Стерпится, слюбится... Часть 3. Глава 11

Я быстро оделась и побежала в контору, где меня ждали ключи от моей квартиры. Ну и что, что она была служебная.
Вечером мы с дочерью отправились смотреть нашу квартиру. Это была «однушка» в семейном общежитии, на четвертом этаже. Она состояла из кухни девяти квадратов с балконом, комнаты двадцати квадратов, коридора пяти квадратов и маленьких комнат, где находились санузел и ванна. Для нас это был целый дворец. Ну, и пусть, что там стены были желтые от табака, в коридоре и кухне были панели, покрашенные темно синей краской, а в ванне находились соленые огурцы в рассоле, напоминающим  густой кисель, и отвратительным запахом. Нас с дочерью это не пугало.
Перво -  наперво мы выловили все огурцы вместе с рассолом ведрами и вынесли это все на помойку. Собрали оставшийся мусор, залили унитаз и ванну раствором хлорки и открыли форточки, чтобы  выветрился этот ужасный запах. 
На следующий день после работы, мы с дочерью отмыли стены, потолки и панели, вымыли окна, двери, вычистили ванну и унитаз. Квартира стала более -  менее походить на настоящее жилье. Обои у меня уже были куплены.
С покупкой обоев вообще была странная история. Буквально за месяц до того, как мне позвонила начальница, чтобы  сообщить новость, о том, что мне дали квартиру, я начала ощущать какое-то странное волнение.  Меня это очень напрягало, и  я ничего не могла понять, что вообще со мной происходит.
Как-то вечером после работы, приготовив ужин, я уселась на диван, что бы отдохнуть. Вдруг в моей голове возник вопрос: как будет выглядеть моя квартира? Что в ней будет стоять и где? Я взяла лист бумаги и  машинально стала рисовать комнаты и расставлять в них мебель. И я все это делала из расчета на однокомнатную квартиру.
Буквально на следующий день  у меня возникла идея «Икс»: а не пойти ли мне и не выбрать ли обои для моей будущей квартиры?  Эта идея посетила меня вечером в пятницу,  а уже утром в субботу мы с дочерью отправились в магазин и стали выбирать обои для зала, кухни и коридора.
- Мама, зачем мы покупаем столько обоев?- Спросила меня дочь.
- Я почему-то думаю, что они нам понадобятся в ближайшее время. – Ответила я, ни капли, не сомневаясь в своих действиях.
- Нам, что дадут квартиру?- Не унималась дочь.
- Может быть.- Сказала я задумчиво, не понимая, что со мной происходит.
Когда мы вернулись домой с покупками, и сложили их у стены, дочь произнесла.
- Мам, ну теперь нам точно должны дать квартиру.
Не знаю почему, но где-то в подсознании я твердо была уверена, что у меня будет квартира. Как,  когда и каким образом я не знала, но обои уже были выбраны и куплены.
В связи с произошедшими событиями я вообще забыла про эту историю. Когда дело дошло до оклейки обоев, дочь меня спросила.
- Мама, ты знала, что у нас будет однокомнатная квартира и поэтому купила обои для зала, кухни и коридора?
И только тогда я вспомнила, как покупала обои. Меня очень удивило то, откуда я могла знать, что мне дадут однокомнатную квартиру?
 Когда мы закончили ремонт, я купила  в магазине недорогой диван книжку и раскладной стол. Односпальную кровать для Сашки, и три стула мне отдала соседка по секции. Шторы, тюль, тумбу с телевизором, стиральную машинку и кухонный стол, я купила, когда жила в секции. Короче, с миру по нитке, мы обставили нашу первую квартиру и благополучно въехали.
На заводе постепенно все приходило в норму. Нам стали вовремя давать зарплату. Казалась, что жизнь налаживается. Но не тут-то было.
Пока я занималась устройством своего нового жилья, произошли некоторые события. В ночь с тридцать первого декабря на первое января умер отчим. Хорошо отметив Новый год, и в очередной раз, поругавшись с матерью, отчим решил отоспаться у себя на работе. Зашел на территорию автобазы, где работал и, не дойдя до гаража, где находилась его коморка, упал и умер. У него был сердечный приступ, да и мороз сделал свое дело, нашли его только через сутки. 
Жалко мужика. Он заменил мне отца и много помогал, тайком от матери. Он прожил с моей матерью двадцать лет. Ему надо было памятник ещё при жизни поставить, учитывая скверный характер  моей матушки.  Я позже поняла, что пил он от безысходности. Уйти не мог, так как был сделан любовный приворот. Вот и мучился бедняга, и поколачивал свою супружницу. Жаль его, талантливый был мужик, мог починить любой мотор. К нему приезжали чинить свои машины и мотоциклы из разных городов тогда ещё Советского Союза. Как говорят в народе: он из говна мог сделать конфетку. И надо же было ему повстречать на своем жизненном пути мою мать. Всю жизнь она ему сломала. Да и не только ему, но и нам с братом.
Отчима похоронили, но меня в известность не посчитали, нужным, поставить. О его смерти я узнала случайно, от общих знакомых.
 Так же от этих же общих знакомых моя мать узнала, что мне дали квартиру в семейном общежитии.   Узнав, что меня  и Сашку выписали из её квартиры и прописали в семейное общежитие, она приняла, как ей показалось, мудрое решение: быстренько приватизировать  квартиру, и стать её единственной хозяйкой и шантажировать нас с братом.
 Как позже выяснилось, это был её супер план. Маман быстренько обратилась к нашей общей знакомой Раисе, которая работала на тот момент в приватизационной конторе. Та, ознакомившись с документами, сказала, что  мать не может приватизировать жилье, так как мы прописаны в общежитии. По закону общежитие  является временным жильем. Ну, а  если она хочет приватизировать свою «двушку», то должна внести в приватизацию внучку, так как внучка несовершеннолетняя и не имеет другого жилья. Не поверив Раисе, моя мать обратилась в суд, и в  прокуратуру, с  просьбой вычеркнуть нас из списков на приватизацию, но везде получала ответ, что общежитие  является временным жильем, и что ей придется вписать в приватизацию внучку, да же если я напишу отказ. Выбившись из сил моя мать, скрепя сердцем решила, что  приватизирует квартиру в равных долях на себя и на внучку, в том случае, если я подпишу отказную на приватизацию. Сама она пришла к этому решению или ей кто-то подсказал, я не  знаю, но на работу она ко мне заявилась, с таким ультиматумом.
- Если ты не хочешь, что бы квартира досталась чужим людям, то подписывай отказ от приватизации. И я приватизирую квартиру на равных долях на себя и на Сашку. Я и так тебе делаю одолжение, что вписываю в приватизацию твою дочь.
