Учись радоваться малому. Юмор, капля фантастики

1

– Семён Семёнович Горбунков?

– Он самый.

– Следуйте за мной.

Здание аэропорта приютило до трёх сотен пассажиров, снаружи хлестал ливень. Семён Горбунков мог и сам дойти до начальника охраны, в восьмой раз повторялась одна и та же история.И список вопросов не менялся, всякий раз эти придурки переспрашивали ФИО, как будто видят впервые.

С начальником Горбунков обменялся дружеским рукопожатием, присел на стул. Огляделся по сторонам. Столько денег получили, а кабинет никак не разбогател, даже письменного прибора не приобрели, – всё в карман.

– И какая сумма при вас сегодня, Семён Семёнович?

– Я не считал. Сын вручил – отвези в новый дом. Вручил билет, подвёз. Я пообедать даже не успел.

– Так давай я посчитаю. – Игорь Владимирович обычно слишком любезен, чтобы отказать.

– Считайте, если нечем заняться.

Без лишней волокиты и суеты, начальник с помощником организовали операцию, как дело дошло до последней стадии, Игорь Владимирович занял позицию у двери, чтобы не вошёл кто-то лишний, с парой любопытных глаз.

Когда деньги в пачках, счёт занимал до трёх минут. Трижды руки помощника перекладывали их из левой кучи в правую, и наоборот.

– Четыре лимона, шеф.

Тот глянул с лёгким подозрением.

– Чисто из любопытства, Семён Семёнович: восьмой раз, и сумма – ни больше, ни меньше. Это как-то связано с бизнесом?

– Мы же не дети, Игорь Владимирович. Вы всё знаете, для чего лишний раз спрашивать одно и то же? Играю роль нищего, подают хорошо. Вечером сын снимает кассу, стирает купюры и утюжит, заклеивает в пачки.

– Он же у вас депутат.

– И что? Одно другому не мешает. Он маленько, я маленько – сумма и набегает. Дома держать деньги опасно, вот и купили другой, за границей.

– Яхта…

– Я всегда был против яхты, сын настоял. До него не доходит, что владелец яхты будет вызывать вопросы у органов.

– А дом не будет вызывать.

– Жить в доме, а не в пещере – что тут непонятного? У всех есть дом.



И вот наступил тот самый момент, когда беседа подошла к кульминации.

– Что ж, как договаривались? Пополам?

– Я бы на вашем месте и не спрашивал. Разве я могу что-то изменить?

Помощник сразу поделил пополам, при третьем пересчёте, но соблюсти формальности – уточнить доли вынуждала совесть. Он же помог уложить в чемоданчик долю Горбункова, и дальше – как по маслу: лично проводит и посадит в самолёт.

Горбунков прикинул чемоданчик на вес, обронил напоследок:

– Вы хорошо устроились, ребята. Игорь Владимирович, я могу идти?

– А то вы утроились хуже, Семён Семёнович! Имей я ваши данные, то кто знает? Может, вы сидели бы на моём месте и сейчас грабили меня.



В какой-то степени, начальник прав. Горбунков имел внешность знаменитого Юрия Никулина, в молодые годы. Потому и были щедрыми пожертвования, не только от иностранцев. Любят у нас Никулина, а как помер – вся любовь перекинулась на Горбункова. Надо же, и фамилия совпала, и имя – как в известной комедии. Милиция не смогла убрать с улицы попрошайку, из той же любви к оригиналу. Ну, не каждому так повезёт, одним миллионером больше или меньше – это роли не играет. Против любви народной не попрёшь, вот если объявится третий «Никулин», тут уже можно применить силу: хватит нам и этого.



2

В следующий раз, где-то два месяца спустя, Горбункова снова пригласили к начальнику охраны. Игорь Владимирович вышел встречать, с глазами на затылке. Но протокол всё же соблюдался сторонами, ни намёка на грубость.

Правда, и было одно изменение в ситуации, единственное. Вместо чемоданчика, Семён Семёнович вёл на поводке собаку, в другой руке имел термос на два литра. И всё.

Настроение у стражей скатилось в отрицательные величины.

– Что так, Семён Семёнович?

Горбунков оценил новый стул. Для него постарались, не иначе.

– Да хватит нам, сколько можно? Держали с сыном совет: теперь осталось только собаку завести. Дом есть, яхта и две машины, а больше и не надо нам. Сколько тут жить осталось? Пора и о братьях меньших позаботиться.

На лица стражей не хотелось ему смотреть. Они в шоке, их источник иссяк только что.

Они не знали, как себя держать, что говорить; и за горло не возьмёшь, – да тут замочить разве, прямо в кабинете…

– Что ж вы нам свинью такую подложили, Семён Семёнович? А мы для вас новый стул приготовили. Вот признайтесь, удобный? Я сам выбирал… Вы – и без чемодана, как-то непривычно. Как зима без снега. Как же нам теперь быть, не подскажете?

– Проводить до самолёта. И всё: больше мы с вами не встречаемся впредь... Хотя, вдруг на родину потянет. Термос не забудьте вернуть, – это всё, что мне хочется сказать напоследок.

Специалисты мигом вернули предмет разговора, за пять минут до того разобрали, почистили, собрали и подогрели до первичной температуры.

– Что ж, мы вас проводим. Очень жаль, что так вышло, но… Но! Но! Помолчим. – Игорь Владимирович напоследок уставился на пса. – Хотел бы я побыть на его месте денёк.

– Он мало ест. Не хочу раскармливать.

– А купюры он ест?

– Да вы что, Игорь Владимирович?! Я на стороне защитников животных!

– Да шучу, Семён Семёнович, шучу! Времени до отправления осталось – дойти лёгким шагом.



3

У службы к собачке вопросов не возникало, ограничились вопросом – кусается?

– Может тяпнуть, но до сего дня ещё никого не покусал. Обувь грызёт…

Пощупали, взвесили, какашки взяли для анализа: полный порядок; попробовали дать кусок колбасы.

– Он не ест из чужих рук.

Службы развели руками.

В клетке питомец освоился, его закинули в багажное отделение, и спустя два часа хозяин получил клетку их рук таможенника.

Сын позвонил:

«Ты на месте?»

– Только вошёл в дом.

«Вот так, отец! А ты не верил».



Действительно, наука и техника шагнули так далеко, что сказка стала былью.

С пульта Семён Семёнович запустил управление роботом. Очень дорогая модель, практически не имеет металлических деталей.

Трансформер вывернулся наизнанку. В ячейках хранились пачки купюр, – четыре лимона не помещалось, три с половиной. Учись радоваться малому, – сказал себе под нос Горбунков.

05. 08. 2026 г. 15:02 мин