Откровения маленького кардиолога

               

Не люблю из пальца высасывать разную ерунду, но случай тот заставил задуматься.  А вопрос-то действительно интересный и вызывает множество споров. В моём случае ни мистика, ни фантастика, ни переселение душ не будоражат воображение. Увы. И потому, впереди вас ожидает чистая правда и ничего кроме.

Детки двух-четырёх лет не испорчены книгами, кино и телевидением, и их воспоминания чисты, как родниковая вода. К сожалению, наша малышня  постепенно забывает, как это - летать во сне, как понимать язык ветра и многое-многое другое. Я бы не хотела тут строить теории реинкарнации: нет никакого желания, и, ко всему прочему, я не спец по этой теме, и огород этот не мой.

В Питере зима. Наступал вечер, и на город начинают опускаться сумерки. У нас здесь зимой света чрезвычайно мало, и после пяти часов уже полумрак на слабо освещенной детской площадке. Почти как в колодце: вокруг высокоэтажные дома-колонны и маленький человечек тут чувствует себя песчинкой, наверное. Гуляем с принцессой (3 г. 5 мес.) в этом бетонно-кирпичном дворе и несём всё с собой, как обычно. С детства малышей приучаем к «всё своё ношу с собой» (ведёрко, лопаточки, формы для куличей из мокрого снега). Все же помним с детства, что куличики из песка и снега очень разные, но об этом не сегодня.
 Хлопьями валит снег, и снежинки, продолжая свой неспешный танец, оседают на верхушку кулича, словно сахарная пудра на праздничном пироге. Девочка завороженно наблюдает, как быстро меняется ландшафт вокруг: серый двор становится почти белым-белым и сказочным.  Время словно замедляет свой бег, подчиняясь ритму падающих снежных хлопьев, и пространство превращается в декорацию для тихой, зимней игры. Здесь каждый слепленный кулич — это маленькое чудо, подаренное самому себе посреди заснеженного двора.

Все семьи с малышами идут вечером по устоявшемуся алгоритму: дошколка – прогулка - детская площадка (с качелями и песочницей) – домашний очаг. Это неделя за неделей, месяц за месяцем такой путь домой. Вот к декорации для снежной игры спешит к моей девочке маленький джентльмен, желая украсить одинокую игру ровесницы. Его сопровождает надёжная свита - мама. Всеобщая обязательная остановка у песочницы, хотя зимой вовсе она никакая песочница, но название постоянно, круглогодично. Маленькие подвижные фигурки в ярких комбинезонах с отражателями кажутся островками тепла посреди остывающего зимнего вечера. В детском мире нет места взрослому планированию завтрашнего дня - есть только пушистый снег, который так податлив в руках, и радость от того, что рядом появился новый союзник. Сейчас мы становимся свидетелями того, как неловкое «привет» перерастает в слаженное производство прекрасных куличей как в пекарне «Люди любят хлеб».

Мы с мамой мальчика стоим чуть поодаль и наблюдаем, любуемся их игрой. Периодически обмениваемся короткими и понимающими взглядами, а в этих молчаливых паузах читается сходство опыта: мы все проходим через эти одинаковые будни, наполненные однообразными заботами.
Уж пора возвращаться домой, но наши детки ещё не готовы расстаться с магией момента. Они продолжают лепить, смеяться и делиться своими маленькими открытиями, а для нас, взрослых, это — самое ценное зрелище. В конце концов, именно из таких простых, повторяющихся дней и складывается то самое детство, которое потом будет согревать их память, как домашний очаг, к которому мы все неизбежно держим путь.