Спорить с ней было бесполезно. Я, поразмыслив, решила, что в будущем квартира достанется моей дочери, брат женился и прописался у жены, да и после обмена «четырешки» на «двушку», доплату отдали ему, я посчитала, что по идее одна вторая «двушки» должна принадлежать мне. Ну раз так получилось, то пусть принадлежит моей дочери. В назначенный день  мы отправились в приватизационную комиссию и подписали сделку. Все документы  естественно забрала моя мать.
Вечером за ужином мы с дочерью обсуждали эту сделку, и пришли к следующим выводам. Раз половина квартиры Сашкина, то надо будет  за ней приглядывать,  так как моя мать не очень- то любила убираться . В доме был постоянный бардак . Мы решили, хотя бы раз в неделю приходить и наводить порядок: мыть полы, вытирать пыль, выносить мусор и перемывать гору посуды, которая накапливалась за неделю. Раньше за этим следил отчим, а после его смерти дом мог превратиться в мусорную яму. Этого мы не могли допустить. 
Я позвонила матери и сказала, что раз в неделю мы будем приходить к ней и помогать в уборке квартиры. На удивление она согласилась, но с условием, что мы за ранее должны сообщать о своем визите.  На том и порешили. Мы с Сашкой по очереди приходили  и добросовестно выполняли взятые на себя обязательства.
Как-то вечером я пришла с работы и застала Сашку в слезах.
- Дочь, в чем дело? Кто тебя обидел?
- Мама, я больше не пойду к бабке. Я не буду ей помогать. Она сказала, что я воровка.- Дочь зарыдала.- Мама я не брала её деньги.
- Перестань плакать и расскажи все спокойно.
Сашка, вытирая слеза начала свой рассказ.
- Я после школы зашла к бабушке. Мы покушали, и я начала мыть посуду, после себя и ту, которая грудой стояла на столе возле раковины. Бабушка сказала, что пойдет по делам, пока я убираюсь. Я вытерла везде пыль, вымыла пол. Когда пришла бабушка, мне осталось  вымыть только  ванну.
Я только начала полоскать тряпку, как в ванну влетела бабка и начала кричать, что я воровка и что я украла десять рублей, которые лежали на трельяже  за зеркалом и дедовы наручные часы. Мама я вытирала там пыль, но ничего там не было. Мама ты же знаешь, что я никогда чужого не беру. Она заставляла меня признаться в том, чего я не делала и говорила, что если я не признаюсь, то она пойдет в школу и меня опозорит.  Я плакала и говорила, что ничего не брала. Потом она села на кровать и решила подвинуть подушки, чтобы они не упали на неё. Когда она отодвинула подушки, то под ними оказались часы и деньги. Она сказала, что хорошо, что они нашлись. Она просто забыла, что сама их туда положила, и сказала, что бы я тебе не рассказывала. Мама я больше к ней не пойду. Она меня обвинила,а потом даже не извинилась. - Рыдала в голос Сашка.
- Конечно, не пойдешь. Я думала, что она изменилась. Ладно, дочь, не плачь. Не будем мы к ней ходить. Не хочет, что бы  мы  помогали. Пусть сама живет, как хочет. Пусть хоть в грязи зарастет. Иди, умойся и попей воды.- Сказала я, погладив дочь по голове.
Внутри меня все клокотало. Мать не раз обвиняла меня в подобных вещах, а когда находила пропажу, и оказывалось, что это она переложила в другое место, то извинений я ни разу не слышала. Но, обида, за не заслуженные обвинения, ложилась болью на мое сердце. И теперь она решила так же унижать мою дочь? Не позволю.
На следующий день, с рабочего телефона я  позвонила матери.
- Мам, здравствуй! Я звоню сообщить, что мы больше не будем приходить и помогать тебе. Это первое. Второе: кто позволил тебе обвинять мою дочь в воровстве, ещё и шантажировать, тем, что пойдешь в школу и опозоришь её? Тебе мало было того, что ты ходила и позорила меня? Ладно, за меня некому было заступиться, но за свою дочь я глотку перегрызу. И не посмотрю, что ты моя мать, слишком хорошо я тебя знаю. Не смей даже приближаться к моей дочери.
- Я же ей сказала, чтобы она тебе не рассказывала. Все-таки  рассказала. Ну, бывает. Ну забыла я куда положила, что из этого истерику устраивать.
- Ты бы хоть  извинилась перед ней.
- Ещё чего. Она должна понимать, что бабушка старая и может забыть, куда положила.
Спорить и убеждать мою мать, было бесполезно.
- Так вот я ещё раз повторяю. Я не позволю ломать психику моей дочери. Мы больше к тебе не придем, чтобы не быть виноватыми, только по тому, что у вас мадам, плохая память. – Сказала я и положила трубку.
На этом наше перемирие с матерью закончилось.
 Мы немного выдохнули с дочерью, и жизнь пошла своим чередом. Ничего не происходило. Дом – работа, работа – дом.
Как-то мне позвонила моя знакомая Маринка и пригласила на вечеринку по случаю ее дня рождения. Вечеринка должна была состояться в пятницу, так, что бы в субботу можно было отоспаться и отдохнуть. Я решила расслабиться, тем более, что дочь уехала на все выходные к подружке на дачу.
В пятницу я отпросилась с работы пораньше, зашла в парикмахерскую, сделала укладку, и в приподнятом настроении отправилась домой.
Надев заранее приготовленное платье и нанеся боевую раскраску, так я называю вечерний макияж, я оглядела себя в зеркале.
- Не плохо. Красоту ничем не испортишь. – Сказала я себе, свою коронную фразу и, взяв подарок, отправилась в гости.
Я специально пришла на час позже. Вечеринка была уже в полном разгаре. Маринка встретила меня радушно.
- Привет! Я думала ты уже не придешь.
- Да я на работе задержалась.
- Раздевайся и проходи. Я тебя сейчас познакомлю с одним мужичком. Это мой клиент. Мужик классный. Хотела его себе, но у меня и так двое. Так, что отдаю его тебе.
- Может не стоит?- Сказала я.
- Стоит, стоит. Сидишь дома, и ничего кроме своей работы не видишь. Хоть немножко развлечешься.
- А вдруг я ему не понравлюсь?
- Ты с ума сошла? Ты в зеркало то себя видела? Если бы ты спросила, что делать, если он тебе не понравиться? Это другое дело.- Маринка весело улыбнулась, и подмигнув, потянула меня в зал.
В зале звучала озорная музыка и все весело танцевали. Мы вошли как раз в тот момент, когда музыка закончилась.
Маринка подняла руку и громко произнесла.
- Всем внимание! Это моя подруга, Соня. Прошу любить и жаловать, а теперь все за стол. Пошли я посажу тебя рядом с ним.
