Выбор

**
              Потеря ребёнка, дыра в душе. Как она не сошла с ума в тот год?   
              Сколько же это длилось?..

              После долгих лежаний в тёмной комнате с закрытыми окнами тяжёлыми портьерами, и едой – абрикосами, виноградом, помидорами, солью и хлебом, с молчащим радио и глухо-слепым телевизором, с книгами – стопками у кресла, занимала себя трудом, заставила, - каким только можно. Драила всю квартиру, сантиметр за сантиметром, всё переворошила на балконе, в кладовых, все окна перемыла, чуть не ослепла от солнечного света, перестирала занавески, выгладила их, повесила, квартира, будто посветлела, поднялась выше над городом. Но выходить ещё не хотелось. По вечерам с мужем сидели в разных комнатах, после работы, поужинав, Он тихонько включал телевизор, Она подходила, прикрывала плотно дверь. В выходные Он спросил Её:
-Нужно вместе сходить на рынок. Пойдёшь?
-Я не хочу.
-Ты сама посмотришь, скажешь, что нужно.
-А что нужно?
-Мясо, арбуз, дыню. Есть нечего, - она вскинула на Него глаза – несправедливо. – Нет, конечно, есть суп, картошка жареная, но я это один ем.
           Она развела руками.
-Я не осуждаю тебя. Но может, что захочешь, аппетит появится. – Она посмотрела на Него и увидела вдруг: оброс, похудел, щетина.
-Ладно.
           А она? Подошла к зеркалу: хорошо хоть причесывается, как выросли её, эти каштанового цвета, волосы, давно не подкрашивала свои когда-то красивые глазки, какие-то они прозрачные стали, уже не синие, а голубые, высохли от слёз, щёки-то впали, губы даже в мелких трещинках. Сколько же она теперь весит? Вон, руки – веточки совсем.
              С утра, оставшись одна, впервые за три месяца решила выпить кофе. Потом долго стояла у окна, смотрела на первых, выскочивших на улицу, детей, потому что пока прохладно. Во что они играют? Мяч кидают. Ах, это же вышибалы. Пришли ещё трое, мяч положили под скамейку, разбежались. Ага, один остался. Это же прятки. Другой вон, недалеко лежит в кустах. Пока этот, первый, пошёл искать, второй пополз, так смешно. Занимательно. Вон, первый и третий бегут к кону. Кто же быстрей? Молодец, водящий, успел. Сколько Она уже стоит здесь?
           Пошла за тряпкой – пыль вытирать. Пришла в зал, посмотрела на проигрыватель, хотя стоял рядом и музыкальный центр. Нашла свою любимую пластинку Евгения Доги «Мой нежный и ласковый зверь…», да, к тому кинофильму. Поставила. Вытирала, слушала – красиво. А потом закрыла глаза и закинула голову, стала слегка раскачиваться, потом подняла руки лодочкой, закружилась. Слегка приоткрыв глаза, уже отбросив тряпку, кружилась, подпрыгивала и снова кружилась, наклонялась к полу, и снова выпрямлялась, словно берёзка на ветру. Руки Её, как на ветру веточки, трепетали, поднимались и падали, она вся, наклонялась, и закручивала, закручивала своё тело. Музыка звучала в зале, в квартире, в голове, в лесу, душа возносилась к вершинам деревьев и парила-парила, как птица, выше и выше. Ветер подхватывал пташку и качал бережно, и баюкал, и подбрасывал снова и снова. А Она летела всё выше – над лесом, рекой, полями – и песнь её звенела и звенела… Обессиленная Она упала на колени около кресла.


