Презентация к дню города

Проснулись мы ближе к обеду под монотонный шум криворожского дождя, барабанившего по железной крыше гаража. Голова после вчерашней «Хмельнушки» и крутых виражей на центрифуге слегка гудела, но на душе было легко и свободно, как в кабине Як-52 на высоте двух тысяч метров.Василий Васильевич уже сидел у верстака, бережно протирая ветошью свой новый нагрудный орден. На его обветренном лице блуждала хитрая улыбка.— Ну что, молодежь, — проскрипел старик, не оборачиваясь. — Отпраздновали и хватит. Легализация полётов — это вам не просто бумажка от инспектора. Это ответственность. К тому же, у меня для вас сюрприз.В этот момент в гараж, пахнущая свежестью и дорогим парфюмом, впорхнула Марина Беленькая. Глаза её горели тем самым опасным огоньком, который мы научились распознавать с полувзгляда.— Ангелина, не ворчи заранее! — с порога отрезала Марина, заметив, как Мельник открыла было рот. — Василий Васильевич прав. Нам позвонили из городского аэроклуба. К следующим выходным в Кривом Роге планируется авиашоу в честь Дня города. И полиция, с которой мы так удачно «договорились», порекомендовала нас мэрии! Наша тройка — Ан-2 и оба Яка — открывают программу!В гараже повисла тишина. Смекайло-де-Цопфи резко оторвался от своего блокнота, в котором чертил схему модернизации карбюратора.— Позвольте, Марина Никифоровна, — Смекайло поправил очки. — Открывать шоу — это нужен парный пилотаж. На Яках мы покажем бочки и мертвые петли, тут опыта Василия Васильевича и твоего задора хватит. А Ан-2? Не просто же так ему воздух коптить перед трибунами?— А с Ан-2 мы устроим кое-что грандиозное, — подмигнула Марина, переводя взгляд на меня. — Мирон, дорогой, твои слесарные руки сотворили чудо с фюзеляжем. Теперь пришло время для твоей физической силы. Смекайло придумал систему дымового шлейфа для крыльев, а ты поможешь её смонтировать за три дня. Но главное... Ангелина! Ты у нас будешь главным штурманом на "Аннушке"! Будешь сбрасывать праздничные листовки и серпантин прямо над центральной площадью!Ангелина всплеснула руками и побледнела:— Какое шоу?! Какие листовки?! Марина, я высоты боюсь, меня на Колесе обозрения укачало! Я лучше пирожков вам напеку на аэродром!— Пирожки — это само собой, — рассмеялся Василий Васильевич, поднимаясь со стула. — Но небо, Линочка, оно ошибок не прощает, зато трусов переделывает в смельчаков. Полетишь со мной. Я штурвал держать буду крепко, как свою молодость.Всю следующую неделю в гараже Беленькой работа кипела круглосуточно. Мы с Мироном варили крепления для дымовых шашек, Смекайло высчитывал аэродинамическое сопротивление новых конструкций, а Марина согласовывала маршрутные карты с диспетчерами. Ангелина, хоть и продолжала ворчать, по вечерам аккуратно фасовала праздничные ленты и листовки, тайно примеряя старый кожаный шлем Анисимова перед зеркалом.И вот наступила суббота. Погода шептала. На криворожском аэродроме собрались тысячи людей. Когда наши Яки с рёвом взмыли в синее небо, крутя синхронные бочки, толпа внизу взорвалась аплодисментами. Но настоящий фурор произвел Ан-2. Наш старый добрый «кукурузник», оставляя за собой шлейф из жёлто-голубого дыма, плавно прошёл над трибунами. Из его открытой двери, подмигивая испуганной, но счастливой Ангелине, мы с Мироном выбросили тысячи цветных лент, которые закружились в воздухе, словно праздничный салют.Вечером, уставшие, пропахшие бензином, но абсолютно счастливые, мы снова сидели в гараже.— Ну что, речка отменяется? — с улыбкой спросила Марина, наливая остатки виски.Ангелина, уплетая вареник с вишней прямо из таза, победно посмотрела на всех и ответила:— Какая речка, Марина? Мы ещё вертолёт Ми-2 в соседнем районе не выкупили! Смекайло, покажи чертежи!И мы поняли: эта сказка только начинается.