 Маринка потащила меня на другой край стола  и при этом громко бормотала.
- Куда же тебя посадить? Ну- ка, ребята, подвиньтесь. Соня садись. Я принесу тебе чистую тарелку и рюмку.
Маринка сбегала и принесла мне чистые столовые приборы.
- А теперь, все налили. Мужчины поухаживайте за дамами. Соня с тебя тост, как с опоздавшей.
Я встала, произнесла тост, который заранее приготовила. Все выпили и стали закусывать.   Поставив пустую стопку на стол, я взяла вилку, чтобы положить салат и вдруг услышала:
- Хотите, я за вами поухаживаю? Тут все пришли с парами, а я один. Вы,  по ходу, тоже без пары?
Я повернула голову в ту сторону, откуда исходил звук. На меня внимательно смотрели большие серо-голубые глаза. Так как Маринка меня посадила между двумя мужикам и мне сразу предложили сказать тост, я естественно не успела их рассмотреть.
- Я, не против, ухаживайте. Всего понемногу.
Пока он накладывал мне салаты, я успела его рассмотреть. Это был мужчина лет тридцати, немного полноватый. Его красивое лицо не портил даже огромный рот, с толстыми губами. Волосы его были цвета спелой пшеницы и подстрижены были очень коротко, но ресницы и брови имели темный оттенок, не серый, а скорее светло коричневый. Одет он был в серо-голубую рубашку из микровельвета и фирменные джинсы, на шее была золотая цепочка с крестиком. Выбрит он был идеально.  Его манящий запах дорогого парфюма, смешенный с запахом табака вскружили мне голову. Мы еще немного выпили и, перекинувшись парой комплиментов, пошли танцевать. Когда музыка закончилась, он предложил мне пойти на балкон, покурить. На балконе он, без всякого стеснения рассматривал меня так откровенно, что мне стало как-то не по себе. Закончив осмотр, он произнес:
- А ты ничего. Я буду с тобой встречаться, но приходить буду раз в неделю.- Сказал, он надменно улыбаясь.
Я чуть не подпрыгнула от злости. Это он мне делает одолжение? Ну, я тебя проучу. Толи от выпитого вина, толи от обиды, что со мной разговаривают таким тоном, во мне проснулся какой-то азарт. Мне вдруг захотелось ему доказать, что он ошибается. Может быть даже не ему, а самой себе. Я посмотрела на него и, слегка прищурив глаза, загадочно произнесла:
- А давай сбежим.
- Прямо сейчас?
- Что слабо?
- Нет, пошли. Ты иди, одевайся, а я попрощаюсь с Мариной.
- Мы уходим тихо по - английски. Не прощаясь.- Сказала я и потянула его к двери.
 На улице уже стемнело. Мы сели в подъехавший трамвай, который повез нас в сторону моего дома.
- Куда мы едем?- Спросил Юра.
- Ко мне, домой.
- Как-то неудобно.
- Чего неудобно? Дочь уехала на дачу, к подруге. Так что мы будем совершенно одни. Не боишься?
Юра довольно заулыбался. Глядя на его самодовольное выражение лица, я подумала: - улыбайся, улыбайся. Победа все равно будет на моей стороне.
Ночь мы покувыркались на славу. Я применила все, что умела, да еще многое импровизировала. Я сама  от себя не ожидала, что я такое могу. Короче, утром он еле сполз с кровати. Лицо у него было довольное, как у кота, объевшегося сметаны. Провожая его до двери  я специально не стала спрашивать, когда он придет.
- Ну, пока!- Сказала я, намереваясь закрыть дверь.
- Подожди! У тебя есть телефон?- Вдруг спросил он.
- Только рабочий.
- Ну, давай хоть рабочий.
Я записала на листочке номер телефона и протянула ему. Он взял и, чмокнув меня в щеку, направился к лифту.
Я, закрыв двери, пошла обратно в зал и рухнула на диван. После такой бурной ночи надо было отоспаться. Проснулась я около полудня. Умывшись и убрав остатки вечернего застолья, я сварила себе кофе  и занялась стиркой. Погода стояла жаркая и белье быстро высохло. Я его перегладила и  собиралась уже сложить в шкаф, как раздался звонок в дверь. Я никого не ждала. Дочь должна была приехать только завтра к вечеру. Может что-то случилось? Я подбежала  к двери, и не спрашивая открыла её. И каково же было мое удивление. На пороге стоял Юра.
- Привет, не прогонишь?- Спросил  он улыбаясь.
- Ты что-то забыл?
- Нет. Я никак не могу забыть прошлую ночь. У меня в жизни никогда такого не было.  Я не мог дождаться конца рабочего дня. Я тебя хочу.
Он притянул меня к себе и начал  целовать. Я, упираясь в его грудь руками, пыталась его оттолкнуть, говоря при этом:
-Ты же сказал раз в неделю. Чего приперся?
- Какой раз в неделю, я тут до вечера еле дожил.
- Ладно, проходи, раз пришел. Только спокойно. Сначала поужинаем.
-  У тебя, когда дочь приезжает?
- Завтра вечером, а что?
- Можно я сегодня у тебя останусь, я  завтра до обеда уйду.
- Хорошо, оставайся. Тебя дома-то не потеряют?- Заботливо спросила я, и сама  про себя подумала, что победу не мешало бы закрепить.
- Соня, я тогда домой съезжу, переоденусь, скажу, чтоб меня не теряли и к тебе.
 Я мотнула головой. Юра быстренько собрался и уже в дверях крикнул.
- Я скоро.
Я закрыла дверь и сама себя похвалила.
- Молодец Соня, утерла ему нос. А то: буду приходить только раз в неделю.  Нет, дорогой, теперь я буду решать, когда тебе приходить.
Пока я готовила ужин, Юра уже вернулся, по дороге прикупив бутылочку легкого вина.
 Ночь, как и предыдущая, прошла бурно. Утром я его еле выпроводила.
 - Сонечка, можно я к тебе завтра приду?- Умолял он.
-  Нет, дорогой. Завтра у меня дочь будет дома, да и дела у меня есть свои. И вообще, ты же сказал: раз в неделю. - Съязвила я.
- Соня, ты почему такая жестокая? Когда мне можно будет прийти?
- Давай ты мне завтра позвонишь на работу, и мы все решим.
Он поцеловал меня в губы и сильно прижал к себе. Я, слегка оттолкнув его, сказала.
- Иди уже!
В  понедельник он позвонил около пяти, я как раз собиралась домой.
- Соня мы сегодня встретимся?
- Нет дорогой, я сегодня так устала, мне надо отдохнуть. Да еще на этой недели у меня заезд командированных. Вся неделя будет сумасшедшая.
