Приёмник Котельникова по схеме Пистелькорса

   - «Сразу оговорюсь: тут есть важный нюанс. Не существует приёмника Котельникова, построенного строго по схеме Пистелькорса - это не единый технический стандарт, а скорее два разных понятия, которые иногда объединяют в одном обсуждении. Я поясню, в чём дело, чтобы не было путаницы…», - написала ИИ Алиса. Я готовился к рассказу и набрал в поисковике его название, в очередной раз удившись своей способности запоминать всякую чушь. Вот вы бы вспомнили про приёмник Котельникова по схеме Пистелькорса, если он тридцать пять лет был вам совсем не нужен? Я имена людей то при знакомстве запомнить не могу, а это запомнил. Помог мне полковник Аполонов.
   На третьем курсе у нас появилась новая дисциплина: «ЛРУ» - линейные радиоустройства. Начальником кафедры был полковник Аполонов, за глаза мы называли его «Аполовником». Он монотонно бубнил свои лекции, не обращая внимания на спящих курсантов. Мы же радовались возможности выспаться и на это были весьма веские причины. Постоянный недосып, дефицит кислорода в аудитории, действовал как снотворное, а если ещё и лектор с трибуны бубнит, то удержаться от царства Морфея было просто невозможно. Особенно хорошо спалось зимой, после пары по физподготовке. Форменная шапка на собачьем меху идеально подходила на роль подушки. Сначала вся аудитория кашляла обожжёнными на морозе лёгкими, а потом засыпала.
   Не знаю поверите или нет, но преподавателем по физподготовке у нас был старший лейтенант Фесенко. Уж не знаю, каким ветром чемпиона Олимпиады 1980-го года, чемпиона Европы 1977-го, 1981-го и 1983-го Сергея Леонидовича Фесенко занесло в наше воистину славное училище связи на должность преподавателя по физподготовке, но занесло-таки. Однажды на паре «физпо» мы увидели стройного высокого парня с улыбкой Гагарина. Мы сразу полюбили его и между собой называли «Серёжа». Он ворвался как свежий поток воздуха, вихрь, попытавшийся внести изменения в устоявшуюся систему. А система была проста - «Беги Форест, беги…»
   - Покажу, как правильно! - жарким летом мы стояли на крутом песчаном берегу довольно большого озера недалеко от нашего полигона в Бортничах. Озеро было частью очистной системы нового мусороперерабатывающего завода под Киевом.
   - Не волнуйтесь, она чистая! Смотрите, как нужно плыть под водой! - сказал он стоя по грудь в озере. Затем присел, два или три раза сделал гребки руками и словно торпеда, проплыл метров тридцать.
   - Главное экономить кислород при движении! - вынырнул Сергей.
   В СССР военным аналогом мирного «ГТО» (Готов к труду и обороне) был «ВСК» (Военно-спортивный комплекс). Помимо бега и подтягиваний на перекладине, чтобы получить заветный пятиугольный значок нужно было сдать норматив по плаванию -  стометровку за определённое время (что-то около двух минут).
   В нашем славном училище был только один минус - отсутствие бассейна. Старлей Фесенко решил его довольно быстро. Он, как чемпион, договорился с бассейном «Динамо». Проблема была только одна - плавки, которые Министерство обороны не внесло в список необходимых всякому курсанту вещей. На отсутствие шапочек для плавания начальство бассейна закрыло глаза, но нырять в синих армейских труселях категорически запретило, опасаясь за чистоту голубой воды.
   - Курсанты-киевляне, нужна ваша помощь! - сказал Фесенко на очередном занятии. Киевляне откликнулись и, через пару недель наш взвод стоял у бортика пахнущего хлоркой бассейна. Из тридцати курсантов только пять были киевлянами, соответственно и плавок было столько же. Поэтому процесс был весьма увлекательным.
