Мирон и Лина. Часть 2

Едва мы открыли тяжелую дверь грузовой кабины и спустились на траву, навстречу нам гурьбой высыпала вся команда. Спрятаться или сделать безразличный вид не было никаких шансов.— Опрессовка бака прошла успешно, видимых течей... — начал было я официальным тоном, но Марина Никифоровна Беленькая даже не взглянула на подфюзеляжный резервуар.Её зоркий взгляд мгновенно зафиксировал след от помады на моей щеке и то, как наши с Ангелиной пальцы все еще судорожно переплетались. Марина победно уперла руки в бока, раскатисто рассмеявшись на весь аэродром:— Так, авиация! Я, конечно, знала, что Ан-2 — машина романтичная, но чтобы настолько! Мирон, у тебя на фюзеляже... то есть на лице, неучтенный опознавательный знак!Ангелина мгновенно вспыхнула, став багровой, как капот нашего Як-52, и попыталась спрятаться за мою спину, на ходу стягивая шлемофон.— Марина, прекрати! — заворчала она по привычке, но уже без прежней злости. — Просто... болтанка была. Я испугалась!Василий Васильевич неторопливо подошел ближе, хитро прищурился из-под седых бровей и понимающе похлопал меня по плечу своей мозолистой ладонью авиатехника:— Хорошая работа, Мирон. Настоящий пилот должен уметь держать штурвал и беречь штурмана. А ты, Линочка, не тушуйся. Наш Токарев парень надежный. Я зазоры в его характере лично проверял — люфтов нет, металл честный, советский.Смекайло-де-Цопфи, до этого момента увлеченно разглядывавший дренажную трубку нового бака, резко поднял голову, поправил очки и деловито выдал:— С точки зрения классической термодинамики, резкое повышение температуры в кабине было неизбежно. Синергетический эффект! Мирон всю неделю варил лонжероны с такой частотой пульса, что КПД его работы вырос на сорок процентов. Я сразу понял, что дело не только в авиационном бензине. Чертежи новой двухместной палатки для отдыха на речке я, пожалуй, набросаю уже к вечеру.— Всё! Отставить разговоры! — шутливо скомандовала Марина Беленькая, обнимая нас обоих за плечи. — Раз уж у нас тут образовался такой летно-технический тандем, это дело надо закрепить. Тяга к небу — штука заразная, а любовь под облаками — легальная! Вечером открываем новую банку «Хмельнушки», а Ангелина официально переводится из лагеря «ворчунов на речке» в статус главного вдохновителя нашей эскадрильи!Мы дружно двинулись в сторону гаража. Ангелина больше не прятала руку. Она шла рядом, крепко держась за мой комбинезон, а команда шумно спорила о том, чьим именем — Лина или Ангелина — мы назовем наш следующий восстановленный самол