Позвони мне в пятницу, если не передумаешь?
- Не передумаю. Как я проживу эту неделю.- Буквально заныл Юра.
- Ну, ничего потерпишь. Чем дольше ожидание, тем слаще встреча.
- Ты надо мной издеваешься?
- Что ты, дорогой,  у меня,  действительно, много работы.
- Ладно, позвоню в пятницу. Где-то в это же время. Только ты, пожалуйста, не убегай пораньше с работы. Обещаешь?
- Хорошо. Обещаю. Пока.
Я положила трубку и, улыбаясь, подумала: «Эко как тебя зацепило».
Неделя пролетела быстро. В пятницу вечером мне никто не позвонил. Я, конечно, немного расстроилась, но тут же сказала себе:  все, что не делается, все к лучшему. В субботу после обеда, моя дочь с подружкой отправились в сад металлургов,  погулять и покататься на каруселях. Я, как всегда, занялась уборкой и стиркой. Вдруг в двери кто-то позвонил.   Я открыла, даже не спросив. На пороге стоял Юра, прилично выпивший.
- Прости, что я не позвонил. Ты, наверное, ждала? И вот я пришел.
 Я посмотрела на него, и покачала головой.
- Иди - ка ты домой и проспись, а ко мне в таком виде больше никогда не приходи. Терпеть не могу пьяных.- Я это сказала тихим стальным голосом, не терпящим возражения. Юра, молча, повернулся, и пошел к лестничному пролету. Я закрыла дверь и пошла, вешать белье. Прошло минут пять или десять, как вдруг я услышала, как за окном кто-то кричит.
- Соня, Сонюшка, я тебя люблю! Я без тебя жить не могу! А ты меня не пускаешь. Ну, прости меня. Я плохой! Я напился! Больше такого не повторится. Только не прогоняй меня.
Я вышла на балкон и посмотрела вниз. Под балконом на земле сидел Юра и смотрел на мой балкон. Увидев меня, он поднялся и опять закричал.
- Соня, Сонечка, ты меня услышала. Не гони меня, пожалуйста.
- Замолчи, я сейчас выйду.
Я спустилась с четвертого этажа и вышла на улицу. В это время из-за угла показался Юра.
- Пошли, я провожу тебя на трамвайную остановку.
Я взяла его под руку, и мы медленно пошли в сторону трамвайной остановки.
- Сонечка, прости меня, я больше не буду. Я так по тебе скучал. Ты меня не бросишь?
- Если ты сейчас поедешь домой и проспишься, то я ещё подумаю. Может, и не брошу.
-  Точно не бросишь?
- Да точно, точно. - Сказала я, запихивая его в трамвай.
Когда трамвай тронулся,  я отправилась обратно домой, моля Бога, что бы  Юрка не вышел на следующей остановке, и не приперся ко мне  обратно.
Юрка позвонил через неделю.
- Соня, привет! Как настроение?
- Отличное. Что  это тебя интересует мое настроение?
- Соня, ты не представляешь, как я по тебе соскучился.
-  Юра, я не хочу с тобой разговаривать и вообще, я думаю, что нам надо поставить точку в наших отношениях.
- Соня, я тебя чем-то обидел?
- Ты еще, спрашиваешь? Пришел в пьяном виде, да еще орал под окнами, компрометируя меня. И ты спрашиваешь, чем ты меня обидел. Не видеть, не слышать тебя не хочу.- Выдохнув, я положила  трубку на аппарат и отправилась домой.
Дома, меня ждал сюрприз: перестала работать печка, и нам с дочерью не на чем было готовить ужин. Дочь я отправила в магазин за булочками и молоком, а сама пошла к соседке, чтобы позвонить своему горшочному другу Генке. Почему горшочному? Да потому, что  дружили мы всем двором с шестого класса. Генка увлекался электрикой и фотографией. Он часто ремонтировал моей бабушке прялку, пока она не умерла. Впоследствии мы так и продолжали дружить и помогали друг другу. Больше, конечно Генка помогал мне, так как у меня постоянно перегорали провода,  или ломались  электроприборы.
- Гена, у меня не работает плита. Сможешь прийти посмотреть, когда будет время.- Говорила я в трубку чуть не плача.
- Сонь, не переживай. Я только завтра после обеда смогу. Я сегодня на работе в ночную смену.
- Спасибо Гена, что не отказал, что бы я без тебя делала?
Вечером мы с дочерью перекусили молоком с булочками и легли спать. На следующий день с утра пораньше, пока не было жары, Сашка, как обычно случалось в пятницу, уехала со своей подружкой Дашей и её родителями на дачу.
Моя дочь дружила с Дашкой с первого класса, да и мы с Дашкиной матерью тесно общались, хотя и не были подругами, просто жили в одном подъезде. Дашкина мать обычно приходила ко мне в четверг вечером, чтобы отпросить  Сашку на выходные к ним на дачу.
- Сонь, отпусти с нами Сашку. Они с Дашкой помогут мне прополоть грядки. Да и на свежем воздухе им будет лучше, чем в пыльном городе. Да и моей Дашке не будет скучно. – Обычно говорила она.
Я, для приличия, спрашивала дочь, хочет ли она на дачу поехать. Сашка радостно кивала головой и шла собирать  дорожную сумку, укладывая в неё две пары сменного белья и два купальника. Домой она возвращалась, обычно в воскресенье вечером, загорелая и веселая. Летом детей не куда было отправить. Во времена перестройки пионерские детские летние лагеря отдыха ушли в прошлое и летом дети оставались в душных городских квартирах, порой предоставленные самим себе. Нам просто несказанно повезло, что Дашкина мать, пусть даже на субботу и воскресение вывозила свою дочь и мою Сашку на дачу, которая находилась за городом в часе езды на электричке, в лесном массиве, да ещё и на берегу неглубокой горной речушки, являющейся притоком Мра-Суу.
Так вот  закрыв, за дочерью дверь, я решила немного поспать. Проснулась я в половине двенадцатого. Солнце уже было высоко, на улице стояла жара. Умывшись и позавтракав оставшимся молоком и булочкой, я решила не терять время даром и сделать генеральную уборку,  с которой я провозилась до шести вечера. Прибрав рабочий инвентарь,  довольная проделанной работой я присела на стул, и только поднесла стакан с водой ко рту, как раздалась трель дверного звонка.  Я открыла дверь. Это пришел Генка.
- Ну, что тут у тебя опять стряслось?- Улыбаясь, спросил он.
- Да печка у меня не работает. Ни чаю вскипятить, ни сварить. Хорошо хоть Сашка к подружке на дачу уехала, а то чем бы я её кормила? Гена, как хорошо, что ты пришел. Жена то не сердится, что я тебя постоянно дергаю.
