Астралий. Глава восьмая

8

 

После выматывающего ментально и эмоционально опыта «переговоров» с онийлийцем, психологиня решила на сегодня «интервью» с экипажем больше не проводить. Но и возвращаться к себе пока не хотелось. Едва успев к окончанию ужина и оценив обстановку в столовой, которая за время её отсутствия практически не изменилась… за исключением того, что ещё один участник экспедиции не явился… Инга, быстро перекусив решительно направилась к каюте №202. Ей надо было проведать не пожелавшую спуститься к ужину астрофизика и… возможно, вновь излить чудной, но самой приветливой из всех обитателей Эликатрума старушке, душу. Однако сразу осуществить этот план девушке не удалось.

 

Неожиданно в уже приглушённом на ночь свете коридора, она столкнулась с тихо скользящей навстречу фигурой.

- Рита! – Вскрикнула не ожидавшая встретить сейчас заклятую подругу Инга.

- Инга… Откуда? – В унисон воскликнула встреченная.

- Да вот… - криво усмехнулась новый член команды, - прибыла по заданию руководства.

- Не может быть… - ахнула бывшая приятельница, - но как… когда ты успела так высоко взлететь?

От зависти, буквально физически ощущавшейся исходящей ото всего существа второго техника, молодому доктору наук вдруг стало смешно: какая же она забавная – эта Ритка. И почему Инга раньше так остро реагировала на её колкие выпады? Постаравшись не подать вида, насколько иначе воспринимает теперь надменную однокашницу, которая, невзирая на свои непомерные амбиции, гонор и зашкаливающее самомнение – сейчас являлась всего-навсего вторым техником на Эликатруме, доктор наук спокойно произнесла:

- Так сложилось.

Пожав плечами и ничего больше не добавив, Инга лёгкой походкой, освободившегося от давней «зубной боли» человека, скрылась за ближайшим поворотом извилистого коридора станции. Оставив растерянную шатенку в бессильной ярости скрежетать зубами от негодования.

 

Вот и 202-я каюта. Быстро оглянувшись: нет ли кого поблизости и убедившись, что она здесь одна, девушка тихонько постучала.

- Входите. – Почти сразу раздался приглушённый дверью голос Мирисы.

Набрав в лёгкие побольше воздуха, Инга, толкнув бесшумно открывшуюся дверь шагнула через порог.

- Инга, - обрадовалась гостье астрофизик, - проходи-проходи, присаживайся.

 

В естественной среде своей обители женщина казалась на удивление спокойной и умиротворённой. Несмотря на поздний час и выглядела Мириса довольно свежо и бодро. Легко, словно юная, поднявшись из кресла, она тепло улыбнулась девушке:

- Чаю? – Приветливо предложила хозяйка.

- Спасибо. – Инга поразилась, насколько астрофизик уверенно смотрелась и молодо выглядела. Совсем так, как во время её визита к новенькой, после того, когда нейробиолог, поддавшись внезапному порыву, буквально вывалила Мирисе часть собственной биографии. Ни растерянности, ни отстранённости, ни страха во всём облике астрофизика не чувствовалось и в помине.

- Пожалуйста. - Кокетливо и немного смущённо, словно непорочная девушка, ставя на стол три чашки с ароматным дымящимся чаем и тоже присаживаясь к столу, произнесла женщина. - Угощайся. А я тебя сейчас кое с кем познакомлю.

И Мириса сделала знак рукой кому-то, незамеченному Ингой ранее. К столу, словно материализовавшись из пространства, приблизился молодой мужчина. Вежливо кивнув девушке и с благодарной нежностью взглянув на Мирису, он отодвинул ещё один стул и так же сел.

- Инга, познакомься, - продолжила астрофизик, - это Клайд – мой сын.

 

              *  *  *

 

Пару следующих дней Инга практически не покидала каюты, наслаждаясь близостью с любимым мужчиной. Пускай и не совсем настоящим, но... ах, да кого это волновало? В кои-то веки девушка «забила» не на личную жизнь, а на работу.

Изредка спускаясь к трапезе, она стыдливо прятала глаза, стараясь не встречаться ни с кем взглядом. К слову сказать, немногочисленные трапезничающие и не особо-то интересовались происходившими переменами в поведении новоприбывшей.

Как же она сейчас понимала своих невольных «подельников» в их стремлении во что бы то ни стало защитить – каждый своего – визитёров с их тайнами. Волнения и опасения женщин, раздражительность мужской части команды. Разве с ней самой не происходило нечто подобное?

 

После знакомства с давно погибшем сыном Мирисы, который явился женщине после стольких лет, пусть и в виде пришельца неизвестной существующей науке природы… могла ли она обвинять астрофизика в иррациональном страхе от возможной потери и неадекватном поведении на людях? Ведь и сама она… разве не стремилась всеми силами не открыть, как было поручено, тайну странных «явлений» – напротив, удержать собственного гостя как можно дольше. Быть может, навсегда желая оставаться в неизвестности… Вот-вот.

Но и вместе с тем, будучи талантливым нейробиологом, Инга не могла – пусть и невольно – «не прощупать» своего псевдо-бойфренда (Нортона 2, как она мысленно называла гостя) насколько мнимый Нортон соответствует своему уникальному прототипу. Постепенно девушка всё более убеждалась, что соответствие чуть ни 100 процентное. Оставался один спорный, беспокоящий её, момент: мужчина никак не желал признать, что они расстались. Напротив, складывалось ощущение, что Нортон 2 тянется к девушке из-всех сил. Словно… без неё и не мыслит своего существования.

Пугало ли Ингу такое положение вещей? Пожалуй, нет. Беспокоило другое: чем дальше – тем больше она отставала от графика. Времени, когда должна была отправить первичный отчёт по ситуации на Эликатруме своему руководству. Надлежало уже что-то сообщить, иначе… как бы ещё кого к ним не прислали? Специалиста, скажем, иной специфики, нежели межвидовый нейробиолог.



Продолжение скоро...