     Вдруг, ни с того ни с сего, моя малышка говорит:
- Знаешь, няня, взрослые заводят себе детей, когда им становится скучно друг с другом.
- Неужели? – открыла рот от удивления. Ну и разговорчики у малолетки.
- Да, и мои Лёша и Настя тоже так завели меня.
Женщина посмотрела на меня с удивлением.
- А где ты раньше была? До этой семьи?
- Жила в другой семье, - так спокойно отвечает, не отвлекаясь от снежных куличей.
- Какой такой семье? - задаю я вопрос.
- Большой, няня, семье: папа с мамой и нас три сестры.
Смотрите-ка, вспомнила своих прежних родителей…
- У тебя были сёстры?
- Да, - отвечает ангельская душка.
И называет их по именам (не запомнила, т. к. не придала значения).
- А что ты любила делать? – интересуюсь я.
-  Рисовать. Я обожала рисовать.
- Может, ты художницей была?
- Нет. Папа мои картины в рамках развешивал по всей квартире, даже в коридоре.
- Ты рассказываешь очень интересные вещи. Радость моя, слушаю тебя внимательно.
- Кем ты работала тогда?
- Врачом. Я работала доктором.
В её глазах, когда она говорила об этом, обнаружилась некая грустинка.
- Муж был у тебя? – вырвался вопрос.
Зачем я задала такой глупый вопрос маленькой девочке? И на старуху бывает проруха – уж извините.
- Конечно, был, - легко и быстро проговорила крохотуля.
- А он кем работал?
- Врачом, но другим, - как-то без чувств сказала милашка.
Всё, хватит. Тут я подумала о богатой детской фантазии и пожелала переключиться на что-то другое. Говорю себе: «Не поощряй углубляться в детали без нужды». Больше ничего и не спрашивала. Остаёмся в этой реальности – так спокойнее будет всем.
Женщина подошла поближе и вполголоса говорит: «Я впервые такое слышу. Мой мальчик такие вещи не рассказывает. Очень удивлена. Если бы это всё слышали её родители, то удивились бы, однозначно».

Прошлое таит в себе множество тайн и событий, которые влияют на жизнь в сегодняшнем дне, без всякого сомнения. Не скрою: меня распирает желание узнать подробнее из её рассказа: что её окружало там, в какой культуре жила, какие события переживала и всё такое. Это вроде «генетической памяти», так я понимаю. Но, взвесив за и против, я нажимаю кнопку «стоп».

 Это просто эхо прошлой жизни, эхоооо. Зачем она вспоминает это прошлое? Ей хочется туда? Живёт и катается как сыр в масле, что тут ей не нравится? «С жиру бесится ребёнок» - решаю для себя я. Почему тоска в глазах?  Потому что ничего она не сможет изменить: жизнь - это ведь движение из пункта А до пункта Я. Очаровашка наша не по годам мудрая, многое знает (неизвестно откуда) и даже понимает некие тайны, видно. Да, загадочная ты личность, девочка моя.

Снег продолжал падать, превращая песочницу в подобие слоёного пирога, а я всё смотрела на свою воспитанницу, которая с невозмутимым видом утрамбовывала варежкой очередной снежный кулич. В её движениях не было детской суетливости, а только какая-то взрослая собранность. Она поправила съехавшую шапку, отряхнула колени и, не поднимая глаз, добавила:
-  Знаешь, няня, в той жизни я не успела дорисовать одну картину.
Я оторопела и сказать ничего не могу (надо бы спросить: какую картину?) и не охота. Отказываюсь погружать её в прошлую жизнь. Если признаться: мне самой как-то страшновато, ребята.
Женщина рядом замерла, её сын перестал копать, и в песочнице повисла тишина.  Моя принцесса вдруг подняла голову, посмотрела на меня своими ясными, совсем не трёхлетними глазками.
-  Няня, не бойся, - сказала она, словно читая мои мысли.
Она встала, отряхнула руки и потянулась ко мне, чтобы взять за ладонь. Её пальчики такие тёплые, живые и передают мне детскую невозмутимость. Мы пошли к выходу из двора, оставляя за спиной ошарашенную маму с сыном. Я не оборачивалась, боясь увидеть в их глазах отражение собственного смятения.
- Знаешь, - прошептала она почти шёпотом, - в той семье я была очень строгим врачом.
Батюшки… строгим врачом… (с трудом в это верю, т. к.  она же такая мягкая, покладистая, ласковая).  Я сидела в темноте и думала о том, откуда приходят эти наши дети? Из далёкого прошлого, что ли? Неизвестно.
Главное, что теперь мы здесь, вместе, и у нас впереди целая жизнь на этой прекрасной земле.

Прежде чем читать дальше, я предлагаю вам представить некое Дерево Желаний: то, что закопаешь под ним - то и сбудется. Вдруг моя милашка захочет вернуться в свою жизнь, в прошлую?  Возможно, там есть незаконченные дела, вроде недописанной картины? Нет-нет, туда ей точно не надо!
Что? Получается, человек бессмертен? Родился, живёт, умирает, а потом  рождается снова… Вот уж «круговорот жизни» на земле. О, Боже!