- Наташка знает, что я к тебе пошел. Ты же мне как сестра. Кто ж тебе поможет, если не я.- Довольно улыбаясь, сказал Генка, проходя на кухню. – Сейчас все починим. А чем ты меня будешь угощать?- Хитро сощурив глаза, спросил он.
- Пока ты чинишь печку, я замучу яблочную шарлотку.- Сказала я и достала миксер и яйца.
Пока Генка возился с печкой, я нарезала кубиками два яблока, миксером взбила яйца, сахар и ванилин. В приготовленную смесь добавила муку и яблоки и, аккуратно все перемешав, вылила в смазанную маслом форму.
- У меня все готово, нужна только духовка.- Сказала я.
- У меня тоже все готово. Включаем?- Улыбаясь, спросил Генка.
- Конечно.
Когда духовка нагрелась, я поставила печься шарлотку. Предложив Генке выпить холодного компоту. Пока шарлотка готовилась, мы мирно болтали о домашних делах и вспоминали наше совместное детство. Время пролетело быстро. Я вытащила из духовки пирог, и переложив его на тарелку, поставила чайник на плиту. Вдруг раздался звонок в дверь.
- Ты кого-то ждешь?- Спросил Генка.
- Нет. Кого черт принес. Ген, я пойду, открою, а ты пока наливай чаю.
Прикрыв дверь кухни, я подошла к входной двери и спросила:
- Кто там?
Знакомый мужской голос произнес.
- Соня, это я. Открой. Поговорить надо.
Я открыла дверь, передо мной стоял Юра. Он выглядел, как актер из американского фильма. В  летнем белом брючном костюме из льна, белых туфлях, идеально выбрит и с огромным букетом  красных  роз.
Я вышла в коридор и прикрыла входную дверь, чтобы Генка не слышал наш разговор.
- Ты зачем пришел? Я тебе по телефону уже все сказала.- Нахмурив брови, сердито произнесла я.
- Соня, я пришел извиниться. Я все понял. Я  больше никогда не приду к тебе выпившим.
- Ты ко мне точно никогда не придешь ни трезвым, ни выпившим. Я тебе уже все сказала. Прощай.
Я повернулась к двери собираясь уйти. Юра придавил рукой дверь, не давая её открыть.
- Соня, ну прости. Я рассердился, что ты меня не пустила, вот и решил так привлечь твое внимание. Ну, дурак.
- Это твои проблемы.
- Сонь, ну прости. Мне плохо без тебя, я даже спать не могу.
- Поздно, раньше надо было думать. Вроде бы большой мальчик.
- Почему поздно? У тебя, что уже появился другой? Так я убью его.
Я видела, что разговор начал затягиваться, а на кухне меня ждал Генка, которого надо было просто напоить  чаем и отправить  домой. Но я никак не могла спровадить Юру, у которого от подозрения, что у него появился соперник, покраснело лицо, и это не предвещало ничего хорошего.
- Все Юра, иди домой. Пока у меня никого нет.- Таким образом, я хотела разрядить обстановку.
- Ну, тогда прости меня. Я не уйду, пока ты меня не простишь. Я буду стоять здесь хоть до утра, и просить у тебя прощение. Тебе не жалко своих соседей, ведь своей мольбой о прощении я буду им мешать.
Я смотрела на его сердитое красное лицо и думала: как же от него избавиться. Вдруг меня посетила одна дерзкая мысль. И я решила пойти ва-банк.
- Ты, хочешь, что бы я тебя простила?- Спросила я, прищурив глаза и хитро улыбаясь.
- Очень хочу.- Ответил Юра и немного напрягся.
- Тогда на колени.- Торжественно произнесла я, уверенная, что после такого он просто развернется и, бросив мне в лицо, букет роз, уйдет обиженный и униженный.
Юра растерянно посмотрел на пол лестничной площадки, который был слегка усыпан кожурой от семечек и мелкими пыльными катышками. Потом он посмотрел на меня и произнес с раздражением.
- Я никогда, ни перед кем не вставал на колени.
- Тогда до свидания.- Торжественно ответила я, намереваясь  уйти, и закончить этот спектакль.
Юра преградил мне путь, придавив дверь ладонью.
- Соня, ну прости меня.- Он серьезно смотрел на меня.
 А в меня будто бес вселился. Я не знаю, что это со мной было, но я вдруг ощутила какой-то восторг. Мне вдруг на секунду показалось, что я королева перед которой преклоняются все мужчины.
- На колени.- Произнесла я спокойным уверенным голосом.
- Я не перед одной женщиной не вставал на колени.
- Тогда прощай.- Я дернула дверь, которая естественно мне не поддалась, так как была прижата Юриной рукой.
- Хорошо.- Обреченно произнес он и опустился в белых брюках на грязный пол лестничной клетки.- Теперь простишь?
Я серьезно, посмотрела на него, слегка прищуренными глазами. В этот момент я почувствовала себя королевой, повелевающей миром, от которой зависело казнить или помиловать.
- Ну, хорошо, я прощаю тебя. Давай свои цветы и конфеты.- Сказала я, слегка улыбнувшись.
Юра вскочил с колен, и вручив мне букет цветов и коробку дорогущих конфет, улыбаясь произнес:
- Можно к тебе сейчас, я так соскучился.
- Нет, сегодня у меня дела. Придешь завтра.- Строго сказала я.
- Я хочу сегодня.- Начал настаивать он.
Я протянула ему букет цветов и конфеты и сердито произнесла:
- Ты не исправим. Забирай свои цветы, конфеты и уходи.
- Все, все. Не сердись. Я приду завтра.
- Вечером.
- Боже как же я доживу до вечера?
- Доживешь. Иди уже.
Юра, улыбаясь, чмокнул меня в губы, и как мальчишка побежал вниз по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки, что-то напевая.
Я зашла в квартиру и с невозмутимым видом открыла дверь на кухню. За столом сидел Генка и пил чай с шарлоткой. Увидев меня с букетом цветов, он округлил глаза.
- Это, что извинения? Извини, я все слышал. Никогда бы не подумал, что ты такая стерва.- Генка заулыбался.
- Что есть, то есть. Давай пить чай. Нам тут конфеты подогнали.
Мы с Генкой выпили по чашке чая и еще немного поболтали. Пока он собирал свои инструменты, я  отрезала половину шарлотки и, положив её в полиэтиленовый мешочек, сказала:
- А это передашь Наташке, от меня.
Наталья - это жена Генки, с которой мы поддерживали дружеские отношения.
