, и его дверки из цельного куска дерева. Его шарниры железные со временем даже не ржавеют, несмотря на то, что мебель привезена с Урала в вагоне на поезде еще Алексеем Шумовым в Читу. Эта мебель сделана в 1830 годы, когда он родился на берегу Черного моря. И много антикварных вещей привез с собой сюда в Сибирь в Читу. Мебель настолько тяжела, что поднять ее сможет не один человек, а только группа людей. Перевезти ее на лошадях нереально. Ее перевозили в вагоне на поезде. Те времена  - это времена вестернов, когда свистели пули, и летели стрелы, а на окна одевали решетки, а двери закрывали на большие засовы от банд разбойников. Те времена, когда девушки носили корсеты, и длинные платья. Кроме того, жили в лесу, где было много комаров и мух, и потому на улицах-тропинках приходилось одевать вуаль, чтобы комары не съели. В те времена как раз и жила Наталья Гончарова и ее возлюбленный - Пушкин. Он по стрельбе из ружья «Черная Белл» имел награды перед королевой Англии на войне с Наполеоновскими восстаниями в ссылке из России во Франции. Он берег свои ценности и особенно свои награды. Теперь мы читаем его сказки своим детям и внукам, которые через время и расстояния соединяют нас нитями злой тучи-судьбы. Кто теперь вспомнит о нем, о его детстве, какие сказки на ночь читали ему?

ПС: нейро-фото сделано нейро-художницей Аура Мари Фабула 05.08.2026 по своему сложному промту-тексту в фильтре нейросети "Алиса", для этой цели в фильтр загружено изображение фотографии от 28.06.2020 года, на котором изображена Екатерина Панова (когда ей было 50 лет) на центральной площади города Читы, Забайкалье, фотограф ее дочь Олеся. Фотография превратилась в нейро-фотографию девочки-ИИ среди деревьев.