Тема эта была запретная, но вдруг, примерно через месяц, моя принцесса спрашивает:
- Няня, завтра расскажи, как сердце работает, ладно?
Эта просьба малышки, которая едва научилась завязывать шнурки… У меня от неожиданного её желания дух аж перехватило. Говорят, нянина работа скучная и монотонная. Ну, никак не могу согласиться с вами, никак.
Ребёнок сказал: «Сердце», - значит, всё будет сделано. Есть опасность того, что можно опоздать: сейчас девочка хочет, а завтра - нет. Потому медлить нельзя, необходимо успеть удовлетворить искромётное желание. У детей всё так молниеносно меняется, только успевай, да и скорости у нас с ними абсолютно разные.
- Ладушки!  - говорю я, хлопая по традиции ладонью по её ладошке. Договор дороже денег, и особенно с этими цветами жизни.

Я забежала в «Буквоед» и нашла литературу про сердце, сделала записи из книг и вечером дома «переводила» серьёзную информацию для маленького человека, приготовила наглядность, как положено. Что из всего этого получится - большая загадка, потому для меня это была чрезвычайно важная презентация. Знаете, она с огромным интересом слушала, прикладывая ладошку к сердцу, задавала уточняющие вопросы, а потом сказала:
- Няня, я всё поняла, интересно, а завтра расскажи мне про почки. Как устроено? Как работает, хорошо?
Ну вот, начинается у нас марафон «Хочу всё знать!». Сегодня - сердце, завтра - почки. А там…
Надо бы купить книгу «Тело человека», такая чудесная, но цена кусается. Потому решаю забегать после работы в «Буквоед» и делать записи, что-то фотографировать, а в метро, по дороге домой, составлять шпаргалку.
Горжусь собой: составила  увлекательные презентации ( «Почки», «Печень», «Желудок», «Кровеносная система»), хоть методичку издавай. Самой понравились.
Про скелет не просила информацию, слава богу. Девочка меня спасла, потому что скелет как-то меня совсем не вдохновляет, мрак один. Может, интуиция ей подсказала? Осложнять мою жизнь не стала, умничка.
Благодаря её любознательности я сама увлеклась и просветилась, вспомнила уроки анатомии.
 
Я долго думала, стоит ли обсуждать происшедшее с родителями девочки, но потом поняла - надо. Откуда у такой малышки интерес к анатомии? Может, она действительно помнит свою прошлую жизнь? Чудеса…  В её глазах, когда я объясняю, светится не просто детское любопытство, а какое-то «научное глубокомыслие» (просто смешно даже). Чувствую себя студенткой медвуза на экзамене, когда она настойчиво спрашивает: «Как именно это работает?» Частенько наблюдаю за тем, как она с серьёзным видом «лечит» плюшевого тигрёнка, выстраивает пошагово действия, подозрительно напоминающие протокол осмотра в поликлинике (насмотрелась, что ли?). Невольно задаюсь вопросами: не сон ли всё это? что за ролевая игра такая? у других девочек (её подружек по площадке) тоже такое бывает?
Няни сообщили: часто играют девочки в «доктора», но в такого, как у меня – никогда. Видите теперь сами: милашка у нас единственная и неповторимая!

В книжном магазине первым делом иду не в отдел художественной литературы, а к полкам с медицинскими атласами (кстати, очень привлекательные и доступные), справочниками и энциклопедиями. Ликбез!
 Спешу сообщить: вчера мы дошли до печени. Я нарисовала на ватмане схему фильтрации, используя цветные фломастеры, чтобы было понятнее, где «грязная» кровь, а где «чистая». Она долго водила пальчиком по линиям, а потом вдруг подняла на меня взгляд и спросила: «Няня, а если внутри что-то сломается, это можно починить, как игрушку?»  О-па, я замерла. Потом ответила что-то про удивительную способность организма к восстановлению, про клетки-труженики и ещё что-то приплела из своей кладовой памяти. На вопросы малышей должна быть очень быстрая реакция у взрослых.