Когда Генка ушел, я села на диван, и еще раз в голове прокрутила все, что произошло сегодня. Мне очень хотелось опять испытать те эмоции, которые я пережила при разговоре с Юрой. Для меня это было новым, и очень приятным. В один миг я вдруг почувствовала себя совершенно другой. Уверенной, сильной, одним словом королевой. Мне вдруг стало так легко. Вся неуверенность, которая тяготила меня, занижая самооценку, вдруг испарилась. Теперь я воочию поняла, что значит выражение: знать себе цену.
На следующий день Юра естественно пришел ко мне, и с этого момента у меня начался с ним  роман.
Я пересмотрела свое отношение к старым принципам и вывела для себя новые правила. Раньше я не встречалась с женатыми мужчинами, считая эти встречи предательством по отношению к их женам, я ведь тоже была женой, от которой муж ходил налево. Но подумав и сопоставив факты, я решила, что в этих встречах нет ничего зазорного лично для меня. Я же не собираюсь уводить его из семьи. Ну, попользуюсь немного. От него, что убудет что ли? По статистике у нас в России на одного мужчину приходится по десять женщин. То есть если одна женщина счастлива, что же делать остальным девяти? Подумав немного, я решила, что надо пользоваться заповедью: Бог велел делиться. Если бы мне кто-то раньше, когда я была замужем, сказал такое, я бы выцарапала ему глаза. Но теперь я по другую сторону баррикад и мое мнение резко поменялось, ведь каждой женщине хочется ласки и внимания.
 Мы встречались с ним раз в неделю, а когда ругались то и через две, и каждый раз он звонил мне первым. Как-то я его спросила:
- Юр, а почему ты мне звонишь ровно через две недели, после ссоры?
- Потому, что я жду, когда ты остынешь. - Заулыбался он.
- А как ты узнаешь, что я  не сержусь на тебя?
- Ты заметила, что когда я звоню после ссоры, то обязательно спрашиваю про твое настроение. Если ты говоришь, что оно плохое, то я обязательно интересуюсь что сделать, чтобы его исправить.
- Вот, хитрюга. Теперь я знаю твой секрет и обязательно им воспользуюсь.- Сказала я, хитро прищурив глаза.
Юра заулыбался и, притянув меня к себе, сказал:
- Вот этим ты мне и нравишься. Своей непосредственностью и непредсказуемостью, особенно когда ты прищуриваешь глаза. Я даже порой не знаю, что от тебя ожидать в следующую минуту.
Я нежно погладила его по щеке и тихо сказала:
- Сегодня сюрпризов не будет.- Немного помолчав,  добавила.- А вообще я не знаю.
Юрка громко захохотал и повалил меня на кровать.
Прошло несколько месяцев. Как-то вечером, когда моя дочь уже спала, в дверь кто-то постучал. Я никого не ждала, и подойдя к двери тихо спросила.
- Кто там?
- Соня, открой это я.
Я открыла дверь, передо мной стоял Юра.
- Ты чего так поздно и без звонка?
Юра открыл рот, чтобы что-то сказать и мне в лицо пахнул запах перегара.
- Ты посмел ко мне явиться выпившим? Ты же знаешь, что я не люблю пьяных.- Зашипела я и стала закрывать дверь.
- Соня, прости и выслушай. У меня беда. Я бы не пришел к тебе, но я просто не знаю, что мне делать?
Он выглядел таким несчастным. Я подумала: а вдруг у него действительно беда? Надо человека выслушать. Выгнать я его всегда успею.
- Ладно, заходи. Только очень тихо. У меня дочь спит. Проходи на кухню.
 Юра разулся и на цыпочках пошел на кухню. Я прошла в спаленку дочери, что бы посмотреть, не разбудили ли мы ее своими разговорами. Сашка мирно спала, обняв игрушечного тигра, которого Юра подарил ей на день рождение.
Я на цыпочках вернулась в кухню, закрыла за собой дверь, и поставив чайник на плиту, просила:
- Юра, что случилось? Только говори тихо.
Юра поднял на меня покрасневшие глаза и чуть не плача произнес.
- Мне моя Ленка изменила.
- Кто изменил?- Не поняла я.
- Да жена моя - Ленка.
- Ты ее с кем-то застал или видел?
- Нет.
- А с чего ты взял, что она тебе изменила?
- Друзья сказали.
- И ты им поверил? Ты сколько лет со своей Ленкой живешь?
- Двадцать лет.
- Двадцать лет, ты верил своей жене, а теперь решил поверить своим друзьям? А тебе не приходило в голову, что они из зависти могли оклеветать твою жену? А ты, нет, чтобы разобраться, так легко в это поверил? Да даже если твоя жена тебе изменила, то возможно на это была причина. Ты то, сам ей со мной изменяешь.
Юрка смотрел на меня с широко раскрытыми глазами.
- Ну, я же мужчина.- Робко произнес он.
-Да, ладно. Значит мужчинам можно? А ты в курсе, что в нашей стране равноправие? А ты в курсе, что женщина  ищет на стороне то, чего она не получает  в семье от своего мужа? Значит, если твоя Ленка пошла на измену, в этом виноват ты.
Юрка молчал и удивленно смотрел на меня. А меня, как того Остапа, понесло:
- А ты что от меня ожидал, что я тебя пожалею и скажу, что она тварь? Нет, мой дорогой, семью разрушать я не собираюсь. Я тебе еще больше скажу: если ты хочешь продолжать со мной отношения, то сейчас же пойдешь к своей жене и вымолишь у нее прощение, за то, что ты оказался таким паршивцем , и обидел её своим недоверием. Не забудь купить букет цветов и не появляйся ко мне, пока не помиришься с женой. А теперь встал и пошел домой.
 Юра, молча, встал с табурета и направился к входной двери. Когда он оказался на лестничной площадке я в спину ему произнесла:
- И помни, если ты меня обманешь, правду я все равно узнаю.
Я закрыла дверь и направилась на кухню, бурча под нос:
- Надо же изменили ему. Думал, я его пожалею.
Прошел месяц. Юра не звонил и не приходил. Да и мне как-то некогда было думать о нем, так как на работе творилось  черт знает что.  Начальница вызвала нас на рапорт и объявила, что  задержат зарплату. На какое время не знал никто. Надо было убедить людей, чтобы не бунтовали и не разбегались. А как их убедишь, когда все жили от зарплаты до зарплаты. Первое время спасали запасы и соления и то, что давали хотя бы половину зарплаты. А потом зарплату перестали платить вообще. Так было не только у нас. Кризис охватил всю страну. Выживали, кто как мог. Некоторые заводы и фабрики выдавали зарплату продукцией.  А так как мы работали на металлургическом заводе, то нам зарплату, месяца три, не выдавали вообще. Если бы не Юра, который появился в самый трудный момент, я бы не знала, как свести концы с концами.  Юра не звонил уже давно, и я решила, что пути наши с ним разошлись. И когда у меня в кабинете раздался телефонный звонок, я неохотно сняла трубку, ожидая очередного указания начальства. Но когда я услышала Юркин голос, я была не сказано рада.