   Пока первая пятёрка отчаянно гребла к финишу, вторая стояла на готове с приспущенными труселями. Как только первых доставали из воды, вторые быстро снимали с них плавки, надевали на себя и, по свистку Фесенко, прыгали с тумбочек. Такая вот эстафета. Когда подошла моя очередь, я резво стартовал, молнией проплыл первые пятьдесят метров, неумело развернулся, а потом «в бассейне выключили свет». Очнулся возле шкафчиков - товарищи вынули меня из воды, сняли плавки и проводили в раздевалку. С электричеством всё было в порядке - просто силы не рассчитал.
   - А это наша женская сборная по плаванию. Знакомьтесь ребята! -  сказал Фесенко, когда мы закончили сдавать норматив. К бассейну подошла группа девушек в купальниках. Высокие, плечистые, длинноногие - они были морскими богинями. Слава Богу, к тому моменту я уже был в своих синих труселях.
    Значок ВСК я получил, но в очередной раз убедился, что бег и плавание - это не про меня.
   Так вот. Когда после пары по физподготовке была лекция в аудитории, удержаться от сна было просто невозможно. Некоторые преподаватели неожиданно стучали по кафедре указкой. От резкого звука, напоминающего выстрел, мы просыпались и, какое-то время пытались конспектировать, но спустя время опять засыпали. У меня сохранился конспект, в котором слова и формулы сменяются корявой линией. Затем «выстрел» указкой, ещё пару слов и опять синяя линия, оставленная шариковой ручкой. Я называл это «кардиограммой сна». Аполонов никогда не пытался разбудить. Он монотонно бубнил с кафедры про линейные радиоустройства, совсем не обращая внимания на спящих. Мало того, даже на коллоквиумах и семинарах был весьма лоялен к тем, кто не проявлял инициативу, или после суточного наряда не успел подготовиться. Лучше его и Фесенко в нашем славном училище был только один человек - преподаватель английского языка.
   Ну все же знают, что самые добрые преподаватели - это учители английского? Галина Александровна - мой любимый педагог, учила нас классическому Оксфордскому акценту и была самым добрым учителем в школе.
   - Если решил стать курсантом, - поступай в Московский военный институт переводчиков. Какая к чёртовой матери связь! Ты же гуманитарий, тебе в иняз нужно! - говорила она перед выпускным. Но я не знал, кто такой «гуманитарий», да и менять планы было уже поздно.
    Следующим моим преподавателем английского была симпатичная девушка. Как жаль, что забыл её имя!
   - Устали бедненькие! - казалось она ещё учится в своём инязе и не понимает куда попала.
   Вот она власть - бери и пользуйся! Наслаждайся возможностью манипулировать, управлять, поощрять и наказывать, как это делают вольнонаёмные повара, уборщицы и другие влиятельные труженики нашего воистину славного училища. Тебе государство вложило в одну руку кнут, а в другую кусочек пряника - пользуйся! Но нет, она была не такая.
   - Юсифов, к доске! - сказала на первом занятии. - Читайте алфавит, я хочу узнать уровень вашей подготовки.
   - Эй, Бей, Мей, - заблеял Юсифов Сейфаддин Махмуд Оглы по кличке «Сейф» - славный скромный парень из Азербайджана. Шамхорский район был известен коньячным заводом, но с английским там видимо было не очень. В военном билете Сейфа, в графе «Гражданская специальность», было написано - «Винодел». Я тот ещё сомелье, но коньяк, который он контрабандой проносил через наш КПП после каникул, явно был не плох.
   - Всё понятно. Садитесь Юсифов. Всем надеть наушники! Можете спать и слушать! - сказала она, хотя могла влепить Сейфу двойку.
   Кабинки лингафонного кабинета были райским уголком. Надев наушники, мы проваливались в сон, не просыпаясь даже на пятиминутный перерыв…
   К сожалению Серёжа Фесенко и преподаватель английского надолго не задержались. Их можно понять - не каждый гражданский выдержит армейский порядок. Вместо Фесенко появился майор Филин у которого была любимая пословица - «Волка ноги кормят». Вместо милой девушки - подполковник, пять лет прослуживший военным советником в Анголе. - «Моя твоя видал, как тот на дерево скакал», - оценил он уровень нашего разговорного английского и принялся нещадно дрючить, напрочь игнорируя райский лингафонный кабинет…
   - Аполонов - зверь! - сказали как-то четверокурсники в курилке. - Он внимательно смотрит, кто спит, не готовится, запоминает каждого, а потом на экзамене валит! С первого раза не всем ЛРУ сдать удаётся! - пугали они.