Может, это просто возраст «почемучек»? Или девочка интуитивно чувствует, что тело - это лишь временный дом, и пытается понять правила аренды? Иногда мне хочется спросить её прямо: «Откуда ты это знаешь? Почему тебя не интересуют принцессы и драконы?» Но я молчу. Боюсь спугнуть этот странный, серьёзный мир, в котором мы с ней теперь живём.
Завтра у нас по плану - лёгкие. Я уже приготовила воздушные шарики, чтобы показать, как они расширяются. Надеюсь, она не спросит, что будет, если они лопнут. Хотя, зная её, она обязательно спросит. И мне снова придется искать ответы, которые будут звучать как сказка, но оставаться чистой анатомией. Вот такая любопытная ситуация проистекает у нас с ней. Веселая жизнь!

Мы с родителями обсудили события, и после нашего тихого разговора (договорились не афишировать) мама ребёнка преподнесла дочурке сюрприз (и мне тоже). Девочка взбодрилась, когда увидела красивую красную коробку. Что же там? Живой интерес.  Открывает, а там какие-то непонятные детали. «Где инструкция?» - спешно подумала я.  Малышка разложила всё это на столе и через минуту с азартом из них смоделировала сердце со всеми клапанами и другими запчастями. Девочке нашей не было и четырёх лет, но в её движениях чувствовалась такая уверенность, будто она не игрушку собирала, а проводила сложнейшую операцию, где каждое движение выверено годами практики. Фантастика! Это была отточенная до автоматизма работа «кардиолога»! Мы в четыре взрослых глаза смотрели за действом, не успели и глазом моргнуть. Боже, в её маленьких ручках муляж сердца!
В такие моменты я отмечаю, что передо мной не ребёнок, а великий человек. Невозможно не признать, что она гораздо лучше нас: безгрешная, чистая, наивная, умелая и мудрая – вот сколько совершенств в крохе.
- Невероятно. Может, она была в прошлом кардиологом? – интересуется мамочка у меня.
Я скромно пожимаю плечами – потеряла дар речи.
Мама ребёнка, молодая женщина с недоверчивыми глазами, разобрала муляж и попросила малышку снова собрать его (лично я бы так не сделала). Когда мама говорит с ребёнком, няня всегда молчит, не вмешивается в разговор (это негласный закон).
 Да, она удивила - справилась быстро. Мама похвалила маленького «кардиолога» и затем молча убрала коробку, словно это был обычный набор кубиков, а не сложная   анатомическая модель. Удивляюсь, где же она умудрилась отыскать такой сюрприз? Для сбора муляжа требовались знания, недоступные большинству взрослых, уж мне поверьте. Сама пробовала собрать это сердце не раз, но безуспешно, ребята. Признаюсь честно.
- Неужели она была когда-то кардиологом? - теперь уже я спрашиваю себя.

Я тогда долго не могла прийти в чувство, и даже вечером, когда укладывалась спать, образ маленького «кардиолога» всё стоял у меня перед глазами. Стоит всё же отметить, что в мире полно вещей, которые мы привыкли списывать на детскую гениальность или случайное везение, согласитесь. Но с тех пор я стала внимательнее присматриваться к детворе на площадке: игра - это след прошлой жизни, возможно.  Кто-то строит замки из песка, кто-то бегает с мячом, а кто-то, возможно, просто вспоминает свою прошлую жизнь, в которой он спасал людей, лечил, строил…  Может быть, может быть.
 
Вот такая невыдуманная история произошла со мной на работе.
 
Говорят, что маленькие детишки - это пустой сосуд или чистый лист бумаги. О, нет! Они знают слишком много, даже мы, взрослые, не подозреваем, насколько много. Ё-моё, как же сложно представить: ребятишки знают свою прошлую жизнь без всякого гипноза, в голове не укладывается. Сверхъестественно!
 
И если эти цветы жизни вправду хранят в себе память о взрослой жизни, то сколько ещё таких «воспоминаний» скрыто за невинным лепетом, который мы по привычке игнорируем, считая лишь забавной фантазией?

Возможно, мир гораздо сложнее, чем нам хочется верить, и каждый ребёнок - это не просто начало новой истории, а продолжение бесконечного, запутанного романа, который мы пока не в силах прочесть до конца. А?
После таких историй воистину начинаешь смотреть на жизнь иначе и ценить каждый её миг. Каждый.