Олег Вещий

Годы прошли, словно в мифах старинных.
Рюрик покинул славянский народ.
Как полагается в древних былинах —
К князю другому престол перейдёт.

Игорь — сын Рюрика — кровный наследник,
Только ещё он неопытен, мал.
Взялся за дело варяг-соплеменник —
Вещим Олегом в истории стал.

Родственник Рюрика иль воевода,
Только, стал княжить и Русью владеть.
Длилось правление тридцать три года —
Так, было должно на троне сидеть.

Первым же делом расширить границы:
Выбрать дружину назначил Олег.
После, в доспехи, мечи снарядиться,
Днепр пройти и ещё сотню рек.

Новгород гордый покинув надолго,
Вывел князь войско в военный поход.
В поисках золота, меха и шёлка,
Позже Олег и к Царьграду пойдёт.

Ну, а пока он ведёт своих руссов
К городу Киеву, через луга,
Чтобы разбить всех предателей, трусов —
Аскольда и Дира, что живы пока:

Врагов из-под носа варягов сбежавших,
Что в Киеве скрылись за толстой стеной.
Их надобно было достать, не стеснявшись
И править Олегу над новой страной.

Является в Киев и хитрой уловкой
Выводит за стены мятежных князей.
Здесь, нет киевлян с их военной сноровкой:
Аскольд вместе с Диром в руках палачей.

И взял стольный Киев под власть и опеку,
Столичное войско с собою увлёк.
И с новым приказом того же Олега:
Он матерью русской град Киев нарёк!

Теперь, путь торговый — «Варяги и Греки»
Завязаны русскою сильной рукой.
Их соединяет дороги и реки,
Хотя, друг от друга они далеко.

Купцы и торговцы вдруг Киев узрели,
С другой стороны, на него посмотрев.
Послы на конях, как на птахах летели.
Но, снова враги раскрывают свой зев:

Хазарские ханы, булгары с Поволжья
Несли с собой голод, посевы топча.
Земля после них на себя не похожа,
Нанизаны головы в копьях торчат.

Встречались и с ними в сражениях руссы.
Усилить защиту Олег повелел.
Чтоб была память потомкам, искусства
И, чтоб город Киев навек уцелел.

А где-то вдали, на земле необъятной
За Черноморьем в больших городах,
Живут византийцы: могучи и статны.
Пред Русью нет страха в глазах и следа.

И снова Олегу не мило такое:
Чтоб кто-то посмел не бояться его.
Собрать своё войско и скоро в Босфоре,
Захватчика встретил Царьград своего.

Поставили руссы ладьи на колёса,
Ударили звонко мечи о щиты.
Гребцы налегли на громадные вёсла,
А в Византии завяли цветы.

И прибыл Олег со своею дружиной.
Он данью глубокой Царьград обложил.
Залез на ворота и, как на вершину
Свой щит к ним на колья он приколотил.

Оскалились греки такому позору.
Ведь, варварам-руссам здесь быть ни к чему!
Но Константинополь в ту давнюю пору,
Не смог дать отпор бы врагу своему.

Олег возгордился, прославившись мощью.
Весь мир приклонился, казалось, пред ним.
Он жил в белокаменных стенах роскошно,
Давал то же самое людям своим.

Но волхвы Олегову гордость разбили,
Чтоб тот присмирел и умерил свой зев.
И князю тому на словах изложили:
«Покинет он мир, от коня умерев».

Был конь у Олега хороший, здоровый,
И бросил хозяин за миг жеребца.
Но действует волхва священного слово.
Ведь, князь свои дни не дожил до конца.

Три года спустя жеребец умирает.
Смеётся правитель судьбине своей.
На череп коня сапогом наступает,
И вдруг выползает змея из костей.

Олега клыками схватила свирепо
И яд кожу всю до крови пропитал.
Так, умер великий правитель, нелепо,
А после в земле, как все люди лежал.

К чему же нам гордость и прочие спеси,
Когда, даже, князь не сбежал от судьбы.
Погибель и жизнь, ведь всегда ходят вместе,
Хоть, нету конца между ними борьбы!