Алина и маньяк

Алина шла через лесополосу и ошалело озиралась. И угораздило её так задержаться на работе! Темно, хоть глаз выколи! Последний автобус был полчаса назад...

Вдруг из;за кустов выскочила фигура в тёмном плаще. Даже сквозь сумерки Алина разглядела в её руке блестящий предмет. «Нож!» — испугалась Алина. Фигура скорым шагом подходила к ней. Алина, дрожа с головы до пят, достала ключи от дома и зажала в кулаке. Фигура резко остановилась в нескольких шагах.

— А;а;а, ну ладно, — угрюмо, как будто даже с некоторым разочарованием, произнесла фигура грубым мужским голосом.

— Что? — Алина обрела дар речи.

— Ну ладно, говорю, — фигура опустила нож, — можешь идти, куда шла.

— Не поняла, — опешила Алина.

— Ну чего тут непонятного? Маньяк я, сексуальный. Нападаю на красивых девушек.

До Алины быстро дошёл смысл сказанного:

— А я что, по;твоему, некрасивая? — Страх Алины как рукой сняло.

— Не в моём вкусе, — вяло ответил маньяк.

— Ишь, барин нашёлся! Не в его вкусе, видите ли! А сам;то… Ну;ка, сними капюшон!

— Да пошла ты, — сказал маньяк и развернулся, чтобы уйти.

— А ну, не смей к даме спиной! Рожу быстро покажи! — Алина схватила его за плечо.

Тут уже опешил маньяк. Медленно сняв капюшон, он повернулся к ней.

Алина нарочито, деланно рассмеялась:

— Не в его вкусе! Ты себя;то видел, Васька деревенский!

Маньяк аж обиделся:

— И ничего не деревенский!

— Понятно, почему маньячишь. Видать, так девки не дают, вот и приходится.

— Всё они мне дают, — обиделся маньяк ещё сильней.

— Ага, так я тебе и поверила!

— Да я сейчас тебя ножом пырну! — пригрозил маньяк.

— Себя пырни. Тоже мне, пыряльщик нашёлся.

— Ладно, — строго сказал маньяк.

— Чего «ладно;то», образина? — Алина удивилась смене тона, но дерзкую манеру общения не бросила.

— Нападу на тебя. Вот что «ладно».

— Правда? — обрадовалась Алина. — Прям нападёшь?

— Нападу, — пообещал маньяк. — А теперь беги, догонять тебя буду, чтоб взаправду было. Ну, раз, два, три — погнали!

И Алина побежала. Выждав пару секунд, маньяк натянул капюшон и со словами: «Ну и дура», — поплёлся домой чаи гонять.