Палинодия

Не верьте песне той, что прежде
Я пел под сводом звёзд ночных,
Когда в любовной безмятежности
Хвалил достоинства красавицы.

Тогда, как древний Стесихор,
Я видел в смертной божество
И возносил её, как греческий хор
Возносит к небу гимн любви.

Я говорил: «Её глаза
Затмили блеск Афродиты;
Её улыбка, как роса,
А речи сладостней свирели».

Я славил стан её и лик,
Подобные мраморам Эллады,
И каждый вздох, и каждый миг
Считал достойным серенады.

Но ныне, музы, я прозрел:
Иное сердце мне открыли.
Не ту любил я, что воспел,
А образ, созданный мечтами.

Не в ней сиял небесный свет,
Не в ней жила моя отрада;
Любовь сама рождает цвет,
Не ожидая винограда.

Что было в ней? Весны черты,
Да голос нежный и улыбка.
Но вечность, звёзды и мечты —
Ей приписать — моя ошибка.

О дама, чьё я имя нёс
По замкам, сёлам и дорогам,
Прими назад венок из роз:
Он был сплетён не мной, а Богом.

Пускай останется хвала
Для той, кого не знает зренье,
Для совершеннейшего Света,
Что дарит сердцу вдохновенье.

Её искал я много лет
В чертах красавиц быстротечных,
Но понял: в мире смертном нет
Того, что виделось мне вечным.

Так отрекаюсь от прежних слов,
От гимнов пылких и напевов:
Любовь превыше всех оков,
Превыше принцесс и королев.

И если снова запою
Под лютню в сумраке весеннем,
То буду славить не её,
А Красоту Небесную.