Юродивый роман. Часть пятая. Глава 19

Глава 19

Командировка во Францию подходила к концу.
Вечерами, когда все дела были закончены, Андрей и Павел выходили на широкий балкон гостиницы. Внизу мерцали огни Монако, лениво покачивались у причалов белоснежные яхты, а с моря веяло сыростью и солью.. Павел обычно закуривал сигарету, а Андрей долго молча смотрел куда-то вдаль.
Все эти дни он думал о Даше. И почему-то все чаще вспоминал Анжелику.
О том, что девочка не осталась в Москве, Павел узнал еще в первый день после их приезда.
— Блин, Андрюха, чего ж ты сразу не сказал, что Даша в Киеве?
Андрей только пожал плечами.
— Не хотел тебя подводить. Ты для меня и так слишком много сделал. Да и с Дашей все благополучно разрешилось.
Павел понимающе кивнул.
Некоторое время они молчали.
— Знаешь, Паш... — наконец сказал Андрей. — Я хочу поменять работу.
Павел удивленно повернулся к нему.
— Даже так? А что случилось?
— Случилась Даша.
Павел усмехнулся.
— Не понял...
Андрей тоже улыбнулся.
— Я ведь согласился работать с тобой тогда, когда был совершенно один. Ни семьи, ни детей. Я был свободен. Мог позволить себе жить совсем по-другому.
— По-другому — это как?
Андрей ненадолго задумался.
— Есть такое выражение — жить на горе.
Павел нахмурился.
— Что еще за гора?
— Образ. Помнишь Моисея? Он поднимался на Синай и по многу дней пребывал в общении с Богом. Там, на горе, словно исчезал весь остальной мир. Конечно, речь не о настоящей горе. У каждого человека она внутри.
Он коснулся ладонью груди.
— Пока Моисей был там, его жена вроде бы и была замужем... а вроде бы и нет. Муж существовал, но рядом его не было. Он весь принадлежал Богу.
Павел молча слушал.
— Есть люди, которые всем сердцем стремятся к Царству Божьему. Рано или поздно перед ними встает выбор: остаться на своей горе или спуститься вниз, к людям. Пока я был один, мне ничего не мешало жить так, словно кроме Бога мне уже ничего не нужно. Именно поэтому Христос и говорил, что неженатому легче заботиться о Господнем.
Он ненадолго замолчал.
— Но потом появилась Даша.
Слова прозвучали тихо, почти шепотом.
— И я вдруг понял одну простую вещь. Это не случайность. Это Бог Сам позвал меня вниз с моей горы.
Павел внимательно посмотрел на друга.
— Думаешь?
— Уверен. Теперь я уже не имею права жить только для себя. У меня есть дочь. Она нуждается во мне. И если Бог доверил мне этого ребенка, значит, теперь мое место рядом с ней. Не где-то по бесконечным командировкам, а дома.
Павел тяжело вздохнул.
— Знаешь... а ведь ты сейчас и меня обличаешь.
Андрей посмотрел на друга.
— Почему?
— Потому что я тоже все время работаю. Работа... деньги... снова работа... Думаю, что все это ради семьи. А семьи почти не вижу. Таня детей одна растит. Все как в армии. Тогда хоть вечерами дома бывал, а теперь иной раз неделями пропадаю. Зато деньги есть...
— А много ли твоей семье нужно этих денег? — спокойно спросил Андрей.
Павел промолчал.
— Может быть, ты уже переступил ту черту, за которой работа становится идолом? Ведь это тоже страсть. Только выглядит она очень прилично.
Павел невесело усмехнулся.
— А ведь такие мысли мне уже приходили... Иногда сам себе говорю: «Остановись. Хватит. Подзаработал — теперь побудь с детьми». Но потом появляется новый заказ, новая сделка... И снова бег по кругу.
Он бросил окурок в урну и потер ладонью лицо.
— Ладно... А ты что собираешься делать?
— Пока не знаю. Может, в такси пойду. Город, правда, еще плохо знаю.
— Да перестань. Не руби с плеча. Найду я тебе работу в Киеве. Люди мне и там нужны. Если тебе теперь нужно быть рядом с дочкой — значит, будем что-то придумывать.
Андрей благодарно кивнул.
Павел вдруг лукаво улыбнулся.
— Только знаешь, что я тебе скажу? Тебе жениться надо.
Андрей тихо рассмеялся.
— И ты туда же...
— А что? Неужели ни одна женщина тебе до сих пор не нравится? Или ты по-прежнему распинаешь в себе всякую земную любовь?
Андрей не ответил сразу.
Он смотрел на темное море, где отражались огни набережной.
— Нравится...
Павел даже повернулся к нему всем корпусом.
— Вот это новости!
— И я не распинаю в себе эти чувства. Раньше — да. Тогда я сознательно отсекал любое подобное помышление еще в самом начале. Не позволял ему укорениться. Смотрел на всех женщин только как на сестер во Христе. И это помогало оставаться свободным.
Он ненадолго умолк.
— А теперь все изменилось. Только времени почти нет. Либо работа, либо Даша. Когда тут знакомиться? Когда узнавать человека?
Павел рассмеялся.
— Андрюха, ты же бывший военный! Неужели забыл, как большинство наших женились? Я со своей Татьяной познакомился в среду, а в пятницу уже сделал предложение. И ни разу не пожалел.
— Искренне рад за вас.
Андрей улыбнулся.
— Но далеко не у всех так получилось. Вспомни наш полк. Сколько потом было разводов? Если треть семей сохранилась — уже хорошо. А мой собственный опыт... сам знаешь... Он надолго отбил желание торопиться.
Павел понимающе кивнул.
— Да... Тут не поспоришь.
Они еще некоторое время молча стояли на балконе.
Внизу шумело море.
— Хорошо, Андрюха, — наконец сказал Павел. — Вернемся в Киев — найдем тебе работу поспокойнее.
Он хлопнул друга по плечу.
— Похоже, твоя дочка действительно расставила все по местам.
Андрей медленно покачал головой.
— Нет, Паша...
Он посмотрел куда-то за темный горизонт.
— Не она.
После короткой паузы он тихо добавил:
— Бог.