**
           Прошло полтора года. Наверное, нужно идти к врачу.
-Вы беременны! Срок – третий месяц. - Какая радость! Какое счастье! Она это заслужила! – Но нужно лечь в больницу – у Вас угроза выкидыша.
-Это обязательно? – Нахмурилась Она.
-Конечно. Вы же хотите ребёнка?
           Пришлось лечь. Палату дали маленькую, двухместную, как хорошо, уютно. Сразу позвали в смотровую. Докторша – красивая армянка, чернобровая, черноглазая.
 -Вы хотите сохранять?
-Да, конечно.
-У Вас всё плохо. Не должно быть так.
-Ну, вот я и легла в больницу, чтобы всё хорошо было.
-Ладно, подумайте. Ещё есть время. Может, завтра-послезавтра скажете.
          А что думать? Она ребёнка хочет, и так первого потеряла. Это им тут всё равно, а Ей не всё равно. Это её кровиночка. Там уже сердечко бьётся. Она уже ждёт его.
         После обеда привели соседку, наверное, ровесницу, блондинку, правда, крашеную. Только блондинка чуть поплотнее была. Симпатичная девушка. Познакомились – Оля, оказывается.
-У меня есть дочь.
-А сколько ей лет?
-Десять.
-Десять?! – Даже вытаращила глаза.
-А сколько ж Вам лет?
            Позже Она узнала, что Оле двадцать семь. Выглядела она молодо – на двадцать с небольшим, и уж никак не скажешь, что у неё может быть дочь десяти лет. Выражение лица её молодило – наивное какое-то. При разговоре она и брови приподнимала так, будто всему удивлялась.
           Кто-то из них предложил перейти на ты – «Не такие уж мы старые».
           Её собеседница поделилась своими сомнениями: не знает, что решить – делать аборт или родить ребёнка. С советами Она лезть не стала, пусть советуется с близкими.
-Мы с мужем живём три года. Вроде бы срок немалый - узнать друг друга. Но он до последнего момента сомневался, нужен ему ребёнок или нет. Так я и не поняла, чего же он хочет? (А тебе?)
К гинекологу я пришла всё-таки с решением делать аборт. Но у меня вот такая ситуация. Слышала, три года назад была крупная авария с автобусом? Вот тогда я и попала. Я же сидела впереди, рядом с водителем, а он же погиб, наверное, слышала? Я чудом осталась жива. В нас влетела «газель», у водителя отказали тормоза. У меня был перелом позвоночника, разбито лицо, разбиты ноги, и одна нога была с огромной рваной раной. В больнице я пролежала очень долго. Сначала мне нельзя было двигаться даже немного. Ногу зашили как попало, я чуть её не потеряла. Нога стала отекать, её разнесло в два раза, а врачи ничего не делают. Как потом оказалось, скопился гной, и чуть не началась гангрена, ногу бы отрезали. Я три года не предохранялась и не беременела – у меня нарушились функции яичников. Потому-то врач-гинеколог смогла меня быстро убедить, что не надо терять возможность, раз уж забеременела, сохранить ребёнка и родить. Мол, неизвестно, забеременеешь ли ты ещё когда-нибудь. Так я и согласилась, хотя мой муж ничего мне внятно так и не сказал.
        (Опустив все детали, здесь были объединены все разговоры в один монолог Ольги.)
        Позже Она узнала, что муж младше Оли на три года, и с ним она живёт, не расписавшись.
-Первый мой муж живёт в Киргизии. Несколько лет назад переехали туда и мои родители с другими дочками. Отец мне неродной и эти сестрёнки – его дочки, семнадцати и десяти лет. Я же родилась в Советобаде, потом мы тринадцать лет прожили в Уч-кудуке. - По-видимому, её семья уехала в Киргизию, когда Ольге не было и семнадцати. – После восьмого класса я пошла учиться в техникум. Мой первый муж, одноклассник, сначала тоже учился с нами, потом его выгнали. Поженились мы в семнадцать лет, в августе, а уже в декабре родилась наша дочь. Моя мама увидела моего будущего мужа на фотографии, он был красив, но ей совсем не понравился. Даже к своей внучке она очень долго относилась холодно. Совсем иначе повела себя свекровь. Она заботилась обо мне всю беременность, приносила угощенья, фрукты, соки. Двухкомнатная квартира, где я живу, оставлена мне свекровью.
-Какая у нас была любовь с ним! Он был прекрасно сложен, занимался раньше спортом, черты лица все правильные. А потом он и спорт забросил, и учёбу, и работать не хотел – всё н…ркотики* проклятые. Но дочка здоровая родилась, слава богу.
-Ну, а этот парень, сейчас что муж - ведь положительный, всё хорошо у вас, почему бы не оставить, правда, ребёнка?
-Если он скажет, что ребёнок ему нужен, тогда оставлю. Мне сказали, подумать до завтра.
           «Вот и мне сказали, подумать до завтра. Только я хочу оставить ребёнка. После той страшной потери, после того, что я пережила… нет и нет! Какой аборт?»
           Наутро их вызывали по одной. Первая, чуть не плакала: «Я хочу сохранить ребёнка! Он мне нужен!», «Попробуйте следующую беременность, может получше будет», «Сколько же можно пробовать, сколько ждать, нужно этого ребёнка сохранить!», «Даже, если будет риск?», «Даже, если будет риск!», «Хорошо, тогда мы попробуем наложить шов на шейку матки», «Это больно?», «Вы ничего не почувствуете. Мы будем делать под наркозом».
          Вторую же, Олю, уговаривали оставить ребёнка, она решительно была против. «Возможно, это Ваша последняя беременность», «Ну и что, мне не нужен ребёнок!», «Как же так?», «Не нужен мужу, значит, не нужен и мне!»
         На следующее утро им двоим сказали быть готовыми.  Первую забрали, сделали наркоз. Последнее, что она видела, как душенька взлетела к высокому-высокому, белому-белому потолку. «Как здорово, они разговаривают, а я летаю и всё слышу»… и провалилась в сон. Очнулась, снова потолок, снова белый, но он двигается. А, так она едет, её везут. Вот и палата. Оли нет. Провалилась снова. Потом, очнувшись, повернула голову – где же Оля? На месте.
-Оля, как ты? Где ты была?
-Мне сделали аборт.
         Плохо, что так. Но это её решение. Кто-то сохраняет, кто-то избавляется, а у кого-то дети – это несбыточная мечта.


**
          Спустя три года они встретились. Ей нужно было забежать в поликлинику в аптеку. У регистратуры заметила знакомую фигуру.
-Оля? – Та повернулась. Какое исхудавшее лицо, измождённый вид, лялька на руках.
-Привет, - улыбнулись друг другу.
-Как я рада тебя видеть! Всё-таки ты родила, но попозже?
-Как видишь! Девочка. Только у нас дерматит, - и, правда, вся девочка покрыта красной сыпью, и лицо, и ручки. Бедняжка. – Вот, надо записаться. Замучались. Ей нет годика. И вот, почти годик и лечимся.
-Очень жаль. – Они ещё задали друг другу по паре дежурных вопросов. Нужно было бежать к своей дочке, к той самой, долгожданной. – Ну, пока! Будьте здоровы и счастливы!

*- запрещённые средства

1996, 2000, 2026