- Привет, как настроение?
- Ужасное. Ты помирился с женой?
- Соня, ты была во всем права. Мы чуть не развелись. Спасибо тебе. Вразумила меня. Вот я дурак, поверил сплетням. Сам чуть все не разрушил. Ну, теперь все хорошо.
- Я так понимаю, теперь ты будешь примерным мужем, и не будешь изменять.- Съязвила я.
- Соня, ты чего что попало говоришь? Я так по тебе соскучился, ты же сама сказала, что пока не помирюсь с женой тебе не звонить.
Я расхохоталась, хотя у меня было действительно плохое настроение. Мне просто завтра не чем было кормить ребенка. Закончилось все: крупы, картошка, мука, сахар, чай, а про зарплату я вообще молчу. Нам её просто не платили. Командированные должны были приехать только через неделю. Они нас немного подкармливали, привозя лишний мешок картошки, моркови, свеклы, лука, который мы делили в своем  маленьком коллективе между собой. Так как командированные приезжали с Алтая. Они практически все были жителями сельской местности и у них, по крайней мере, были огороды и хозяйства. Они так не голодали, как мы городские. Я очень благодарна этим ребятам, что они помогли пережить нам эти трудные времена, когда наш завод, да и практически вся страна была в кризисе перестройки.
- Ну, так чего ты хочешь?- Спросила я, тайно надеясь, что он попросится в гости.
- Можно я приду к тебе?
- У меня дочь дома.
- А я ненадолго. Мы просто попьем чаю. Я просто побуду возле тебя. Просто подержу тебя за руку.
- Ну, хорошо приходи.
- Что принести?
Я ждала этого вопроса, но скромно ответила:
- Мне много, чего надо.
- Ну, говори. Я же должен тебя отблагодарить.
- Хорошо.  Тогда бери ручку,  и записывай: два килограмма окорочков, три килограмма картошки, килограмм риса, лапши, муки, сахара, чай, кофе….
Продиктовав ему приличный список продуктов, я в конце добавила:
- Если чего-то не принесешь, то со всеми авоськами пойдешь обратно
- Все я понял. К шести буду как штык.
Юра повесил трубку, а я стала себя ругать, за свой вредный характер. Вот, зачем, я ему сказала последнюю фразу. А если он не придет, чем я завтра Сашку буду кормить. Вот дура!  Это все моя стервозность. Я еле доработала до конца рабочего дня, моля Бога, что бы Юра пришел и принес хоть какие-нибудь продукты.
 Дома, я места себе не находила. Когда стрелка часов подвинулась к шести, я села и закрыла лицо руками. Мне хотелось кричать от безысходности. Во всем была виновата я сама. Следить надо было за языком, а теперь из-за моей беспечности ребенок останется голодным. Две минуты седьмого  в дверь тихо постучали. Я сорвалась со стула и бросилась к двери. Не спрашивая распахнула входную дверь. На пороге стоял Юра с кучей пакетов.
- Извини, я опоздал.
Я радостно втащила его в квартиру и защебетала:
- Я так рада, что ты пришел. Разувайся, проходи. Это все мне? Какой ты молодец!
Я схватила  несколько пакетов и потащила их на кухню. Когда я вернулась за оставшимися,  Юра стоял у входной двери и переминался с ноги на ногу.
- Ты чего не проходишь?- Удивленно спросила я.
- Сонь, я не нашел то кофе, которое ты просила…- Он смотрел на меня с тревогой.
- Да и фиг с ним с этим кофе. Самое главное, что ты пришел.
- Но ведь ты же сказала…
Я не дала ему договорить, просто поцеловала  в губы и потрепала  ежик  его волос на голове.
- Ты же знаешь мой вздорный характер. Мало ли чего я сказала. Проходи, давай.
 Я взяла его за руку и потащила на кухню.
 - Раз нет кофе, будем пить чай.
- У меня дома такое же кофе, которое любишь ты. Я половина отсыпал и принес. Я потом найду, где оно продается и куплю тебе целую банку.
Я обняла его и крепко поцеловала. Я была ему так благодарна. Ведь теперь я смогу некоторое время не думать, где взять продукты.
Юра приходил каждую неделю и снабжал нас продуктами. Я очень благодарна этому человеку, что он помог, нам с дочерью, пережить трудные времена. Когда я ему об этом говорила, он скромно отвечал:
- Ты спасла наш с Ленкой брак. Это многого стоит.
В такие моменты, я была горда собой. Да  пусть я любовница, но все  таки  не дала распасться семье. Я просто выполняла заповедь: Бог велел делиться, но не отнимать.
Через три месяца нам стали выдавать зарплату. А накопившиеся долги по зарплате стали постепенно выплачивать бытовыми товарами: микроволновками, утюгами, телевизорами и чайниками. Жизнь начинала налаживаться.
С матерью мы так и не общались, но от  общих знакомых я знала, что перебой с деньгами её не коснулся. Отчим оставил ей приличное количество денег, как позже выяснилось, да и разносолы и домашняя тушенка, заготовленная при жизни отчима и хранившаяся в погребе дачного домика, тоже были хорошим подспорьем в те тяжелые времена. Так, что она не голодала. Ей все равно было, где мы и что с нами. С братом мы тоже мало общались. Наша мать с детства настраивала нас друг против друга, поэтому ни он, ни я не горели желанием общаться.
Как-то вечером, возвращаясь с работы, я встретила друга моего брата -  Костю, с которым они дружили вместе с первого класса, и то, о чем он мне поведал, привело меня в шок. Я, конечно, все ожидала от нашей матушки, но такого я не могла даже предвидеть в самом страшном сне. Со слов Кости выяснилось, что мой брат уже год живет у него в гараже, у него нет работы, его выгнала жена и выписала его из квартиры, моя мать его тоже выгнала, и он теперь бомж.
- Я, конечно, помогаю ему продуктами, но  у меня тоже семья. Он не может устроиться на работу, так как у него нет прописки. Я же не могу его постоянно кормить.- Сказал его друг и продолжил.- Вы же его сестра, может вы, ему как-то поможете. Ему самому стыдно к вам идти.
Когда я услышала все это, у меня сердце кровью облилось. Мой брат, как бомж ночует в гараже и частенько бывает голодным. Нет, такого я не могла допустить.
- Веди меня к нему, я его заберу.- Сказала я Косте.
