Шило, молоток, иголка

Сапожник Ибрагим сидел в прохладном полумраке своей мастерской, расположенной в тихом переулке неподалёку от базара. Запах свежевыделанной кожи перемежался доносившимися с улицы ароматами шафрана и душистого перца.

Рядом на небольшой повидавшей виды колченогой табуретке примостилась Зульфия. Она принесла в починку свои старые туфли.

И пока мастер возился с обувкой, женщина занимала его праздными разговорами. Благо знали они друг друга не один десяток лет – их дома стояли по соседству.

Не торопясь, точными и размеренными движениями Ибрагим делал своё дело, которое уже подходило к концу, когда Зульфия резко вскрикнула и, подобрав полы одежд, с ногами вскочила на табуретку.
— Мышь! — закричала она, указывая дрожащим пальцем в тёмный угол мастерской.
— И что с того, Зульфия-ханым? — не поднимая головы, произнёс сапожник.
— Как что? Ты видел её хвост? А Зубы? — продолжала паниковать женщина. — У меня чуть дух не вышибло. До сих пор колени дрожат, сердце из груди выпрыгивает. Твари пакостные, они словно хотят свести меня с ума!

Ибрагим неспешно отложил туфлю:
— Спускайся, Зульфия-ханым. Подойди сюда.
Продолжая оглядываться по сторонам, но доверившись спокойному и уверенному голосу Ибрагима, женщина осторожно спустилась с табуретки и подошла к столу, за которым работал мастер.
 
 Сапожник медленно провёл рукой по инструментам:
— Посмотри-ка сюда, Зульфия, — произнёс он. — Вот это — молоток. Его задача — забивать гвозди. А это – сапожная игла, чтобы тянуть за собой прочную нить. Скажи мне, они опасны для тебя? Они хотят тебе навредить?

Зульфия удивленно захлопала ресницами:
— Ну… Ибрагим-бей… Если я сама по глупости не подставлю ладонь под удар твоего молотка или не уколюсь иглой, то чего их бояться? Они же железные. Они просто лежат на верстаке и сами по себе на людей не бросаются.

— Вот именно, — улыбнулся Ибрагим, аккуратно раскладывая инструменты в нужном порядке. — Железо выполняет только ту службу, ради которой его выковал кузнец. И у Всевышнего всё устроено точно так же.

Та маленькая мышь, что перепугала тебя — это просто ещё один крошечный инструмент в огромной мастерской этого мира. У неё тоже своя, незатейливая роль: собирать просыпанные зерна и спасаться от рыжих рыночных кошек.

Старик снова взял дратву и иглу, но внезапно протянул их Зульфие:
— Помоги-ка мне вставить нитку в иголку.

И пока женщина возилась, он продолжал:
— Мышь выскочила из-под ног не для того, чтобы напасть или напугать тебя. У неё свои заботы. И ей совершенно всё равно, кто ты, Зульфия. Поэтому, если ты сама специально не станешь совать пальцы в её тёмную норку, она никогда не причинит тебе вреда…

И уже окончив работу и отдав соседке её туфли, Ибрагим, немного растягивая слова, словно задумавшись, произнес:
— Если мыши не будут подбирать рассыпанное зерно... или горох... в обуви с такой мягкой подошвой ходить будет неудобно. Как думаешь, Зульфия?