Кто выведет из леса заблудившегося быка?

                Кто выведет из леса заблудившегося быка?
                (Воспоминание о выставке)
                (1997 г.)
        Нынешним летом, а точнее, со 2-го по 14 июля в «Невографе» - выставочном зале при журнале «Нева» - были представлены работы художницы-графика Надежды Шевцовой. Открытие этой выставки, может быть и не особо замеченное широкой публикой, для меня было значимым и приятным событием. Дело в том, что с Надей Шевцовой я знакома уже лет двадцать. Познакомились мы в Волхове и встречались нечасто, но с взаимной симпатией. Надя родилась в г. Старая Ладога, там и выросла. Теперь живет в г. Волхов с мужем Колей и двумя детьми – Варей и Ильей. А я, отработав в Волхове шесть лет, вернулась в Петербург. С тех пор мы с Надей не встречались, только передавали друг другу приветы благодаря нашей общей подруге.
       Я знала, что, несмотря не все заморочки жизни, Надя много работает, участвовала в выставке в Финляндии и очень там всем понравилась. И, наконец, выставка в Петербурге!
       На час раньше сбежав с работы, с трудом добираюсь до «Невографа» и вот: радостные восклицания, поцелуи, поздравления…
       Надя изменилась мало – новое только в короткой стрижке и в большей определенности мягких черт лица. Такая же худенькая, такой же кроткий взгляд, тот же тихий голос с немного детскими интонациями.
      В зале – телекамеры, фотографы, художники, родственники, друзья. – все как полагается – презентация!
      Перехожу от работы к работе, всматриваюсь и убеждаюсь, что Надя – настоящий художник, со сложившимся стилем, почерком, тонкий и изысканный!
       Но более всего меня поражает в ее графике – покой и безмятежность! Вот «Домик» - деревянный, слегка покосившийся, удивительно уютный! Такие дома я встречала во множестве в небольших вологодских, архангельских городках. На ветру полощется выстиранное белье, во дворе играют дети.  Видятся узкие темные коридорчики, скрипучие лестницы с гладкими, отполированным временем перильцами, откуда-то слышны приглушенные звуки радио, по всему дому – аппетитный запах жареной картошки и еще чего-то удивительно знакомого и приятного – соленых огурцов, грибов… В таких домах хорошо живется старикам, детям и ласточкам под крышей.
          « Лето» - прелестное женское лицо с лукавой томной улыбкой – на голове девушки венок из трав и цветов – легких и прекрасных!
           А вот «Зима» - под снежной периной удобно устроилась большая тепло одетая баба. Она добродушно улыбается, смотрит на возню и ликование ребятишек, катающихся на ее широком надежном боку!
            А дальше – целая вереница «Шляпок» - чудесных женских головок с  удивительно затейливыми прическами, в локонах которых причудливо переплетаются цветы и листья! Каждая из этих «Шляпок» - чудо фантазии, ни одна из них не похожа на другую, но их объединяет одно - ясный покой, тихая красота! Доверчиво и безмятежно смотрят на зрителя обладательницы чудесных цветов-причесок! Ни одного высокомерного, надменного или холодного взгляда, жеста! Красота здесь кротка и беззащитна!
          Даже трогательно-смешной длиннорогий «Бык, заблудившийся в лесу», смотрит на нас задумчиво и беззащитно, как будто ему там, в лесу, совсем не страшно, и он знает, что сейчас его найдут и выведут на светлую поляну, полную душистой травы!
         Переходя от картины к картине, всматриваясь в образы, рожденные фантазией художницы, я вспоминаю, что древнегреческий философ Демокрит считал целью человеческой жизни «хорошее расположение духа».  Судя по работам Нади, художнице эта цель удалась. И слава богу!
        Возвращаться с выставки пришлось в переполненном душном трамвае – «час пик», что поделаешь! Не обращая внимания на жару и нечаянные толчки уставших пассажиров, я мысленно перебираю в памяти Надины картины, этот удивительно теплый, доверчивый и светлый мир ее образов! «Боже мой! - думаю я. - Какая молодец! Где она берет силы для такой доброты! Ни одной жесткой складочки, ни единого мрачного штриха! Ну, да, Волхов, провинция, тихая жизнь, - вздыхаю, - добрый муж, послушные дети… Ни тебе толкучки в транспорте, ни коммуналки с пьяницей-соседом, ни мужа, раздраженного всем и вся, ни…ни…ни… Не уходи в мелочи жизни, - обрываю я себя, - просто у тебя кишка тонка и нет сил верить и надеяться, радоваться и любить. Вот и кажется, что красота ушла, осталась где-то там, в стороне от твоей жизни, вот и удивляешься ей, как чуду!"
            «Молодец, молодец! – думаю я о художнице. – Так и надо! Надо суметь быть выше нашего невыносимого бытия! Стать сильнее и выше этой жизни, которая старается убедить нас в нашей ненужности, стать сильнее, иначе кто же выведет из лесу заблудившегося быка, кому уткнется он доверчиво теплой бархатной мордой в руки!
       Вот и моя остановка! Я пробираюсь к выходу, смахивая нечаянно выступившие на глаза слезы, высоко поднимаю голову и иду с улыбкой к своему дому. И кажется мне, что и в моих волосах вьется игривый пышный локон с причудливым небывалым цветком!
 1997 г.