 Мы отправились в гаражный кооператив, где находился Костин гараж. Когда мы подошли к гаражу, и я увидела своего брата, обросшего и в грязной одежде. Я была просто в шоке.
- Андрей, это ты? Ты почему не пришел ко мне? Я бы тебя не выгнала. Собирайся, пошли!
Андрей смотрел на меня и плакал.
- Соня, прости, мне было неудобно.
- Что значит неудобно? Мы что чужие люди? Пошли, давай, хватит хныкать. Дома поговорим. Хорошо, что я встретила  Костю, и он мне все рассказал. Ужас какой-то.- Сокрушалась я.- Собирайся, пошли. У тебя есть во что переодеться?
- Есть, но оно все грязное.- Ответил брат, виновато отводя глаза.
- Бери свои пожитки.  Сейчас зайдем в магазин, купим мыльно рыльные принадлежности и домой отмываться, а после решим, что с тобой делать.
Брат сложил в дорожную сумку свои нехитрые пожитки, и мы отправились ко мне домой, по дороге заглянув в магазин и прикупив все необходимое.
Пока брат мылся, брился, я дважды прокрутила в  стиральной машинке его вещи и вывесила их на просушку на балкон. Хорошо, что я  по дороге купила ему трусы и носки, а то не знала бы во что его одеть. Когда брат вышел из ванной. Я дала ему свои старые трико, они, конечно, ему были коротки, но все же вид поприличнее, чем в трусах. Порывшись в шифоньере, я нашла свой старый широкий халат кимоно и заставила его надеть. Получилось неплохо, почти как рубашка. Тут как раз  Сашка пришла из школы, и мы сели ужинать. За чаем, я сообщила дочери, что дядя Андрей пока поживет у нас. Что он будет спать на диване, а  мы с ней на кровати. Сашка, конечно, скривила лицо, но ничего не сказала. Дочь ушла в зал делать уроки, а мы с братом остались на кухне. Закрыв кухонную дверь, что бы нам никто не мешал. Я начала расспрашивать брата.
- Ну – ка, расскажи мне друг сердечный, как до такой жизни докатился?
- Ну, как?  На заводе перестали деньги платить, бизнес мой заглох. Залез в долги, когда решил свой дом построить. Думал, выкручусь, но не получилось. Жена, теща с тестем стали возмущаться, что сижу на их шее, вплоть до развода. Выгнали, выписали. Я сначала жил в недостроенном доме. Пытался устроиться на работу, но без прописки не берут. Пока ходил, искал работу, недостроенный  дом жена с тещей сожгли. Мне потом соседи сказали, хорошо документы были с собой. Пошел к матери, она меня увидела и сказала, что я ей все перепачкаю. Я психанул, и ушел. Спал на скамейках, жрать хотелось жуть. Пошел к Косте, объяснил ситуацию. Он предложил пожить в гараже,  приносил еду. Пока одежда была чистая, я ходил, искал работу.
- Почему ко мне не пришел?
Андрей опустил голову и тихо проговорил:
- Я с тобой тогда нехорошо поступил. Ну, когда ты у меня работала. Мне было стыдно. Прости меня, сестра.
- Ладно. Кто старое помянет, тому глаз вон. Завтра я пойду к своей начальнице и попробую тебя прописать в общежитие, где я работаю. Глядишь, будет жилье и прописка. А остальное будем дальше решать, когда будет прописка.
Андрей глядел на меня и по его лицу текли слезы. Я подошла и обняла его голову, он вдруг уткнулся мне в плечо и зарыдал.
- Сонь, я думал, что мне конец.
 Я погладила его по голове и тихо сказала:
- Хватит рыдать. Утро вечера мудренее. Ложись спать.  Пока с тобой рядом я всё наладится.
На следующий день, я направилась к своей начальнице и рассказала ей историю своего брата, конечно, не все, но тот момент, что моя мать его не пустила и побрезговала им, я расписала во всех красках. Так как моя начальница уже имела опыт общения с моей матерью, она согласилась помочь с пропиской. Я быстренько сбегала домой, взяла паспорт брата и с заявлением, которое он написал под мою диктовку, отправилась за разрешающей подписью к начальнице. Получив подпись, сдала документы паспортистке на прописку, и только потом отправилась в общежитие заниматься своими непосредственными обязанностями.  Одна проблема была решена. Теперь надо было приготовить комнату для брата. Я выбрала двухместную, на четвертом этаже и чтобы к брату никого не подселять, подписала в эту комнату из не живущих.  У нас много было прописанных работников завода, которые имели официальную прописку в общежитии, но проживали у женщин, с которыми были связаны гражданским браком. Вечером, когда я пришла домой и сказала брату, что завтра он заселяется в общежитие и будет жить один в комнате, радости его не было предела.
- Только договоримся сразу. Как только принесу паспорт с прописки, идешь и устраиваешься на работу. Срок тебе неделя. Никому не болтать, что ты мой брат, чтобы не было лишних разговоров. Квартплату будешь платить сам. Я за тебя поручилась, так что не опозорь меня.  На людях зовешь меня София Александровна. Все ясно?
- Так быстро все решилось. Спасибо тебе, сестра, что бы я без тебя делал?- Сказал брат и заулыбался.
Его лицо даже посветлело. Через неделю брат устроился на работу,  и все у него стало налаживаться, а через полгода он нашел себе женщину и переехал к ней.
- Сергей, ты хоть и не будешь жить в общежитии, но квартплату платить должен. Если вдруг не поживется, тебе будет куда вернуться. Если ты не будешь платить квартплату, то тебя выпишут, и я больше тебе ничем помочь не смогу.
- Да все я понял.- Сказал брат, и исчез надолго.
Наш роман с Юрой продолжался еще четыре года, но видимо всему приходит конец, чувства остывают. Как-то после очередного секса  мы лежали на диване, и я задала ему вопрос:
- Юр, я тебе нравлюсь?
Вообще, я никогда не задавала ему такие вопросы, а тут вдруг нашло. Он посмотрел мне в глаза и с улыбкой ответил:
- Вообще, женщины такого типа как ты мне не нравятся.
- Тогда зачем ты со мной встречался?
- Мне с тобой легко и удобно.
У меня мороз пробежал по коже, как мне стало неприятно. Я встала, накинула халатик и с обидой произнесла:
- Значит я удобная женщина? Тогда вставай и уходи.
Он, молча, встал, оделся и ушел. Больше он не пришел. Я, конечно, ждала его, но когда пошла третья неделя, поняла, что он ушел навсегда. Осталась ли у меня на него обида? Нет. Он многое для меня сделал. Последнее время наши встречи меня немного тяготили и он, наверное, это тоже понял. Так, что мы расстались, можно сказать спокойно. Больше я его никогда не видела, хотя жили мы в одном районе