   Может в гражданском институте или университете студенты проще относились к пересдаче экзамена, но меня эта мысль приводила в ужас. Зимой у нас был отпуск 15 дней, летом 30. Потратить неделю, на ожидание пересдачи было равно катастрофе! Ходила легенда, что один курсант из Владивостока, дождавшись пересдачи не поехал домой, посчитав, что за семь суток на поезде туда и столько же обратно, просто не успеет вернуться. Билеты на самолёт нам не выдавали, поэтому я усердно взялся за учёбу.
     Наступил май. На плацу зацвели каштаны. До начала сессии оставалось чуть больше месяца. На последних лекциях никто уже не спал - все старались занять места поближе к окнам. Через них было видно остановку, на которой студентки из соседнего общежития ждали трамвай. В мини-юбках!
   Хотелось гулять по ночному Киеву, наслаждаясь весной, но увольнительную с ночёвкой давали только киевлянам и «женатикам». Я ни к тем ни к другим не принадлежал.
   - Хочешь в увольнительную с ночёвкой? - шёпотом спросил меня однажды мой лучший кореш - киевлянин Пашка.
   - Ты серьёзно? - я не мог поверить своему счастью.
   - С вечера пятницы до утреннего построения в понедельник! - загадочно сказал Пашка. - Только никому! - приложил он палец к губам. - С начальником курса вроде уже договорились насчёт тебя.
   Пашка всегда был немногословен, меня же раздирало любопытство.
   Вечером пятницы мы были в трёхкомнатной хрущёвке Пашки. Вернее, квартира принадлежала его деду, но тот любезно предоставил её нам, отправившись на ****ки к какой-то своей бабушке на все выходные. Сняв китель и рубашку, я готовил ужин на маленькой кухне: яичницу по-курсантски. Это очень вкусное блюдо! Рецепт простой - достаёшь из холодильника слипшиеся макароны, поза-позавчерашнюю гречневую кашу, не доеденную дедом, выкладываешь всё на раскалённую сковородку и заливаешь сверху куриными яйцами. Белиссимо! Прошу поверить на слово.
   - «Like a Prayer», пела в магнитофоне Мадонна. Я был с ней полностью согласен. Пашка молча рылся в шифоньере, храня тайну.
   - Вот примерь, - кинул он на диван футболку и спортивный костюм. - Завтра рано утром поедем. Гражданская одежда, чтобы на патруль не нарваться, - загадочно сказал он.
   Размер у нас был одинаковый, но рост разный. Мои 178 с половиной сантиметров явно уступали его 195-ти.
   - Штаны снизу подвернёшь, рукава закатаешь, футболку заправишь в трусы, - взглянув на меня, вынес он вердикт, и мы отправились ужинать.
   Утром мы долго ехали за город. Пашка хранил молчание, мне было пофиг - я наслаждался свободой и майской погодой. Наконец мы приехали в дачный посёлок на берегу Десны.
   - Здравствуйте мальчики! - встретила нас у ворот хозяйка дома и КАМАЗ, доверху гружённый шлакоблоком. - Вот это всё нужно разгрузить и сложить вон там, - смущённо сказала она, протирая руки кухонным передником. - А потом будет обед!
   Насчёт обеда она немного погорячилась. Весь день мы с Пашкой перетаскивали клятые шлакоблоки и закончили ближе к ужину.
   - Мальчики к столу! - позвала хозяйка, когда последний шлакоблок сменил своё место жительства.
   Мы не ели со вчерашнего вечера. Стол дымил горячим борщом. Вареники с зажаркой из лука смотрели на плошку со сметаной. Свежая зелень, солёные огурцы и селёдка, объединившись с салом и домашней колбасой, окружили запотевшую бутылку самогона…
   - Приятного аппетита! - услышали мы, взяв в руки ложки. На пороге стоял полковник Аполонов. - Задержался в училище. Как ребята, справились? - спросил он жену, сняв китель. - Может на ночь у нас останетесь? - присел за стол и разлил самогон по рюмкам.
