Ангелина Мельник за штурвалом!!!

Сентябрьское солнце лениво поднималось над Кривым Рогом, окрашивая взлетную полосу в золотистые тона. Мы только закончили предполётный осмотр желто-синего Як-52. Марина, как обычно, бодро расхаживала вокруг фюзеляжа, поправляя кожаную летную куртку.— Ну что, труженики неба! — громко объявила она. — Сегодня по плану отработка виражей. Ангела, ты с нами или опять останешься на земле ворчать про свою тихую речку?Ангелина, которая до этого молча стояла у крыла, вдруг резко выпрямилась. В ее глазах не было привычной усталости — там горел холодный упрямый огонь. Она решительно подошла к Марине, почти вплотную, и спокойно произнесла:— Я лечу в передней кабине, Беленькая. И лечу не пассажиром. Я сама поведу этот самолет.В ангаре повисла мертвая тишина. Смекайло-де-Цопфи от неожиданности выронил из рук манометр, который с глухим звоном покатился по бетону. Василий Васильевич медленно поднял глаза от планшета и хитро прищурился.— Ты? — Марина удивленно вскинула брови, но тут же вызывающе усмехнулась. — Мельник, управлять спортивным Яком — это тебе не на Колесе обозрения виды рассматривать. Тут характер нужен. Смелость.— Вот и проверим, у кого из нас настоящий характер, — ледяным тоном ответила Ангелина. — Василий Васильевич, подстрахуете меня из задней кабины?— Отчего же не подстраховать, Ангелина Викторовна, — старый авиатехник с уважением улыбнулся в усы. — Дело хорошее. Занимайте место, парашют помогу подогнать.Марина лишь молча скрестила руки на груди. Ее задело за живое то, что ее монополия на «адреналин» оказалась под угрозой.Через пятнадцать минут двигатель Як-52 оглушительно взревел. Ангелина сидела в первой кабине. Ее лицо под летным шлемом казалось каменным, но пальцы, сжимавшие ручку управления, не дрожали. Василий Васильевич спокойно подсказывал по внутренней связи: «Так, Викторовна, плавно давай газ... Держи направление педалями... Пошла, родная!»Самолет разбежался и, оторвавшись от земли, свечой ушел в чистое небо Кривбасса. Мы с Мариной и Смекайло остались на земле, задрав головы вверх.На высоте восьмисот метров Ангелина полностью взяла управление на себя. С земли мы видели, как Як-52 выполнил один идеальный, глубокий вираж, затем второй. Самолет шел ровно, уверенно, без единого колебания. Ангелина доказывала свою смелость не безумными трюками, а абсолютным, математическим контролем над машиной. Она вела самолет так же, как жила — надежно, четко и безопасно.Когда через полчаса Як мягко коснулся полосы и покатился к ангару, Марина первой пошла навстречу.Ангелина тяжело выбралась из кабины. Из-под шлема выбились пряди волос, лицо было бледным от перегрузок, но взгляд — абсолютно победным. Она подошла к Марине, сняла перчатку и протянула ей руку:— Ну что, Беленькая? Как тебе мой адреналин?Марина посмотрела на подругу, и на ее лице впервые не было высокомерия. Только искреннее, глубокое восхищение. Она с размаху крепко обняла Ангелину, захлопав ее по спине:— Ты просто кремень, Ангела! Сказать, что я удивлена — ничего не сказать. Чистый пилотаж! Василий Васильевич, ну скажи ей!— Высший класс, — подтвердил дед, вылезая из кабины. — Спокойно, без паники. Из такой женщины вышел бы отличный командир звена.Вечером мы снова сидели в гараже. На столе снова стояла «Хмельнушка», но атмосфера изменилась. Конфликт был исчерпан. Марина больше не подкалывала подругу, а Ангелина больше не ворчала. Две сильные женщины нашли точку равновесия.— Ладно уж, — улыбнулась Марина, поднимая кружку. — Завтра летим на твою речку. Заслужили. Будем лежать на траве и смотреть на небо.— Полетим легально? — с улыбкой уточнила Ангелина.— Исключительно легально! — рассмеялась Марина.И весь наш авиационный гараж дружно подержал этот тост.