   - Спасибо, но мы домой, - ответил Пашка. - Нас Мадонна, Си Си Кетч и Танита Тикарам ждут.
   - Бедные девочки! - взмахнула полотенцем хозяйка. - Езжайте тогда конечно.
   Наскоро поужинав, мы успели на последний рейс в Киев.
   - Понял? - спросил меня Пашка в автобусе.
   - Что?
   - Экзамен по ЛРУ ты уже сдал, - Пашка всегда был немногословен.
   Его слова разлились по моему измученному шлакоблоком телу теплом, как после первой рюмки самогона.
   Экзаменов в ту сессию было четыре или пять. На подготовку к каждому отводилось от трёх до пяти дней. Я усиленно готовился ко всем, кроме ЛРУ. В основном экзамены были «устными». Заходишь, тянешь билет и отвечаешь у доски после подготовки. В экзаменационную аудиторию запускали партиями по пять человек. Я всегда стремился попасть в первую пятёрку. Гораздо приятнее пройти испытание сразу, чем дрожать от страха несколько часов, ожидая своей участи.
   - Курсант для сдачи экзамена прибыл! - по-уставному щёлкнул каблуками, зайдя в аудиторию.
   - Давайте зачётку и тяните билет, - сказал мне незнакомый подполковник. Аполонова в аудитории не было!
   «Приёмник Котельникова по схеме Пистелькорса», - прочитал я первое задание. Второе и третье не стал -  первого было вполне достаточно, чтобы лишить меня долгожданного отпуска. По этому билету я не знал ничего!
   - У вас двадцать минут на подготовку, садитесь.
   Двадцать минут пролетели как одно мгновенье. Я смотрел на входную дверь и ждал своего спасителя.
   - Время закончилось, идите к доске курсант! - незнакомый подполковник смотрел на меня очень подозрительно.
   - «Главное не сдаваться, сражаться до последнего!» - нарисовал на доске мелом большой прямоугольник. «Приёмник Котельникова», - красиво написал рядом и, подумав, пририсовал усики антенны. Подозрение подполковника усилилось, но я продолжал бороться. Внутри большого прямоугольника нарисовал квадрат поменьше и подписал - «Схема Пистелькорса». Подумав ещё пару секунд, добавил к общей картине знак заземления.
   Подозрительные глаза незнакомого подполковника вдруг подобрели. На его лице появилась сочувствующая улыбка.
    Вдруг мы оба оказались на крутом песчаном берегу очистительного озера Киевского мусороперерабатывающего завода. Я задумчиво смотрел на прозрачную воду, а незнакомый подполковник ласково привязывал к моим ногам огромный серый шлакоблок.
   - Не жмёт сынок? - затягивал он верёвку.
   Я молчал. «Главное экономить кислород!» - вспомнил Фесенко и набрал в лёгкие побольше воздуха.
   - Начинайте! - столкнул меня в озеро подполковник.
   - «Эй, Бей, Мей», - заблеял я, но вместо слов из моего рта вылетали весёлые пузырьки воздуха. Переливаясь на солнце всеми цветами радуги, они летели к зеркальной поверхности озера…
   - Спасибо, что подменили. Этого ко мне! - сказал Аполонов, ворвавшись в аудиторию.
   - Ну как же так, ты же способный! - прошептал за столом, оценив мою картину мелом. - Наблюдал за тобой весь семестр! Переволновался? - наклонился он ко мне. - Четвёрка устроит? - взял в руки зачётку…
   Я вынырнул и вышел из аудитории.
   - Сдал? Как там? Сильно валят? - окружили меня взволнованные друзья.
   - Аполонов - зверь. Старайтесь к его ассистенту попасть, - ответил я, вспомнив ласковую улыбку незнакомого подполковника…
   П.С. Как же мне хочется, чтобы этот рассказ прочитал Серёжа Фесенко, полковник Аполонов и милая преподаватель английского. Поможете друзья?


   Телеграм - https://t.me/RomskySerg
   МАХ -